Чтение онлайн

— Да, плывём дальше до очередной поломки… — устало отозвался я, с сомнением разглядывая стоящую передо мной банку со сгущёнными сливками (как-то не слишком хотелось сладкого) — Наташа, опередив меня, тут же без колебаний открыла её консервным ножом. — Половина речного пути ещё впереди…

— А там предстоит возня с трактором, — очень не вовремя вставил наш доктор.

— Если его вообще удастся найти…

— Ну, с трактором пусть возятся наши механики! — заметил Огнев. — Это уж никак не занятие для начальника!

— У нас всё самое трудное на начальнике, — ответил на это Козырев. — Я вот всё чаще кажусь себе совершенным бездельником! За что только такие деньги получать собираемся…

— За компанию, Олег Сергеевич! — усмехнулся я. — Будет тебе переживать! В хорошей экспедиции почти как в правильной семье — каждый делает то, что умеет лучше других.

— Да вот я и смотрю, Николай Александрович, что вы всё умеете лучше любого из нас, — покачал головой врач. — И в итоге работаете больше всех!

Выпив чаю, я отправился отдыхать — день выдался какой-то утомительный. Пройдя на корму, я скомандовал Петру дать передний ход (на носу Василий тотчас выбрал якорь) и, установив требуемые обороты (что-то около двух с половиной тысяч в минуту) рукоятью газа, пошёл в свою «каюту».

«Дредноут» сделал очередную остановку для моих занятий у правого берега, вдоль которого в этом месте тянулась довольно протяжённая (более километра) неширокая песчаная полоса. Собак также выпустили на прогулку: Полковник и Мичман тотчас затеяли охоту на каких-то мелких зверьков, Адмирал же, как всегда, сопровождал меня во время пробежки, а потом приглядывал за мной, пока я отрабатывал удары и выполнял комплексы формальных упражнений. Кругом всё выглядело очень спокойным: слышались лишь голоса птиц, в реке плескалась рыба, да северный ветерок, день ото дня становившийся всё ощутимей, порой шелестел в листве прибрежного кустарника. Когда я завершил занятия на берегу и перебрался на крышу нашего плавучего дома, плот тронулся дальше, а мои люди (те, кто был свободен от дежурства) начали по одному подниматься и браться за повседневные дела. Полностью закончив тренировку, я спустился на палубу, прошёл к месту правого борта, где было сломано ограждение (перила отремонтировали, но тростниковую стену восстанавливать не стали), сел на край платформы, собираясь спуститься в воду, но, услышав шаги вдоль борта, оглянулся.

— Можно мне с вами, Николай Александрович? — спросила Наташа, остановившись рядом со мной. — Здесь, кажется, так спокойно…

— Хорошо, — со вздохом отозвался я — видимых причин для отказа не было. — Жду…

Моя помощница отправилась в свою «каюту» переодеваться, а я, помедлив минуту-другую, также прошёл к себе и нацепил пояс с подводным ножом — на всякий случай… Ждать у борта мне пришлось минут пятнадцать — примерно столько времени потребовалось девчонке, чтобы уложить волосы и надеть купальник. В воду я соскользнул первым и, плывя рядом, дождался, когда это сделает моя спутница — скорость плота теперь не превышала полутора узлов, но он как-то сразу проплыл мимо и даже немного ушёл вперёд прежде, чем мы последовали за ним. Мы находились где-то примерно в среднем течении реки, и температура воды здесь уже не превышала двадцати градусов. Через два-три дня пути она должна была существенно понизиться, и это была основная причина моей уступчивости. Впрочем, и моё беспокойство за девчонку стало теперь не таким острым — видимо, самый опасный для неё период нашего путешествия остался позади, хотя и особенно расслабляться всё равно не следовало. Поплавав минут десять, мы нагнали плот (Наташе пришлось приложить для этого немалые усилия), и я выбрался на платформу первым, а потом подал руку своей помощнице.

— Замечательно! — немедленно поделилась она, высвобождая роскошный водопад рыжеватых волос (я в который раз загляделся на этот процесс, что, конечно, не осталось для девчонки незамеченным). — Я не плавала с того времени, как мы двинулись в обратный путь. Вот только вода уже становится холодноватой, но всё равно куда приятнее, чем этот противный душ-«топтун».

— Возможно, через неделю вы сможете принимать душ в своей каюте на «Страннике», — заметил я, мягко направляя свою спутницу в сторону её помещения — старался не позволять ей расхаживать в купальнике при моих подчинённых.

— Там лишь душевая кабинка, а мне все время хочется забраться в ванну и полежать среди мыльной пены, — сообщила Наташа уже на пороге своей «каюты». — У вас в апартаментах есть ванна, Николай Александрович?

— Конечно, — улыбнулся я, остановившись в проходе. — Гидромассажная. Я ей не пользуюсь, и она может быть в вашем полном распоряжении!

— Тогда вы меня оттуда не выгоните! — рассмеялась она, не особенно торопясь прикрывать двери — ждала поцелуя, и я незамедлительно звучно чмокнул её в щёчку. — Я имею привычку дремать в ванне!

— Только не утоните! — полушутя-полусерьёзно ответил я. — Помните, что я вам говорил про ванные комнаты?

— Я не стану закрываться, и вы всегда сможете прийти ко мне на помощь! — с лёгкой шаловливостью отозвалась девчонка.

Через четверть часа я с помощью Володи занялся приготовлением обеда, на который запланировал, помимо овощного салата, омлет и оладьи из пресного теста. Для желающих, как всегда, имелись свежекопчёные мясо и рыба, а также смалец, уже распробованный моим заместителем, который, к слову сказать, остался очень доволен.

— Как-то тихо у нас уже второй день! — заметил доктор, когда мы садились за стол. — Ни тебе нападений, ни стрельбы…

— Сейчас наговоришь, Олег Сергеевич! — усмехнулся Огнев, вскакивая и опять опережая меня, чтобы подвинуть скамейку только что вошедшей Наташе. — Едва в себя приходить начали. Как вспомню, что скоро на надувные лодки пересаживаться — сразу настроение портится…

— Долго нам, Николай Александрович, на «надувнушках» предстоит плыть? — тут же спросил меня Козырев.

— Дня два, если не случится что-нибудь непредвиденное, — отозвался я. — Помимо неожиданных нападений и внезапной стрельбы, разумеется. Последние — вполне будничные явления…

— Бог с вами, Николай Александрович! — сразу заволновался врач (приключений ему, похоже, уже хватало с избытком). — Что же ещё непредвиденное может случиться? Стадо мамонтов разве что на нас набросится?

— Всё что угодно, Олег Сергеевич, — усмехнулся я в ответ. — Тем и хороши подобные экспедиции в неведомые земли, что никогда не знаешь, какое очередное потрясение в ближайшие минуты тебя ждёт…

— Чувствую я, Николай Александрович, что из нынешнего состава только вы да я в следующую экспедицию соберёмся! — заметил Огнев, беря поданную Володей тарелку с омлетом. — Может, только наш юнга ещё решится…

— Обязательно! — вставил Володя, подавая тарелки сестре и доктору. — Мы уже договорились с Николаем Александровичем.

— Набор людей на тебе, Иван Ильич! — с улыбкой отозвался я, беря вилку и отламывая небольшой кусочек лепёшки. — Смотри бандитов мне на судно не приведи!

— Вы меня, конечно, извините, Николай Александрович, — хитро усмехнулся мой заместитель. — Но сдаётся мне, что под вашим началом самые отвязные бандиты по струнке ходить будут!

— А я боюсь бандитов, Иван Ильич! — засмеялась Наташа, редко принимавшая участие в застольных разговорах. — Помните, как вы напугали меня на берегу того залива, где заправляли горючим «Странник»?

— Наталья Андреевна! — широко улыбнулся Огнев. — Дозвольте-ка вас поправить: это вы нас с доктором напугали своим ружьецом! Добро, Николай Александрович предотвратил дальнейшую пальбу — иначе нам уж точно была бы крышка!

— Это вы сейчас придумали, Иван Ильич! — снова засмеялась моя помощница.

— Кто-то ведь сказал тогда, что мне и в ворота не попасть!

— Так тоже я себя успокаивал, Наталья Андреевна! — вновь хитро улыбнулся мой заместитель. — Уж очень боюсь, когда в меня стреляют!