Чтение онлайн

– Сказали запустить вас, но сначала я должен предупредить, что у нас совсем другое отношение к тем, кого вы считаете монстрами. Щит с надписью на въезде сюда видели?

– Да, мы прочитали что там написано, а еще заезжали в Нововоронеж и знаем, что вы все добровольно, не желая, чтобы ваших заболевших родных убили, сами переселились сюда.

– Это хорошо, что знаете, потому что если мы ради родных променяли обжитые места в городе на полуразрушенное село, то чужаков, которые захотят навредить нашим родственникам, ничего хорошего не ждет.

– Я вас прекрасно понимаю, мы никому не причиним вреда, у нас, можно сказать, ознакомительно-гуманитарная миссия.

– Надеюсь, что всё так и будет, в противном случае вы тоже будете в длинной очереди из тех, кто ожидает, пока найдут лекарство от этой страшной болезни. Я сейчас подниму шлагбаум, вы езжайте по дороге до первых домов. Машины оставите в начале села, специальной стоянки у нас нет. Гостей мы особенно не жалуем, от них обычно больше бед, чем пользы. С оружием лучше не разгуливать, вы тут чужие, которым не рады, поэтому это может вызвать только негативную реакцию. Больных нельзя трогать, дразнить, обзывать. Просто, видя их, представьте, что вы попали в психиатрическую больницу и ведите себя исходя из этого.

Закончив рассказывать про правила поведения, он подошел к зомби у шлагбаума, достал из куртки мешок, сшитый из очень плотной ткани, и накинул его мертвецу на голову. После этой манипуляции зомби просто толкался, не имея возможности укусить человека. Не обращая на наседающего на него зомби внимания, мужик открыл замок и поднял красно-белую трубу, открывая нам проезд. Я залез в машину, медленно тронулся, проезжая этот жуткий контрольно– пропускной пункт. Второй броневик, с Артёмом за рулем, тронулся следом за мной.

Дорога была мало укатанной, что говорило о том, что машины ездили тут редко. Через пять минут мы увидели первые дома, возле них уже стояли люди, явно ожидая нас. Припарковавшись в самом начале села, как велел охранник у шлагбаума, мы вышли из машин, оставив оружие, но взяв с собой на всякий случай рюкзаки, в которых, помимо всего, у каждого лежали пистолеты и патроны к ним. Закрыв автомобили, мы подошли к встречающим нас местным жителям.

Делегация встречающих состояла из пяти человек: четырех мужчин и одной женщины. Все они были одеты в гражданскую, но теплую одежду, и были с оружием, висевшим на ремне за спинами. К моему удивлению, первой заговорила женщина:

– Мне по рации передали, что вы ездите повсюду и собираетесь ехать в Москву, в поисках лекарств?

Быстро справившись с удивлением, я подумал, что меня пытаются сразу поймать на вранье, поэтому ответил, поправляя её:

– Не в Москву, а в Подмосковье. Цель поездки – узнать, что сейчас там происходит, и наладить связи. Про лекарства пока точно не известно, всё на уровне слухов, говорят, есть там лаборатория, которая занимается этим вопросом. Точно сказать не могу о том, что она вообще существует и каких успехов достигла в этом.

Женщина нахмурила лоб, размышляя над моими словами, а я принялся её рассматривать, пытаясь составить для дальнейшего общения психологический портрет собеседницы.

Ей было явно уже за сорок, крупного телосложения, из-под шапки торчат короткие волосы. Лицо с приятными чертами, глаза умные, речь уверенная, грамотная. Глядя на таких, обычно не встаёт вопрос, кто в семье хозяин, минимум она будет на равных с мужем, а зачастую еще и будет являться доминантом. Такой в пару идеально подойдет слабохарактерная тряпка, тогда не будет возникать в семье конфликтов. Как правило, раньше, в мирной жизни, такие дамы были обеспечены, а добивались всего своим трудом и умом, работая главным бухгалтером или являясь индивидуальным предпринимателем. Тонко чуяли слабую натуру собеседника и пользовались этим, безжалостно прессуя его. Перед людьми с сильным характером тоже не пасовали, но держались с такими на равных, не пытаясь доминировать и делать из него тряпку и подкаблучника, прекрасно осознавая, что из этого получится только конфликт, который будет явно не в их пользу.

Пока я мысленно рисовал для себя характер собеседницы, она думала, внимательно разглядывая нас. Видимо, сказанное мною не было принято за абсолютную правду, но и на откровенное враньё было не похоже, поэтому она сказала:

– Говоришь складно, не уверена, что это правда. Но, в любом случае, от того, что у нас появится контакт из Воронежа, мы в минусе не будем, а вот плюс возможен.

Еще раз окинув всех задумчивым взглядом, она спросила:

– Кто у вас за главного?

Этот простой вопрос, прозвучавший из её уст, вызвал странную реакцию у моих приятелей. Они сразу отодвинулись от меня, оставив стоять одного напротив собеседницы. Та довольно хмыкнула и сказала:

– Так я и думала. Предлагаю поговорить за чашкой чая, а твои друзья пусть пока тут побудут. Им покажут, как мы живем, и присмотрят за ними, чтобы не наломали по глупости дров, не испортив начало наших дружеских отношений.

– Я только за, тем более у нас время ограничено.

– Чудно, следуй за мной. – сказала она и, развернувшись, не глядя, иду я или нет, быстро пошла в сторону села.

Я кинул быстрый взгляд на друзей, успел увидеть, как Кузьмич мне скорчил рожу, незаметно показывая руками похабные знаки, показал ему в ответ кулак и, развернувшись, поспешил догонять быстро шагавшую женщину. В полном молчании мы дошли до одного из простеньких домов. Отворив дверь, она зашла внутрь и сказала:

– Разувайся на коврике, у меня тут чистота и порядок.

Я исполнил её просьбу, подумав про себя, что явно не ошибся с её психологическим портретом, и проследовал вслед за ней на кухню. Щелкнув клавишей электрического чайника, она сказала:

– Я не спрашиваю, что сделать, чай или кофе, потому что есть только чай.

– Главное – чтобы с сахаром. Несладкий лучше вообще не делать, не могу его пить.

– Сахар есть, тем более я стараюсь полностью отказаться от него.

Раздался громкий щелчок отключившегося чайника, хозяйка налила кипяток в кружки и поставила их на стол, а потом, резко сменив тему, спросила:

– Вы путешествуете таким составом? Мне кажется, что у вас мало народу для поездок на такие дальние расстояния.

Её вопрос заставил меня насторожиться. Складывалось впечатление, будто она аккуратно прощупывает нас, прикидывая, будут ли последствия, если накормить нами своих «больных» родственников, или нет. Стараясь говорить как можно убедительнее, я ответил:

– Основная группа осталась недалеко в Нововоронеже. Поскольку тут ехать всего ничего, было решено не гонять всю колонну, а приехать на двух броневиках.

Ответил я, внимательно наблюдая за выражением её лица. К моему сожалению, мой ответ не вызвал каких-то видимых эмоций, дама хорошо контролировала свои чувства. Сделав пару глотков горячего черного чая, она сказала:

– Не переживайте, тут вам ничего не угрожает. Мы сами организовываем экспедиции, собирая всё что можно в округе, иначе в этом селе не выжить. Бывали случаи, что наши люди подвергались обстрелу, а две группы вообще были полностью уничтожено неизвестными, поэтому мы экспериментируем с численностью людей, входящих в такие выездные группы.