Чтение онлайн

– Бирс? – спросил он, по-прежнему меня не выпуская.

– Микки?

– Кто ж еще?

– Извини. Столько…

– Да, давно не виделись.

– Вот именно. Знаешь, что меня поражает? – спросил я.

Он покачал головой.

– Почему все стареют? А я не меняюсь.

– Может, потому, что ты умер, – сказал он.

Он ослабил хватку, и я протянул ему руку.

– Разве не так? – спросил он.

– Да. Может наконец поговорим?

Через пять минут я сидел в конторе Микки Карлуччо. Передо мной стояла большая чашка с дымящимся капуччино. На тарелке лежал теплый хлеб чиабатта. На стене – портрет отца. Контора совсем не изменилась. Хороший кофе, хорошая еда и маленькая удобная комната остались такими же, как в моем детстве. Я мог бы остаться здесь до конца жизни.

Я рассказал Микки столько, сколько считал благоразумным. Он внимательно слушал, кивал головой, думал. Он тоже не изменился. Те же жесты, та же манера не перебивая выслушивать собеседника. Он просто постарел, только и всего. Это было особенно заметно на моем фоне. Я сохранил и волосы, и зубы, и фигуру. Возможно, благодаря тюремному режиму и регулярным медицинским проверкам. Думаю, они накачивали меня наркотиками по расписанию: им было важно понять, как я реагирую на нагрузки.

Микки жил все эти годы в реальном мире. Для него это означало два брака. Оба к настоящему моменту закончились. В этих браках он родил шестерых детей. Всех горячо любил. Сейчас у него была молодая подруга, работавшая менеджером в «Лумис энд Джейк». Я не спросил, как все случилось: встретил ли он ее на работе или потом взял к себе.

Когда я закончил, он допил кофе, покачал головой и сказал:

– Почему ты, Бирс? Вот чего я понять не могу. Из всех людей, которых я знал, ты казался самым правильным. Я думал, что ты выйдешь в отставку в пятьдесят пять, заживешь на хорошую пенсию и будешь радоваться внукам. Твоя жизнь казалась такой устоявшейся.

Пару раз мы с Мириам обедали вместе с ним и его первой женой.

– Не знаю, – честно ответил я. – Жил себе, думал: все хорошо, и вдруг…

Он перестал качать головой, встал, отошел от меня к высокому окну.

– Мне она никогда не нравилась, – сказал он, по-прежнему повернувшись ко мне спиной.

– Кто?

– Твоя жена.

Микки вернулся, сел и посмотрел мне в лицо.

– Она все время словно ждала чего-то. А ты для нее был чем-то вроде разогрева. Не знаю. Может, я глупость сказал. Я ведь ваших дел не знал.

– Нет, нет, мне интересно.

Я рассказал ему о том, что некоторые моменты моей жизни стерлись из памяти.

– Мы с ней часто ссорились? – спросил я.

Он энергично замотал головой.

– Нет. Ничего подобного. Должно быть, я что-то наплел, Бирс. Попроси меня заткнуться.

– Я не хочу, чтобы ты заткнулся. Был ли я когда-нибудь с ней жесток?

– Ты? Бог с тобой. Не помню, чтобы ты кого-то обидел. Не такой ты человек. Помню, когда нам с тобой было по десять-одиннадцать лет. Вокруг школы слонялись хулиганы. Я тогда был маленький. Не такой толстый, как сейчас. Ты меня защищал. И для этого тебе не надо было бить кого-то. Ты просто предупреждал: мол, им не поздоровится, если они не отстанут. Этого было достаточно.

Я порылся в памяти.

– Не помню.

– А я помню. По этой причине я с тобой и сдружился. И еще ты потрошил камбалу в два раза быстрее всех. Я эту работу терпеть не мог. И до сих пор не люблю.

Я невольно рассмеялся.

– А когда ты услышал о гибели Мириам и Рики?

Он заерзал в капитанском кресле, покачал его из стороны в сторону, поиграл авторучкой. Вылитый отец, хотя вряд ли он знал это.

– Ни одной секунды не верил в то, что ты мог убить ребенка, Бирс.

– А Мириам?

В этот раз ответ пришлось вытягивать.

– Как я и говорю, мне она не нравилась. Могу представить, что она способна свести человека с ума. Возможно, даже тебя. Она из той породы женщин, которые умеют красиво улыбаться, перед тем как разденут человека до нитки. Хочешь знать, что я думал?

– Да.

– Я думал, может, она что-то сделала с твоим ребенком. А то, что случилось после, явилось следствием. – Он вздохнул. – Это возможно?

– Не думаю. Нет, не думаю, что это возможно.

– Тогда… извини. Чего ты хочешь? Денег? Возможности уехать? Кто ты сейчас такой? Скрываешься или как?

Я пожал плечами.

– Я мертв. На бумаге. Так что если двое людей придут и сделают это по-настоящему, кто узнает?

– Это все, что мне нужно. Я тебя отсюда вывезу.

– Пока не надо, – спокойно сказал я.

– Бирс!

– Есть люди, которые знают, что случилось. Думаю, один из них в этом замешан. Я не могу этого оставить.

Он простонал.

– Что за люди?

– Половина из них бандиты, хотя представляются бизнесменами.

Микки Карлуччо выругался. Видно, знаком с этим не понаслышке. Интересно!

– А вторая половина?

– Какая-то правительственная группировка. Секретная служба, наверное. Люди, о которых никогда не слышишь, даже когда… дело доходит до суда. Они существуют. Не любят, когда кто-то становится у них на дороге.

Он примолк.

– Микки? – сказал я.

Он молчал.

– Ладно, – сказал я. – Понимаю. Глупо было с моей стороны приходить и надеяться. Глупо и грубо.

Я встал. Микки положил руку мне на плечо. Он был сильный человек.

– Не торопи меня, – проворчал Микки. – С нашей дороги тоже нужно кое-что убрать.

Вид у него при этом был не слишком счастливый.

– Знаю, ты думал, что моя семья была замешана в той истории. Все не так просто. Бандитом отец не был. Он едва коснулся этого. Ну кто он такой? Маленький человек, готовивший для людей хорошую еду. Он был при них шутом. Ничего серьезного не делал. Шутил и болтал лишнее, когда вино развязывало язык.

Микки посмотрел на фотографию на стене.

– Как-то раз два человека послушали его пьяную болтовню, явились сюда и спросили то, чего у него никогда не было. Разозлились и убили. У меня шестеро детей, две жены, подруга. Всех надо кормить. Я не хочу той же судьбы.

– Я это понимаю, – произнес я сочувственно. – Мне твоих денег не нужно. Просто хочу, чтобы ты немного помог. У меня скоро должен состояться разговор с очень важным человеком.

Я взглянул на часы.