Чтение онлайн

— Привет, Ниша. Боже, ты просто невероятно похожа на Димпл!

— Это звучит похвалой павлина, — сказала я.

— Ах, ты слушала мои записи, — смущенно рассмеялась она, неловко стоя слева от меня, поскольку моя вновь найденная бабушка уже монополизировала пространство вокруг и вела меня в скромно отделанный дом. Напротив двери стоял уголок из старых темно-синих диванов, на стенах висело несколько дешевых картин со сценами из жизни малайской деревни. Вдоль одной стены стоял шкаф с полками, уставленными вычурными маленькими украшениями. К моему удивлению, их обеденный стол выглядел очень дорогим и полностью выпадал из интерьера этого странно обставленного дома.

Бабушка Рани собрала вместе два края своего сари и скорбно вытерла сухие глаза.

— Я годами молилась, чтобы настал этот день, — вздохнула она. Затем, поворачиваясь к дочери, сказала: — Пойди и приготовь ребенку чаю и принеси немного этого импортного пирога. — И, повернувшись ко мне, спросила: — Где ты теперь живешь?

— В Ларе.

— О, ты живешь там совсем одна?

— Нет, я живу с Аму.

— Эта старая ведьма еще не умерла?

— Мама, не говори таких ужасных вещей, — сделала ей замечание Белла, качая головой от негодования.

— Так как же вы поживаете? — спросила я свою бабушку.

— Плохо, плохо, очень плохо.

«О, значит по сравнению с прошлым ничего не изменилось», — хотела сказать я, но не сделала этого. Вместо этого сказала:

— О, мне так жаль это слышать.

Белла ушла готовить чай и отрезать импортного пирога. Бабушка Рани смотрела в спину уходящей дочери сощуренным, подозрительным взглядом. Удостоверившись, что Белла отошла за пределы слышимости, она нагнулась вперед и яростно зашептала:

— Ты знаешь, она ведь проститутка. Из-за нее никто из наших соседей со мной даже не разговаривает. Почему ты не заберешь меня жить с тобой в Лару? Здесь я жить больше не могу. Весь мир смеется надо мной.

Я смотрела в ее горящие, злые глаза, и мне было жаль Беллу. Я вспомнила, что Белла говорила на кассетах о своей матери: Она — кармическое наследие. Ядовитый подарок судьбы. Я прекрасно представляла себе, как эта отвратительная женщина, сидевшая передо мной, могла третировать мою бедную маму. Димпл была слишком хрупким цветком для такой женщины-питона. Теперь этот питон пытается задушить и меня. С каждым моим выдохом она будет сжимать меня все туже и туже, пока не почувствует, что в кольцах ее сильных мышц уже прекратилась борьба, уже не чувствуется упругости. Тогда разомкнутся ее челюсти, чтобы начать заглатывать меня целиком.

Из кухонной двери выглянула тетя Белла.

— Чайник кипит, — бодро сообщила она нам.

— Послушайте, я помню, как мы вместе ели мороженое в Дамансаре, — сказала я ей. — На вашем всегда были тертые орехи.

— Да, все правильно — у меня всегда было мороженое с орехами. Значит, к тебе вернулась вся твоя память?

— Нет, только кусочки и отрывки, но вас я помню. Я помню волосы и великолепную, по-настоящему шикарную одежду, которую вы носили. На вас глазели все мужчины.

Бабушка Рани фыркнула.

— Знаете что? Забудьте про чай. Вместо этого мы поедим мороженого. Как в старые времена! — импульсивно воскликнула я.

— Идет. Отправляемся немедленно, — согласилась Белла усмехаясь.

— Вы что, девочки, думаете оставить меня здесь, совсем одну, с моими опухшими ногами и покалеченными руками? А что, если я упаду, пока вас не будет? — капризно запричитала бабушка Рани.

— Ну, пожалуйста, бабушка Рани. Я обещаю, что не задержу Беллу надолго. Просто посидите и подождите немного, ладно?

Белла откинула назад свои тяжелые волосы. Она по-прежнему оставалась очень сексапильной женщиной.

— Пойдем, — сказала она. В машине она продолжила: — Знаешь, я не проститутка.

— Я знаю, — ответила я, включая передачу.

— Просто мама уже никогда не станет прежней, после того как убила своим языком моего отца.

Последняя кассета была прослушана, но история осталась неоконченной. Из выдвижного ящика я достала телефонный номер Розетты.

— Я закончила прослушивать пленки, — сказала я в трубку.

Мы договорились о встрече. Я положила трубку и побрела наверх по изогнутой лестнице. Папина ох-какая-таинственная любовница была доступна для свидания предположительно в шесть часов. Теперь — какие подарки подойдут для такого свидания? Я пообещала этой даме финансовое вознаграждение в обмен на информацию, но это было, разумеется, до того, как выяснилось, что у меня фактически нет ни гроша. Однако не все было потеряно. В своей спальне я открыла сейф в стене и вынула из темного проема маленькую коробочку, инкрустированную морскими ракушками. Подарок с моря для ребенка.

Я открыла коробочку, внутри которой находилась чудная коллекция ювелирных изделий — все предметы, которые папа оставлял на маленьком столике за дверью моей комнаты за многие годы. Я высыпала драгоценное содержимое шкатулки на кровать жестом, довольно небрежным по отношению к предметам такой ослепительной красоты. Упав на покрывало, засияли белые камни. Бриллианты были папиными любимцами. Их бессмертное великолепие нравилось ему больше всего. Жемчуг выглядел слишком приниженно, а другие камни очень напоминали разноцветные стекляшки, но вот холодные, твердые алмазы имели для него особую привлекательность. Я распутала небольшое ожерелье из белого золота с бриллиантами, самый крупный камень имел огранку багет. Я помнила, что отец застраховал его на двадцать тысяч рингитов. Оно свешивалось с моих пальцев, переливаясь множеством сверкающих огней. Пришло время расстаться с ним. Я подняла его так, чтобы оно раскачивалось на уровне моих глаз.

— Как ты посмотришь на то, чтобы переехать жить в Бангзар и обвивать прекрасную шейку шлюхи? — мягко прошептала я.

Я небрежно уронила ожерелье на кровать, а все остальные драгоценности сложила в их домик с ракушками. Мне было слышно, как внизу Аму разговаривает сама с собой, замешивая тесто для нашего простого обеда из пресных лепешек чапатти и тертых бобов.

Найти дом Розетты было легко. Вокруг него росли такие же ели, как и те, что окружали Лару. По-видимому, мой папа-изменник питал к ним большую любовь. Когда я позвонила, черные ворота бесшумно открылись. Я заехала и припарковалась под навесом у крыльца рядом с довольно стареньким спортивным «мерседесом». Дверь открыла горничная китаянка. Мой взгляд скользил но дому, восхищаясь работой моего отца. Мраморный пол, изогнутые перила и огромные хрустальные люстры также были в доме его любовницы. Отцу положительно нравился вид золоченых дворцов. Розетта улыбнулась, изогнувшись, поднимаясь с большого дивана из черной кожи, который выглядел новым и современным. Явно не в папином вкусе. Она вышла навстречу с вытянутой вперед рукой.

— Как вы поживаете? — Голос ее был дружелюбным, а рука — мягкой и сухой.

— Прекрасно.

Эта женщина погубила мою мать. И только посмотрите на нее! Как она спокойна, приглашая в свое логово дочь того самого человека, которого уничтожила.

— Коньяк? — спросила она, уже двигаясь в сторону.

— Спасибо.

— Без льда, если я правильно помню. — Она смотрела на меня, приподняв бровь. Она больше не напоминала мамино безумное описание молодой девушки, машущей рукой. За эти годы Розетта приобрела опыт и уверенность.