Чтение онлайн

– Я тоже еще раз с удовольствием схожу, в чем проблема? Двадцать минут нам погоды не сделают, хочет человек посмотреть – пусть посмотрит.

Понимая, что больше времени потрачу на споры, соглашаюсь посетить церковь еще раз, специально ради Берсерка. Сказав остальным никуда от машин не отходить, мы направились в церковь куриного бога. В этот раз Берсерк зашел вместе с нами в помещение. Наш старый знакомый в своём нелепом наряде что-то усердно писал в толстой тетради, используя для этого длинное перо. От усердия он скривил губы, старательно выводя на бумаге каждую букву. Увидев нас, он опустил перо в стаявший рядом стакан и, направившись нам на встречу, заговорил своим мелодичным голосом:

– Рад снова вас приветствовать, от имени Великого Куриного Бога в его до….

Договорить он не успел, уставившись удивлённым взглядом на Берсерка, который, не обращая на него и его слова ни малейшего внимания, прошел мимо. Мы тоже замерли, уставившись на Берсерка, который прямо с порога, не сбавляя шага, направился в угол, где на подушке восседала священная белая курица. Подойдя к ней, он замер в паре шагов от неё. Курица посмотрела на него, наклонив голову на один бок, потом быстро на другой, словно стараясь разглядеть его с разных ракурсов повнимательнее, а потом внезапно громко закудахтала и, захлопав крыльями, слетела со своей подушки, оставив на ней белое яйцо, и уселась растерянному Берсерку прямо на голову.

На мгновение все застыли в изумлении, казалось, само время остановилось. Берсерк стоял с курицей на голове, а все остальные с удивлением смотрели на эту картину. Потом все словно разом очнулись, Берсерк стал растерянно крутиться на одном месте, куриный проповедник побежал к нему, аккуратно снял с его головы курицу, а затем отошел подальше от великана, бережно прижимая её к своей груди. Мы с Витей недоуменно посмотрели друг на друга, пытаясь понять, что это значит для нас. Не хватало еще проблем на ровном месте, хотя Алёшенька её даже пальцем не тронул, но чёрт этих фанатиков знает, что они себе могут навыдумывать на ровном месте. Тем временем проповедник Великого Куриного Бога стоял, прижимая к груди священную белую курицу, как ребенка, и смотрел на Берсерка удивлёнными глазами. Алешенька, избавившись от курицы, восседавшей у него на голове, подошел к колонне, где на подушечке лежало снесённое ей яйцо, без колебаний взяв его в руки, и проговорил:

– А можно я заберу это яичко себе на память?

Я и Витя перестали от волнения дышать, ожидая, что ответит странный человек в костюме петуха. Тот, услышав вопрос Берсерка, вышел из молчаливого оцепенения и, быстро выплёвывая слова, затараторил взволнованным голосом:

– Вы даже не представляете, свидетелем какого чуда сейчас стали! Обычно Священная Белая Курица не любит вступать в контакт с людьми, всегда их сторонится! Даже тех, к кому она привыкла, она избегает и не вступает с ними в тактильные контакты, предпочитая сохранять личное пространство!

– Как вас зовут, молодой человек? – обратился он к Берсерку.

Тот, бережно держа яйцо, казавшееся очень маленьким в его здоровенной лапище, поднял невозмутимый по-детски невинный взгляд на собеседника и ответил:

– Алёшенька.

– Я искренне рад, что ты почтил нас своим визитом, Алёшенька, потому что Белая Курица тебя отметила! И я сейчас не про следы её помета на твоём плече веду речь, а про то, что она осознанно села тебе на голову! Мне еще предстоит на досуге понять, что означает этот знак, но уже сейчас я могу без тени сомнения сказать, что это добрый знак! Я сейчас как раз писал первую настоящую священную книгу!

Увидев недоуменный взгляд великана, он пояснил:

– Ну, что-то похожее на Библию, так понятно?

– Поняяятно… – протянул в задумчивости Берсерк таким тоном, что в голове сразу вспыхивала мысль, что великану ничего не понятно.

Но его собеседника это нисколько не смутило, находясь в нервном возбуждении от увиденной им сцены, он приплясывал около Берсерка, держа курицу в обнимку. Увидев в ладони Алешеньки яйцо, он, видимо, вспомнил про его вопрос и сказал:

– К сожалению, это яйцо нельзя с собой забирать, все яйца, снесённые Белой Курицей – священные, и употреблять их в пищу – большой и страшный грех. Положи его аккуратно вот сюда. – указал он рукой на небольшой столик, стоявший у стенки, а сам, подойдя к колонне в углу, аккуратно водрузил белую курицу на мягкую подушечку и, не разворачиваясь, неотрывно смотря на неё, начал пятиться задом, делая меленькие шаги, словно боясь потревожить маленького ребенка с очень чутким сном.

Подойдя к нам, он начал пристально рассматривать Берсерка, потом задумчивое выражение пропало с его лица, как будто он решил в уме важную для себя задачу. Окинув нас взглядом, он спросил:

– А вы надолго к нам? Когда планируете уезжать?

– Сейчас планируем, Алёшенька хотел перед отъездом посмотреть вашу церковь, вот и зашли.

– Я же говорил, что всё происходит по воле Великого Куриного Бога, иначе как объяснить желание этого молодого человека посетить храм перед отъездом и реакцию Священной Белой Курицы на него?

– Не знаю, но нам пора ехать.

– Очень жаль, я бы хотел подольше пообщаться с вашим Алешенькой, чтобы понять, что в нём такого есть. Вы, если ещё окажетесь у нас, непременно зайдите, обещаю, что упомяну сегодняшний случай божественного проявления в книге о настоящей религии!

– Обещаем, нам всё понравилось и очень интересно, но, к сожалению, сроки, отведённые на поездку, подходят к концу, и мы не можем опаздывать, подвергая ненужному переживанию своих родных и близких.

– Прекрасно вас понимаю, родных нужно беречь, а не волновать. Примите от меня лично небольшой подарок. Любой истинно верующий окажет его предъявителю посильную помощь, если это не выходит за рамки морали, прописанной самим Великим Куриным Богом. – проговорил он и достал откуда-то из кармана простенький перстень, протянув его Берсерку.

Тот, приняв подарок, с любопытством принялся его рассматривать, крутя в руках, а после счастливо улыбаясь, произнес:

– Спасибо, в следующий раз я вам тоже подарю подарок!

– Счастливого пути!

Мы поблагодарили его и, распрощавшись, покинули церковь. Берсерк всю дорогу шёл, крутя перстень в руках с довольной улыбкой, Витя бегал вокруг него, сверкая от любопытства очками, пытаясь рассмотреть перстень в его руках, а я спешил, надеясь, что нас выпустят, после того, что произошло в церкви.

Едва дойдя до стоянки, я сразу дал команду рассаживаться по машинам и трогаться. Витя сказал Кузьмичу, чтобы он ехал во второй машине, с Артемом и Кириллом, а Берсерка утянул в первую, к нам. На попытки Кузьмича возразить словно сорвался с цепи, наорал и даже укусил его за палец. После чего Кузьмич решил не связываться с Витей, тем более, находиться в одной машине с Артемом ему явно нравилось. А удовлетворить своё любопытство по поводу нашего похода в церковь Куриного Бога он сможет позже.

Рассевшись по машинам, мы медленно тронулись по дороге, ведущей к воротам. Мои молитвы были услышаны, а опасения, к счастью, не оправдались. Охрана беспрепятственно открыла нам первые ворота, а после вторые, пожелав на прощание счастливого пути. Выехав за пределы поселения почитателей Куриного Бога, я облегченно вздохнул и пожалел, что Кузьмич в другой машине. Я бы сейчас с удовольствием выпил чего-нибудь из его запасов алкоголя для снятия напряжения. Закурив сигарету, я попросил Виктора оторваться от созерцания перстня, подаренного Берсерку, и проложить маршрут до следующей точки.