Чтение онлайн

Тяжело было сказать, сколько куриц находилось внутри ангара. Могу только сказать, что много, очень много. Все они что-то делали: одни клевали зерно, другие пили воду, кто-то копал лапой землю, кто-то громко кудахтал. В глазах мерцало от такого водоворота птиц, и мозг, получавший еще и звук, издаваемый множеством птиц, подзавис от такого потока информации. Но спустя короткое мгновение я все же привык к множеству птиц, которые, казалось, никогда не стоят на месте, а также к издаваемым этой куриной армией звукам. Остановившись посередине ангара, Дмитрий сказал:

– Как вы видите, у нас всё обустроено с расчетом на экологичность. Корма только натуральные, никаких антибиотиков, гормонов роста и других вредных для человеческого организма добавок.

Все внимательно рассматривали куриную ферму, слова экскурсовода никто комментировать не стал. Я подумал, что, скорее всего, он не обманывает и птицы тут содержатся на натуральном рационе. Хотя, может быть, и обманывают, что им мешает показывать людям днем, как куры, клюют зерно, а ночью пичкать их вредными добавками? Но, скорее всего, не обманывают, потому что все куры были самыми обычными, как в любой деревне, переростков-мутантов я не заметил. Дав нам время понаблюдать за птицами и их бытом, Дмитрий отвел нас в конец ангара и продолжил:

– Обратите внимание на крышу в правом углу. Там вы можете увидеть лист железа, который люди снимали с крыши и жарили на нем яйца. Его вернули на место, покрасив только снаружи и оставив обожжённым внутри. Поскольку он стал частью истории, было решено оставить его в таком виде, как память, чтобы показывать гостям и потомкам.

Мы посмотрели на потолок в указанном направлении, там действительно один фрагмент кровли отличался от всей остальной крыши. Все листы металлопрофиля на потолке были белые и аккуратные, а этот был весь обгорелый от огня, который разводили под ним, чтобы пожарить прямо на нём яичницу.

Экскурсия длилась недолго, я бы не сказал, что она была совсем скучной. Поскольку ни разу в жизни не был внутри фермы, мне было интересно, как там всё обустроено. Но долго смотреть, как курицы клюют зерно и делают другие свои куриные дела, тоже не было смысла. А рассказ про здание, спасшее деревню, я уже слышал. Поскольку, помимо обгорелого листа на крыше, этот ангар ничем другим не отличался от соседнего, долго тут смотреть было нечего. Вся экскурсия уложилась в сорок минут, а спустя час мы уже вернулись в предоставленный нам гостевой дом.

Там Кузьмич, находящийся под впечатлением от экскурсии, немного выпил и сказал:

– А мне всегда нравились эти курицы, я в детве обожал за ними наблюдать. Всё время представлял, как круто было бы, если бы у них были маленькие ручки. Тогда бы, выкопав червя, они начинали за него драку, бив друг другу морды этими маленькими ручками.

– Так оставайся тут, пгими их вегу и пгедложи пгиделать кугицам гуки. Будешь бухать и наблюдать эпические битвы. – предложил Артём, на что Кузьмич ответил:

– Чую нотки зависти в твоём голосе, картавый, потому что тебя, если ты скажешь им «куГица», сразу заставят глотать тухлые яйца!

– Кузьмич, ты сейчас по своим тухлым пинка получишь, лучше налей своему дгугу сто ггамм, а то что-то скучно тут. – ответил Артем и подсел к Кузьмичу, держа стакан в руках.

Сообразив нехитрый ужин, все поели и предались счастливому безделью, на которое с наступлением зомби апокалипсиса совершенно не было времени. Чтобы не возникло ненужных эксцессов, я запретил бродить по селу, поэтому сидели все внутри дома.

Кузьмич сидел рядом с Артемом, периодически что-то наливая ему, и, с его позволения, взял снайперскую винтовку в руки. Сидел, внимательно её рассматривая, под строгим присмотром Артема. Берсерк достал ноутбук, надел наушники и начал смотреть свои любимые мультики, иногда начиная громоподобно смеяться, заставляя всех вздрагивать от неожиданности. Я предложил Виктору поиграть в шахматы, он с радостью согласился. Расставив фигуры, мы начали партию.

Ночью улеглись спать, я закрыл дверь на ключ, который спрятал к себе в карман. Понятно, что при большом желании побродить по селу ночью любой сможет сделать это, покинув дом через окно. Но я надеялся, что этого не случится.

Утром я проснулся и первым делом убедился, что все на месте. К моему облегчению, все были дома, кто-то уже занимался своими делами, кто-то еще спал. Вскипятив чайник и налив себе кофе, я открыл дверь и вышел на крыльцо. Тут, покуривая и наслаждаясь крепким горячим напитком, упорядочил в голове мысли относительно сегодняшнего дня. Если повезет, то уже под вечер мы будем выезжать из Нововоронежа в сторону дома. Решив, пока все проснутся и приготовят поздний завтрак, еще раз навестить председателя, я кинул окурок в ведро, приспособленное под мусор, и вернулся в дом. Разбудив Кузьмича и Берсерка, я велел всем завтракать и собираться, а сам направился к дому председателя.

Тут все было точно так же, как и вчера, председатель был на месте и меня сразу принял. Судя по его бодрому виду, он, в отличие от меня, проснулся он уже давно и успел полностью погрузиться в работу, обложив себя кипами бумаг. Указав мне на стул, он дождался, пока я сяду, и спросил:

– Ну что, посмотрели, что хотели?

– Да, все вчера в вашей церкви побывали и ферму посетили, всё успели.

– Поделитесь, какие у вас сложились впечатления от увиденного?

– Ферма большая, никогда не видел столько кур в одном месте. Похоже, вы действительно крупнейшие монополисты экологически чистой продукции. Хотя, если честно, будь она даже с добавками, всё равно люди бы её брали, поскольку выбора особенного и нет.

– Спасибо за честность, можете не сомневаться, всё действительно как мы говорим. Вы же знаете, что те же антибиотики из мяса птицы попадают в организм человека? Имеют накопительный эффект, вирусы к ним привыкают, мутируя. Последние годы в организме человека из-за продуктов с вредными добавками столько всего стало скапливаться, что даже захороненные тела практически перестали разлагаться. Ну а по поводу нашей веры что скажете?

– Честно говоря, я всегда был закоренелым атеистом, но не воинствующим, поэтому своё сердце не был готов открыть для любого бога, но ничего плохого в том, что это делают другие люди, не видел. Тем более, в религиях, как правило, все заповеди были наделены хорошим смыслом. Другое дело, что появлялись люди, которые трактовали их как им удобно и выгодно, ради своей прибыли. Тогда случалась катастрофа, начинались войны за то, как правильно нужно поклоняться или креститься. У вас могу отметить большой плюс, ваша религия действительно без малейшей коммерции и, переступая порог церкви, не чувствуешь, как к тебе ненавязчиво лезут в кошелек, что на мой взгляд несомненный плюс.

– Ну что же, видимо, Вы и правда еще не готовы открыть своё сердце для Великого Куриного Бога. Что бы про нас не говорили, мы никому свою веру не навязываем.

Меня этот разговор вокруг куриного бога стал напрягать, поскольку мне нужны были расценки на обмен, а не душеспасительные религиозные беседы, поэтому я поспешил сменить тему:

– Это правильно, человек должен сам прийти к тому, что Куриный Бог существует. Вы обещали дать мне список предметов для обмена на вашу продукцию.