Чтение онлайн

– Точнее, через тридцать пять минут.

– Ого! Как мне нравится, когда меня предупреждают заранее!

– Я – мертвый человек, Микки. Хочу, чтобы этому разговору не помешали. Твои ребята могут это устроить. Особенно в такую погоду.

– Никакой стрельбы, – сказал он. – Никаких смертей.

– Это я тебе гарантирую. Если все пойдет хорошо, после половины девятого этого человека на твоей территории не будет.

– А если плохо?

– Тогда кто знает? Меня точно не будет. А китайцы болтать не станут.

Его глаза тревожно сверкнули.

– Китайцы! Они-то какое имеют к этому отношение?

– Пусть это тебя не волнует. Они что, такие плохие?

– Откуда мне знать? Зачем на нашу голову еще и китайцы? Ладно, пусть только выметаются побыстрее!

Он решительно на меня взглянул. Мне нравился нынешний Микки. Он стал властным и авторитетным человеком. Настоящим хозяином.

– А что еще?

Я развел руками.

– Что ты имеешь в виду?

– Не может быть, чтобы ради такой мелочи ты явился ко мне на рынок с самого утра. Уж больно вид у тебя виноватый и напуганный.

– Только ради этого. У меня запланирована встреча за ленчем в половине первого. «Лумис энд Джейк». Столик на троих.

– Да у тебя губа не дура. Я распоряжусь подать отличную еду. Вино из моего личного подвала. В магазинах ты итальянского вина не увидишь. Ленч за мой счет.

– За столом будут мужчина и женщина. О женщине можешь забыть. Мужчина – человек известный, и к нему нужен особый подход.

– Можешь быть спокоен, Бирс. Тебе положен бесплатный ленч и лучшее вино.

– Я хочу, чтобы твои ребята обеспечили защиту этого человека, похитили бы его, свели бы его с другим человеком, чтобы мы решили дело между собой.

Микки заерзал на стуле, потер лоб большим кулаком.

– Мне нужно, чтобы ты сделал еще кое-что, – добавил я.

Он не спускал с меня глаз.

– Что? После всего, что я сказал… – Он готов был немедленно вышвырнуть своего школьного товарища из комнаты. – После всего этого ты хочешь, чтобы я помог тебе украсть какого-то капо или как там его называют? Ты меня разве не слышал?

– У меня нет выбора, Микки.

Он вздохнул.

– Сочувствую. Ответ прежний: нет. Проси меня о чем-то другом, все сделаю, но только не это. – Он обвел глазами помещение. – Все это принадлежало нам семьдесят восемь лет. Двое моих взрослых сыновей не хотят этим заниматься. Один юрист, другой врач, можешь себе представить? Не хотят потрошить камбалу.

– Микки…

– Нет.

Я глянул на фотографию его отца на стене.

– Человек, о котором я говорю, был тогда начинающим политиком. Думаю, что люди, знавшие его, понимали, кто он такой на самом деле. Сплошные амбиции. Давил всех, кто вставал у него на пути. Ты знаешь, кто убил твоего отца?

– Знаю, – выпалил Микки. – Заканчивай разговор. Пошел вон отсюда! Или я позову одного из своих больших парней.

Он взялся за телефон. Разве будет Микки Карлуччо сам вышвыривать людей из своего кабинета!

– Человека, которого я пригласил на ленч, – добавил я, – зовут Кайл Маккендрик. Так или иначе, к вечеру он будет либо мертв, либо в тюрьме. Либо я, либо он.

Он посмотрел на меня как на сумасшедшего, но положил трубку.

– Маккендрик?

– Думаю, это он распорядился убить Мириам и Рики. Он тогда строил большую империю. Не спрашивай меня, зачем он это сделал. Не могу тебе сказать. Я все думал…

– Не проси! – заорал Микки. – Не смей меня просить. Господи, Бирс, я полжизни старался пережить то, что случилось с моим отцом. Ты думаешь, это легко?

– У меня были жена и сын. Я знаю: нелегко.

– Ну, да! Да! Вали теперь все и на меня. Господи, ну за что мне все это? Ты выглядишь так, словно все это время тебя держали в холодильнике, а я – старый человек, Бирс! У меня обязанности. Я отвечаю за людей.

– Извини. Если бы у меня был другой выход…

– А ты найди! – заорал он.

– Не могу. Кроме того…

– Что еще?

– Когда убивают человека, которого любишь, нужно как-то все выяснить. Ты пытался это сделать?

Он молчал. Смотрел на фотографию на стене. По щекам потекли слезы. Он замотал головой, заскрежетал зубами, выругался.

Мне стало очень стыдно за себя.

– Знаешь, почему ему отрезали пальцы? – спросил Микки.

– Понятия не имею.

– Они сказали, что это – вопрос вкуса. На вечеринках он играл на пианино. Очень плохо. Это была шутка!

Микки грохнул кулачищем по столу. Счета, ручки, мобильный телефон и мелочь разлетелись по сторонам.

– Это была шутка, – сказал он тихо. – Маккендрик смотрел на то, как старый ублюдок Гверини резал папу. Через несколько лет Гверини нашли мертвым в машине, где-то на полуострове, и все досталось Маккендрику. Он сейчас владеет всем нашим городом.

– Это было после того, как меня посадили.

– Да. Гверини был шутом. Если бы кто-то вздумал вести историю всех этих событий, то написал бы, что главным человеком здесь был Маккендрик. Летописец бы написал, что все менялось, и люди, такие как мой отец, принадлежали к мертвому поколению, которое никогда этого не понимало. Сейчас не тот мир, в котором мы жили, Бирс.

– Я заметил.

– Жаль. Жаль, что туда не вернуться. Ни мне, ни тебе, никому.

– Я не хочу возвращаться, – убежденно сказал я. – Просто хочу поставить все на свои места. И вернуть память. Ничего больше.

Микки пожал плечами. Он снова владел собой.

– Это то, что я слышал, – сказал он. – Думаю, это правда, хотя утверждать не берусь. Могу лишь сказать, что Маккендрик – большой человек. Сейчас – особенно.

Я кивнул.

– Он – мошенник в шелковом костюме, – сказал я. – Обманывает сам себя, думая, что он нечто большее. Твой отец сказал бы, что это – верный признак слабости. Человек должен быть тем, что есть, а не тем, что он о себе воображает.

Микки скорчил гримасу, сунул руку в ящик стола и вынул две сигары. Я отклонил предложение, смотрел, как он зажигает свою сигару.