Чтение онлайн

Промёрзнув всю ночь в сыром лесу под утро мы вдруг услышали пушечные выстрелы и по их чередованию было ясно, что стреляют не индейцы, а цивилизованные люди. Мы с Томпсоном кинулись обратно в деревню и вскоре увидели дымящиеся дома и победителей наших врагов, стаскивавших трупы и перегонявших пленников"*(6)

По рассказу сказителя Семена Кумуат, записанному в 1928г, это произошло так.

"Вождь Викинниниша и его зять Уувакну (Урбанов) пошли в поход лишь со 164 воинами не приглашая других родственников, за что те на них потом сильно обижались. А сделали они так потому, что услыхали о патлаче, который устраивал Макуинна после захвата бостонского корабля. Зная что у бостонцев всегда с собой много водки и рома они посчитали, что все гости и хозяева опьянеют и не смогут хорошо сражаться, если же собирать союзников то Макуинна сможет узнать об их походе.

Викинниниша и Уувакну вышли на шести каноэ на закате и к утру успели к Макуинна на патлач. Они гребли всю ночь, но не спешили, чтобы не устать но все равно у входа в Юкуотскую бухту им пришлось ждать рассвета. Сделать это пришлось потому, что стояла большая Луна и заходить в бухту следовало перед рассветом, когда Луна уже ушла и утренний туман закрывал глаза страже на мысе. Никто не помнит была ли тогда стража на мысе но всем известно, что Макуинна был великий вождь и опытный воин и за всю жизнь участвовал во множестве боев, а потерпел поражение только один раз, тот о котором я вам рассказываю.

Еще в густом тумане Викинниниша и Уувакну подплыли к бостонскому кораблю. На нем было три воина но они спали. Их убили и воины Уувакну стали заряжать пушки и смотреть паруса чтобы увести добычу Макуинна если врагов будет слишком много Викинниниша же высадился на берег. Там они нашли спящими еще двух людей Макуинна убили их и пошли к домам. Кроме оружия воины несли много связок бурой морской травы той, которая плохо горит и сильно дымит. В середине каждой связки была пропитаная ворванью солома. Окружив каждый дом, а было их в Юкуоте 13, клэйокуотцы подожгли солому в своих связках травы и когда эти связки начали дымиться они разом бросили их в открытые двери домов. Они были открыты потому, что народу было очень много и внутри было душно. Бросив же внутрь связки воины Викинниниша закрыли двери и подперли их кольями.

Проснувшиеся от дыма хозяева и гости стали вырываться но это им не удалось. Зато от шума проснулись те кулы и масчин*(7) которым не было места в домах полных гостей и поэтому они спали под вешалами для рыбы. Они кинулись на клэйокуотцев но уже рассвело и Уувакну выстрелил по ним из пушек что смотрели в сторону берега и было их 7. Многие погибли от тех пушек и мало кто смог бежать.

Те же кто сидели в это время в домах пытались вырваться, разобрав крыши но лишь Лаалумчеклу из Тиитуупкуот удалось остаться живым. Он ухватился за наконечник копья которым его хотел пронзить воин по имени Киихтууп и по этому копью соскользнул вниз прямо на Киихтуупа и ногами сломал ему шею. Потом схватил это копьё, проткнул им другого воина по имени Маахак и убежал. И хотя Тиитуупкуот не смог взять скальпы Киихтуупа и Маахака это был великий подвиг.

Когда сидящие в домах перестали вырываться Викинниниша приказал поднятьтся на крышы и сделать небольшие дыры чтоб вышел дым и открыть двери. Он приказал своим воинам вооружиться дубинками чтоб не убить гостей, с которыми у Викинниниши не было вражды. Во всех домах остался один воин который сражался- это был старый Куухкухвиса из куптиат. Очнувшись в дыму он не растерялся а помочился на свою рубаху и стал дышать через нее. Когда воины Клейкауота вошли в дом он притворился мертвым и его оставили, когда же рядом остался только один воин по имени Таятвин, Куухкухвиса ударил его кинжалом прямо в глаз через щель шлема и побежал но его кинжал застрял в глазу Таятвина потому что в это время он не держал в зубах пуговицу и поэтому шлем съехал ему на лицо. Куухкухвиса захотел взять кинжал Таятвина но тот был привязан ремнем к руке убитого и поэтому Куухкухвиса выскочил наружу безоружным и его тут же убили.*(8) Все признают что это была знатная попытка.

Всех пленников собрали в одном месте а гостей в другом. Потом гостей пригласили на берег и они увидели там Макуинна с руками и ногами пригвозжденными к земле кольями. По его бокам были разложены костры и Макуинна поджаривался сразу с двух сторон. Он был великий вождь и не разу не застонал, только ругал Викинниниша и пел и продолжал это делать до середины дня. К тому времени на его ребрах не осталось мяса и кишки вывылились из прогоревших боков и он умер. Но ещё раньше Викинниниша сказал гостям Макуинна что патлач такого великого вождя не должен прерываться и начал одаривать их подарками, давая каждому в двое больше того что давал Макуинна. Потом он заплатил выкуп за убитых гостей. Из них только Уклаасиш из Кихтуупкуот был вождем и за него Викинниниша дал пушку и все сказали что это достойный выкуп. Те из гостей кто имел в Юкуоте родичей просили их выкупить и Викинниниша подарил им их вместе с семьями.

Утром гости получили весельные подарки и разъехались по домам".

По окончании патлача победители начали делить добычу. Согласно отчёту Урбанова предварительная договорённость передавала судно в распоряжение Компании взамен на все ружья, мушкеты и боеприпасы, а это без малого 3000 стволов, 180 бочонков пороху и тонна свинцовых брусков. Остальные товары*(9) делились поровну. Охотничьи угодья вместе с их бывшими владельцами, кроме тех что были подарены гостям, делились также.

Добыча на новоприобретённых промыслах вместе с несколько ожившей торговлей официально принесли в том году мехов по компанейским расценкам на 38619руб, а в 1804г.- даже на 43873руб. Именно официально, потому что согласно очень обоснованным расчётам, приведённым в упомянутом выше труде А.Зорина, за этим резким всплеском доходов стоит хитрая махинация с оружием.

Товары невоенного назначения не могли обеспечить значительного притока мехов, да и расход их, по отчёту приказчика Мясникова, был невелик. Массированная охота на калана к тому времени велась на Нутке уже около 20 лет и сильно обеднили угодья. Охота же на земляного зверя тогда была ещё слабо развита.

По расчётам Зорина около 1000 ружей и мушкетов, а также половина пороха и свинца пришлись на долю Компании. Но Урбанов не указал их в отчётах, а передал Викиннинишу с условием последующей продажи и возврата мехами. Им двигали не только меркантильные соображения. Если Урбанов и заработал на этом гешефте то не слишком много. Для него назначение правителем Славороссии было значительным карьерным ростом и он всеми правдами и неправдами старался удержаться. Отсюда изготовление кинжалов, починка индейских ружей и это противозаконное "оружейное дело". и Баранов не мог ничего не знать, однако он был кровно заинтересован в прибыльности Славороссии, за основание которой так ратовал. Кроме того компанейские поселения были в достаточной степени обеспечены оружием и получить на баланс 1000 ненужных стволов, которые, по закону, нельзя было продать, правителю было ни к чему.

Так же в интересах своей карьеры Урбанов часть товаров направил в качестве подарков северным племенам.

Ещё в июне 1798г. Вальронд направил правителю развёрнутый отчёт: "В промысле цуклей, именуемыхими хихиями, первую руку держат народы хатсат (ихаттисахт) и ватсины (куватсино). В год сбывают они до 10000 хаквов(хай-ква). Все ж остальные народы на западе сей земли (Ван-Ку) хором имеют 1000. В иных же местах цуклей нет вовсе.

Обитают сии черепокожии на песчанных отмелях на 50-ти футах и более и чем глубже, тем цукли гуще и ядренее. Дикие ж берут их с 70 футов и не более. Для того есть у них инструмент подобный венику из щепок длинною фута в 2 на шесте, а шест тот в 70 футов потому и не могут они брать глубже. На веник тот надевают дервянный обруч с каменными гирями на лине и как с размаху вгоняют тот веник в песок линь отпускается и обруч на веник насаживается так, что все меж щепок попало там закрепляется и в бат поднимается. Ежели применять не дикарский веник, а по науке сделаный прибор, то можно брать лучшие цукли с большой глубины."

Все племена побережья от Макензи до Южной Калифорнии, а в глубь материка - до Великих озёр, признавали ценность цуклей, раковин денталиум похожих на миниатюрные слоновые клыки. Основной мерой их являлись хай-ква, связка нанизаных вдоль цуклей длинною в руку. На такой связке помещалось 24-25 кондиционных раковин. Торговля ими приносила немалые доходы. Если у добытчиков хай-ква стоил около полутора пиастра товарами, то в устье Орегона, Медной или Кламата уже 3-4 мехами, а далее на восток ещё в несколько раз дороже. Хитроумные бостонцы пытались даже фальсифицировать цукли. В 1806г. Астор заказал в Голландии крупную партию фарфоровых копий. Не смотря на почти полную идентичность индейцы тут-же распознали подделку и принимать фальшивую монету отказались.

Доклад Вальронда с комментариями правителя был переслан в Иркутск и летом 1801г. Якоб ван-Майер по дороге на Макарьевскую ярмарку задержался в Нижнем Новгороде и сделал заказ Ивану Петровичу Кулибину. В том году отслуживший в Академии наук 31 год гениальный механик ушёл в отставку и Якоб предложил старику приработок к пенсии, вновь начать изготовлять свои знаменитые прожекторы. Вытребовав финансовые гарантии Иван Петрович согласился и тут же получил дополнительную работу. В письменном виде тех. заказ не сохранился, а возможно это была устная договорённость. Звучать он могла примерно так: "Сконструировать донную драгу для сбора с песчанного дна на глубине 100-300 футов предметов конической формы длинной 2 дюймов и шириной в основании 1\8 дюйма"