Чтение онлайн

Анна Иоанновна в годы царствования окружала себя иностранцами. Ее фаворитом и ближайшим советником был курляндский немец Бирон, вызывавший всеобщую ненависть. После десятилетия немецкого засилья Елизавета вернула Россию русским. К радости своих соотечественников, она уволила иностранцев, занимавших высокие посты в правительстве, и назначила взамен им русских министров.

По характеру Елизавета была порывистым, добрым и щедрым человеком. В самом начале правления она издала указ, запрещавший смертную казнь, но ее советники не одобрили введение в действие такого закона. В результате она на протяжении всех лет своего правления смягчала каждый вынесенный смертный приговор. Елизавета обеспечила военных теплым обмундированием, и это помогло сохранить здоровье многим солдатам во время войны. Она даже предложила свою помощь жертвам землетрясения в Португалии, хотя Россия в то время не имела дипломатических отношений с этой страной. Будучи чрезвычайно романтичной особой, Императрица становилась крестной матерью огромного числа детей, для которых она устраивала веселые праздники. Она часто уговаривала родителей, противившихся браку своих детей, дать им на то благословение, а невестам дарила в таких случаях приданое.

Елизавета совсем не любила читать, она считала, что это вредно для глаз и вряд ли заглядывала в какие-нибудь книги, кроме церковных, напечатанных особо крупным шрифтом. Ее сановникам стоило большого труда ознакомить ее с государственными бумагами; она часто не спала ночи напролет, болтая и сплетничая со своими фрейлинами, щекотавшими ей пятки, чтобы она не задремала. В постель Императрица обычно отправлялась к семи утра. Она часто оставляла письма без ответа, в том числе и два, написанных от руки самим Людовиком XV. Но, возможно, это объяснялось тем, что будучи настоящей женщиной, она не могла забыть, как когда-то ее признали недостойной его руки. Безумно любившая удовольствия и развлечения, Елизавета вполне проницательно судила о людях. Она свободно говорила по-французски, знала немецкий и итальянский. Она взяла за правило обращаться к послам на их родном языке. Елизавета подобрала грамотных советников, представлявших различные группировки при дворе, и благодаря своему очарованию и доброму отношению к людям ей удавалось заставить и тех, и других успешно работать вместе. Завоевав сердца многих мужчин, Елизавета наслаждалась непрерывными удовольствиями, которые она обожала, и предавалась им с безграничной страстью, как это могла делать лишь дочь неуемного Петра Великого.

При дворе, которым управляла красивая расточительная Императрица, царили истинно русские великолепие и роскошь. Грандиозные балы с участием более четырехсот пар давались иногда по два раза в неделю. В Петербурге устраивались самые различные маскарады. У Елизаветы были очень красивые ноги, и она этим чрезвычайно гордилась. Она повелела проводить маскарады, которые назвала Метаморфозами; на них мужчинам полагалось приходить в женских платьях, а женщинам — в мужской одежде. В память о своем отце Елизавета часто появлялась на таких праздниках в костюме голландского матроса. Летом при дворе занимались охотой и выезжали на пикники. Яхты и шлюпки, украшенные флагами, скользили под парусами между островами невской дельты, и во главе такой «флотилии» шли суда с музыкантами. Все, бывало, высаживались на одном из островов, чтобы отдохнуть и подкрепиться, и здесь устанавливались качели и карусели. Зимой придворные развлекались гонками на санях и катанием с крутых ледяных гор, что русские особенно любили. Рассказывали, что однажды холодной зимней ночью Елизавета приказала распахнуть окна дворца и залить водой полы. Когда вода застыла, все приглашенные смогли кататься на коньках по длинным галереям.

Благодаря фавориту Императрицы, Алексею Разумовскому, украинские кушанья и музыка неожиданно стали модными при дворе. В костюме украинки, с волосами, украшенными цветами и яркими разноцветными лентами, Елизавета исполняла с ним зажигательные русские и украинские пляски. Екатерина Великая, авторитетный ценитель мужской красоты, писала об Алексее: «Он был одним из самых статных и красивых мужчин, каких я видела на своем веку». Хотя неопровержимых доказательств не существует, многие верили, что Алексей и Елизавета поженились 14 ноября 1742 года, в год коронации Императрицы. Ходили слухи, что у них родились шестеро детей, но все они умерли.

Алексей Разумовский, без сомнения, был одним из самых замечательных фаворитов, известных истории. Он был благороден, щедр и настолько мудр, что никогда не вмешивался в политику или придворные интриги. Он обладал единственным недостатком, который можно было поставить ему в вину — характерной для русских привычкой время от времени напиваться до беспамятства. Алексей был глубоко верующим, он жертвовал огромные суммы церкви, поощрял строительство новых храмов и на свои средства отправлял проповедников в Сибирь и на Кавказ. Считается, что именно он послал на русский север миссионеров, которые преуспели в выполнении поручения и сумели обратить в православную веру 360 000 человек. Благодаря любви Алексея к музыке и его одаренности, он стал первым известным меценатом литераторов, музыкантов и художников. Разумовский необычайно щедро помогал своим родственникам. Его брат Кирилл, который был младше Алексея на девятнадцать лет, получил прекрасное образование в России и в Европе и стал гетманом Украины. Кирилл обладал огромным состоянием и слыл утонченным гурманом. Он отправлялся в свои украинские владения с шестью поварами, среди которых был великий француз Баридо.

Братья Разумовские были настолько гостеприимны, что всегда держали дом открытым как для богачей, так и для бедняков. Екатерина Великая написала в своих воспоминаниях: «Я не знаю других людей, которые, будучи в фаворе при дворе, оставались бы столь любимы всеми, как эти два брата. Богатства и почести так и не вскружили им голов, окружавшая их роскошь со всеми сопутствующими ей обстоятельствами не испортила их сердец. Они оставались хладнокровными и здравомыслящими в самом центре сети интриг».

Интерес Алексея Разумовского к музыке и щедрость в покровительстве этой сфере искусства унаследовал его племянник Андрей Разумовский, который был назначен послом в Вену в годы правления Александра I. Андрей, обаятельный и высокообразованный человек, построил собственный дворец в Вене. В его художественном собрании было много работ Кановы, а в оранжерее — прекрасная коллекция редких растений, известная во всей Европе. Андрей был одаренным музыкантом и содержал на собственные средства лучший в Европе струнный квартет, музыканты которого получали от дипломата пожизненную пенсию. Разумовский брал уроки у Гайдна и иногда играл партию второй скрипки в своем квартете. Его связывали дружеские отношения с Людвигом Ван Бетховеном, и русский дипломат не только помогал ему материально, но и в любое время дня и ночи предоставлял свой струнный квартет в полное распоряжение композитора. В знак благодарности преданный Разумовскому Бетховен в 1808 году посвятил своему покровителю Квартеты (опус 59). В первую часть первого квартета, по предложению Андрея, Бетховен вставил рондо на русскую тему. Композитор посвятил Андрею Разумовскому также Пятую и Шестую симфонии.

В Елизавете прекрасно уживались любовь к роскоши, стремление к уюту и естественность, столь свойственная русскому характеру. Она умела наслаждаться жизнью, неудержимо и всецело отдаваясь удовольствиям, не размышляя и не зная осторожности. Также, как ее отец, Елизавета обладала горячим нравом, и, впадая в гнев, изливала все земные проклятья на головы несчастных. Но после завершения бури она вполне была способна признать свои ошибки. Императрица любила поесть и ничуть не беспокоилась о своей фигуре. Она с удовольствием лакомилась перигорскими паштетами и трюфелями, которые ей присылали российские послы из Франции, но часто обескураживала своего эльзасского повара, заказывая любимые ею простые и обильные русские кушанья, — щи, блины, соленую свинину с луком, которые она запивала квасом. Ей нравилось готовить такие блюда для себя и Разумовского на маленькой кухне Монплезира. Иногда она приглашала иностранных послов и все готовила сама.

Императрица, как и многие русские, любила природу и путешествия. Сегодня мы восхищаемся величественными каменными дворцами Елизаветы, но на самом деле она никогда не жила в них. Строительство парадных резиденций было завершено только в самом конце ее царствования. Елизавета предпочитала жить в пригородах, особенно в Подмосковье, и проводила большую часть времени вне Петербурга, подобно кочевникам. Как и Петр I, ее отец, она всегда была в пути, передвигаясь из одного места в другое с головокружительной скоростью.

Раз в три года весь двор переезжал в Москву — 24 000 человек со всеми пожитками и 19 000 лошадей, сменяемых в пути. Елизавета не раз совершала паломничество в монастыри и святые места. В соответствии с русской традицией, она любила делать это пешком, но за день могла пройти лишь два-три километра, и поэтому расстояние до Троицкого монастыря, находившегося в сорока пяти километрах от Москвы, ей приходилось преодолевать в течение всего лета. Двор попросту жил в палатках, разбивая лагерь на своем пути.

Для своих нескончаемых путешествий Елизавета держала десятки саней и карет. Одна из карет была выполнена художником Буше; она была золоченой с панелями, украшенными херувимами и цветами. Ее в 1757 году заказал в Париже Разумовский. В коллекции экипажей Императрицы были также зимние сани ярко-красного цвета, обитые серебром и отделанные изнутри мехом куницы, с шелковыми подушечками и полостью из такого же мягкого серебристо-серого меха.

Большие сани Императрицы напоминали передвижные комнаты. В них были двери, окна, печи и кровати, и такой экипаж тащили двенадцать лошадей. Если Елизавета предпринимала путешествие между Москвой и Санкт-Петербургом, то дорогу (длиной в семь с лишним сотен километров) перед этим выравнивали и утрамбовывали. Выносливых и крепких русских лошадей в течение четырех недель перед поездкой кормили только овсом. В дороге лошадей перепрягали молниеносно, используя специально сконструированную упряжь. Иностранцы всегда жаловались, что русские возницы гонят лошадей с бешеной скоростью. Елизавета же очень любила быструю езду и только поторапливала в пути кучера. В обычной ситуации путешественники преодолевали расстояние между этими двумя городами приблизительно за неделю. Рассказывали, что Елизавета умудрялась это сделать за двадцать четыре часа.