Чтение онлайн

— Не думаю, — ответил я, придвигая к себе ежедневник, чтобы провести некоторые расчёты. — Разве что на нас ополчится другое племя… Но я настороже — можете отдыхать спокойно!

Наташа несколько минут ещё наблюдала за мной — я углубился в изучение имеющихся у меня схем реки Ледниковой (профессора Ольховского, экспедиции золотоискателей и моей собственной), чтобы провести возможно более точную оценку пройденного расстояния и подсчитать требуемое количество топлива как для продолжения пути на «Дредноуте», так и для дальнейшего плавания на моторных лодках, — а потом неторопливо улеглась на топчан, укрывшись на этот раз махровым покрывалом. Поглядывая на неё, я подумал, не сшить ли мне ещё для девчонки тёплый халат, пустив на него очередное новенькое покрывало (кажется, в запасе были несколько штук ярко-голубого цвета) — в ближайшие два-три дня у меня будет на это достаточно времени, а ей такой предмет одежды сейчас будет очень кстати, только не в стили «мини», разумеется, а как можно длиннее…

Тщательно обдумав дальнейший путь, я решил двигаться на «Дредноуте» всеми правдами и неправдами до тех пор, пока до пояса льдов останется не более сотни километров, а исходя из этого расстояния, оценил требуемое количество топлива для моторных лодок, учитывая также, что им придётся сделать не менее двух рейсов для перевозки многотонного груза. Как я ни брал с хорошим запасом все возможные и невозможные расходы горючего (даже на движение «Прогрессе-4» на максимальном ходу вперёд-назад-вперёд, чего я делать не собирался), у меня все равно выходило, что на этот участок требуется не более трёхсот литров топливной смеси, а всё остальное можно будет пустить на продвижение нашего плавучего дома, даже если он будет идти «черепашьим шагом».

Закончив расчёты, я вышел наружу и опять тщательно прикрыл за собой дверь, вновь оставив здесь на дежурство своего верного Адмирала. Затем, поднявшись на крышу нашего плавучего дома, я разделся, сложив рядом весь свой арсенал, и занялся хатха-йогой (коврик для асан так и лежал здесь наверху). «Дредноут» продолжал медленно двигаться вверх по течению реки, с севера временами дул лёгкий прохладный ветерок (температура воздуха пока держалась около двадцати пяти градусов тепла), а на тёмно-синем небе появилось много кучевых облаков, которые были редкостью вблизи моря. Постоянно слышались голоса птиц — летающих ящеров здесь уже не наблюдалось, а в воде по-прежнему плескалась рыбёшка всех размеров. Часа через два с половиной наш плавучий дом сделал остановку у неширокого песчаного пляжа правого берега (острова теперь встречались всё реже), собак выпустили на прогулку, а я сделал пробежку вдоль кромки влажного песка. Через полчаса плот по моей команде двинулся дальше, мои люди, свободные от дежурства продолжали отдыхать, и Василий, хотевший было подстрелить показавшуюся из зарослей левого берега крупную антилопу, заколебался и глянул на меня. Я покачал головой: не стоило тревожить понапрасну уставших мужиков, да и моё распоряжение не подходить к левому берегу оставалось в силе. Осторожно заглянув в свою «каюту», я обнаружил, что Наташа ушла в своё помещение, и решил сам прилечь на час-полтора — я, как никто другой, сейчас нуждался в отдыхе. Дверь я на всякий случай закрывать не стал, и Адмирал расположился прямо на пороге, что мне не очень понравилось — если придётся срочно выскакивать наружу, то прежде будет нужно перебраться через него. Впрочем, обстановка оставалась совершенно спокойной, и я ухитрился проспать почти три часа, а проснувшись, ещё некоторое время лежал на своём топчане, прислушиваясь к приглушённым голосам в кубрике. Невольно вздохнув — как-то всё равно чувствовал себя усталым, но разлеживаться было некогда, потому что дело шло к обеду, я поднялся, прошёл на корму, кивнул Александру, сидевшему за румпелем мотора, внимательно осмотрелся, присел на краешек платформы правого борта, где были сломаны ограждения, и осторожно соскользнул в воду. Плавать в реке после недавнего нападения было, пожалуй, несколько рискованно, но я обычно не обращал внимания на такие мелочи — принимать душ или купаться в бассейне тоже может показаться весьма опасным занятием, если не слишком уверенно держаться на ногах… Поплавав минут десять, я вернулся на плот, прошёл в свою «каюту», вытерся большим пляжным полотенцем, неторопливо оделся, а потом тщательно (как обычно) побрился, расчесал щёткой свою чуточку влажную шевелюру и наконец направился в «кубрик», где слышались уже более громкие голоса.

— Николай Александрович! — немедленно заговорил Огнев, поднимаясь со своего топчана, стоило мне лишь показаться на пороге. — У нас тут собаки здорово проголодались, а вся дичь, как назло, показывается только по левому берегу. Если подстрелим — разрешите пристать?

— Ладно! — согласился я, присаживаясь на одну из скамеек подле стола. Пристанем на несколько минут, чтобы забрать трофеи… И вот ещё что! При любой, даже малейшей опасности для жизни разрешаю стрелять без промедления! По всему, что может представлять угрозу!

— Ясно, Николай Александрович! — кивнул мой заместитель. — Пусть только понапрасну не палят — боеприпасов не богато!

Глянув на вопросительно смотревшего на меня Володю, я распорядился ставить воду для картофельного пюре — концентрата ещё хватало, а в сочетании со свежекопчёной рыбой из него получалось совсем даже неплохое блюдо. Доктор тем временем после некоторого перерыва занялся рыбалкой — для него (по моему разрешению) соорудили защиту из обрезков плах, которые заимствовали с уже ненужного наблюдательного поста на крыше сруба. Наш юнга, поставив греться воду, взялся за приготовление овощного салата, и я даже залюбовался тем, как он ловко нарезает острым ножом помидоры, огурцы и зелёный лук — путешествие явно пошло парню на пользу, и теперь он вовсе не казался неуклюжим слабосильным подростком, даже очки носил всё реже…

— Николай Александрович… — заговорил опять мой заместитель, делая одновременно какие-то пометки в своём хозяйственном блокноте. — Я тут хотел предложить вам всем участникам нашей экспедиции по одному проценту золотишка выделить помимо, конечно, тройного годового жалования, а тем, кто на судне остался — по полпроцента… Деньгами, само собой разумеется, не натурой…

— Согласен, Иван Ильич! — рассеянно кивнул я (Огнев, по сути дела, делил шкуру неубитого медведя — золото ещё следовало доставить на судно, а по возвращении — по возможности легально реализовать). — Не забывай также об их доле драгоценных камней!

— Серьёзные суммы набегают! — со вздохом покачал головой Огнев. — Не дай бог — пустятся во все тяжкие…

— Ничего, подготовим как следует наших будущих богачей! — успокоил его я.

— Профилактические беседы проведём, а деньги перечислим на счета не сразу — в течение, скажем, года. Успеют привыкнуть к новой обеспеченной жизни!

Через полчаса мы все, за исключением дежурных, сели обедать — Наташа появилась, когда Володя уже раскладывал салат, и при всех громко чмокнула меня в щёку, что, впрочем, было воспринято всеми окружающими как должное… Салат был, как всегда, хорош, да и пюре с рыбой ему не уступало, но ели вяло и неохотно — усталость от недосыпаний и все тревоги последних часов никому не добавляли аппетита. Поглядывая на невесёлых мужиков (даже будущее богатство сегодня им не добавляло настроения), вконец потерявших обычно зверский аппетит, Огнев сначала лишь сокрушённо качал головой, а потом попросил приготовить меня на вечер тушёную капусту с мясным фаршем (из ещё не добытой дичи) в равных долях…

— Стреляю! — вдруг громогласно объявил Василий, дежуривший на носу, и следом грохнул выстрел — не все даже успели понять, о чём идет речь, и кое-кто подскочил на месте от неожиданности…

— Попал? — отставляя пустую тарелку, ровно спросил я.

— Так точно! — довольно пробасил мужик. — С первого же выстрела завалил! Остановочку надобно бы сделать, Николай Александрович!

— Распорядись, Иван Ильич! — кивнул я заместителю, и тот с готовностью сразу поднялся из-за стола.

— Справятся без вас? — с сомнением в голосе спросила Наташа. — Ещё что-нибудь случится…

— Ничего не случится! — отозвался я, оглядываясь в поисках нашего юнги (он оказался у «камбуза» и запоздало ставил воду для чая). — Василий стрелял в стороны правого берега! Не хотите выпить со мной кофе, Наташа? И, разумеется, открыть к нему по банке сгущённого молока!

— Хочу! — сразу улыбнулась в ответ моя помощница. — Но только у вас! Я сейчас сама приготовлю!

Пришлось мне подняться из-за стола и, в ожидании кофе, выйти на носовую платформу, чтобы взглянуть на охотничий трофей Василия. Мои люди уже успели бросить импровизированный якорь почти у самого берега — в этом месте было достаточно глубоко, но буйная зелёная растительность почти вплотную подходила к воде. Здесь, успев лишь наполовину выйти из зарослей, лежала крупная винторогая антилопа — большой куду.

— Мне помнится, что этот вид предпочитает более сухую гористую местность! — заметил доктор, остановившись рядом со мной у носовых перил.

— В Южной Африке большой куду нередко встречается и в низменностях, — ответил я и даже невольно вздохнул — жалко было зверя. — Замечательный экземпляр! Пожалуй, в нём килограммов триста — теперь нам хватит его до самых льдов!

— Не любите вы охоту, Николай Александрович! — тут же констатировал врач.

— Как-то странно это выглядит — для такого опытного путешественника! На одних консервах и концентратах долго ведь не протянуть!

Василий и Пётр, тем временем, ловко свежевали добычу — сказывалась многомесячная практика, а Огнев стоял рядом с ружьём в руках и внимательно поглядывал в сторону береговых зарослей: никакой на этот раз беспечности — после ряда опасных происшествий мои люди стали намного осторожней.

— При необходимости я не церемонюсь! — отозвался я, продолжая наблюдать за разделкой туши (зрелище не слишком приятное, но здесь требовались мои указания — что пойдёт в котёл, что на сковородку, а что в коптильни). — Тут ты в курсе, Олег Сергеевич!