Чтение онлайн

В 10 часов 20 минут 19 июля армия четырьмя колоннами двинулась вперед. По оборудованным саперами бродам бригады первых эшелонов танковых корпусов преодолели реку Олешня, развернулись в боевой порядок и атаковали части 2-й и 8-й танковых и 36-й пехотной дивизий противника.

Завязались ожесточенные бои, которые, не ослабевая, продолжались до позднего вечера. Враг упорно сопротивлялся, стремясь любой ценой удержать занимаемый рубеж. Для отражения наступления танковой армии немецко-фашистское командование бросило почти всю авиацию, которая имелась у него на орловском плацдарме. Неумолкающие выстрелы танковых и полевых пушек, зенитной артиллерии, реактивных установок и минометов, гул авиационных моторов, пронзительный вой пикирующих бомбардировщиков, лязг гусениц, взрывы снарядов и авиабомб сливались в страшный грохот и скрежет. Воздух потемнел от гари и пыли. Особенно ожесточенные бои вел 15-й танковый корпус, на направлении наступления которого оборонялась прибывшая из резерва группы армий "Центр" 8-я танковая дивизия, переходившая в яростные контратаки.

Несмотря на упорное сопротивление противника и непрерывные удары его авиации, наши танковые соединения все же сбили противника с рубежа реки Олешня и к исходу дня продвинулись на глубину 10 - 12 км. В результате был завершен прорыв тылового оборонительного рубежа врага, что привело к перелому в обстановке на направлении наступления главных сил Брянского фронта.

Потерпев поражение на реке Олешня, противник ночью начал отход в глубину своей обороны. Сбивая его арьергарды, 12-й танковый корпус продвинулся в течение ночи на 10 - 15 км. При этом 97-я танковая бригада полковника И. Т. Потапова завязала бой за Степь, а 30-я танковая бригада полковника М. С. Новохатько перерезала железную дорогу Орел - Елец и овладела Золотарево. В этих условиях танковая армия имела реальную возможность развить удар в юго-западном направлении, что оказало бы весьма существенное влияние на дальнейший ход операции, и особенно на бои за Орел.

К сожалению, этого не произошло. Командование Брянского фронта, располагая данными о начале отхода мценской группировки противника на Орел, доложило об этом в Ставку, одновременно сообщив, что якобы из-за сильного сопротивления противника путь 3-й гвардейской танковой армии на запад закрыт, В результате Ставка, видя к тому же, что и наступление Центрального фронта на Кромы не получило развития, решила в первую очередь разгромить отходящую мценскую группировку. Она приказала командующему Брянским фронтом использовать для этой цели не только 3-ю армию генерал-лейтенанта А. В. Горбатова, но и 3-ю гвардейскую танковую армию, которая получила задачу наступать на северо-запад, в районе Отрадное перерезать шоссейную и железную дороги Орел - Мценск, с тем чтобы в дальнейшем завершить уничтожение мценской группировки противника и овладеть Мценском.

Поэтому на следующий день танковая армия наносит новый удар, на сей раз в другом направлении - на северо-запад, в тыл мценской группировке. Сломив сопротивление врага, танкисты перерезали железную и шоссейную дороги Мценск - Орел, форсировали реку Ока. Своими решительными действиями на этом направлении танковая армия поставила мценскую группировку противника под угрозу окружения. Захватив плацдарм на Оке, она открыла путь 3-й общевойсковой армии для обхода Орла с севера и запада.

Наша 91-я отдельная танковая бригада в первые дни наступления войск Брянского фронта была сосредоточена в населенном пункте Старое Битьково. Все у нас было готово к бою. Мы ждали только приказа. Сотни солдат и командиров постоянно находились в состоянии того предбоевого напряжения, которое хорошо знакомо бывалым фронтовикам: человек наэлектризован до предела, он словно взведенная пружина. Настроение боевого порыва мне хорошо запомнилось по митингам, которые прошли в те дни в частях бригады. Выступления людей были яркими и короткими, как вспышка молнии. "Я недавно получил партийный билет, - говорил старший сержант Коломийцев, - и впервые иду с ним в бой. Беспощадно буду бить врага!" "Родина ждет от нас подвигов. Я иду в бой и выполню приказ Родины!" - выражал свое стремление командир танка коммунист младший лейтенант Жданов.

В те предгрозовые дни усилилась тяга воинов в ряды партии. За июль парторганизация бригады выросла более чем на 170 человек. Многие писали в своих заявлениях: "...Если до приема меня в ряды партии погибну в бою, прошу считать меня коммунистом".

Бригада вступила в бой 21 июля, когда танковая армия в третий раз прорывала оборону противника, на этот раз в обход Орла с юга, имея задачей вывести на это направление соединения 63-й армии,

В тот день бригаде, впервые после Сталинградского сражения, пришлось вести тяжелый, кровопролитный бой. Перейдя в наступление из района Казинки в середине дня, бригада после короткого, но интенсивного боя овладела северной частью Собакино. Его южная часть прикрывалась рекой Оптушка. Дальнейшее продвижение бригады было задержано.

Удержанию Собакино и рубежа по реке немцы придавали большое значение: этот узел сопротивления прикрывал путь на Орел. На оборонительном рубеже враг имел одну танковую и две пехотные дивизии. Рубеж был хорошо оборудован в инженерном отношении. Кроме того, находившаяся впереди река с топким, илистым дном исключала переправу танков вне оборудованных бродов. Чтобы сделать их, необходимо было предварительно захватить силами мотопехоты плацдарм на противоположном берегу.

В этих целях мною было принято решение в ночь на 22 июля произвести тщательную подготовку к форсированию. Одним из участков руководил мой заместитель по строевой части подполковник Г. Н. Ильчук - боевой офицер, коммунист, который не раз восхищал бойцов и командиров своей военной сметкой и храбростью еще в ходе Сталинградской битвы. Несмотря на свои 34 года, он почитался в бригаде как человек, умудренный большим жизненным и боевым опытом. К нему с сердечной теплотой и уважением относились и молодые солдаты, и бывалые командиры, и политработники. "Южный" человек (родом он был из Пятигорска), он обладал завидным характером. Веселый, общительный, увлекающийся доверенным ему делом до самозабвения. И эта его горячая любовь к жизни, не покидающее его стремление отдавать свой бодрый душевный заряд людям делали Григория Никифоровича очень нужным для всех человеком, особенно в трудные минуты фронтовых испытаний.

Выбор мой - поручить Ильчуку руководить подготовкой и самим ходом ночного форсирования реки на одном из ответственных участков - был не случайным. Здесь требовался именно такой офицер, властный и разумный, не теряющийся в неожиданных ситуациях, слову которого глубоко верят. И надо сказать, Григорий Никифорович горячо взялся за выполнение приказа. Вместе с командиром батальона майором X. Г. Мустафаевым, его замполитом капитаном В. С. Цапенко, парторгом старшим лейтенантом В. Ф. Кичикиным, комсомольским вожаком лейтенантом В. М. Миняевым и другими офицерами он за оставшуюся часть вечера поговорил почти с каждым солдатом и сержантом об особенностях ночного форсирования и о том, как оно проходило на его глазах и при его участии в боях на сталинградских рубежах.

Без суеты, без лишних слов он с каждым постарался найти тот живой контакт, от каждого добиться осознания своего предназначения в общем замысле действий, без которых солдату трудно достичь успеха, чувствовать локоть товарищей, связанных воедино волей командира. Подполковник Ильчук помог командирам и политработникам создать в батальоне настроение порыва, азарта боевой работы, рассчитанной и согласованной по минутам и часам. И потому она шла особенно споро. Радостно было видеть одухотворенные лица мотострелков и саперов. Казалось, нет для них работы привычней и интересней, хотя это был тяжелый, изнурительный труд людей на войне.

Под покровом темноты к местам переправ быстро были подвезены строительные материалы из близлежащих деревень, разрушенных и сожженных гитлеровцами. На рассвете мотострелково-пулеметный батальон майора X. Г. Мустафаева при поддержке огня артиллерии и танков форсировал реку Оптуха, и примерно через два часа саперы успели оборудовать два брода для переправы основных сил бригады. С ходу они вступили в бой.

Контратаки противника на плацдарме следовали одна за другой. Во время одной из них был ранен подполковник Ильчук. Когда на фланге батальона возникла угрожающая обстановка, офицер приказал бросить туда резерв и вместе с ним огнем из автомата косил наседавших гитлеровцев. Осколок разорвавшейся мины вывел замкомбрига из строя. Бойцы пытались спасти своего любимца, но рана оказалась роковой.

Для отражения натиска бригады враг бросил утром авиацию, но ей не удалось причинить нам большого вреда. К полудню 22 июля наше танковое соединение разгромило противника в Собакино и, продолжая наступление, овладело на следующий день Александровкой и Михайловкой.

В одну из коротких передышек между боями вместе с замполитом полковником Н. А. Тимофеевым мы провели траурный митинг, на котором были представители от каждой части бригады. В трогательные минуты прощания мы поклялись отомстить ненавистному врагу за гибель боевого друга - Г. Н. Ильчука.

Со всеми воинскими почестями он был похоронен в старинном местечке Новосиль Орловской области, в том самом, где мы занимали исходное положение для наступления в начале Орловской операции. Новосиль тогда значился лишь на карте, он был превращен врагом в груду развалин, второй раз за время своего существования. Мы выбрали в нем самое видное место и установили на могиле героя обелиск с красной звездой. Живые цветы у обелиска заменили раскрашенные в розовые и черные тона бинты индивидуальных пакетов. Солдаты дали прощальный салют. Через многие бои они пронесли светлый образ своего командира.