Чтение онлайн

– Чтобы ни у кого не возникло мысли, что они надергали почти целую сумку золота с зомби, я сразу скажу, это всё отбирали у живых людей, самыми варварскими методами. Кто мне не верит, может прогуляться на сотню метров от черного входа, откуда я со своей группой пробирался, там валяется много людских трупов. Эти твари развлекались, как могли, а могли они, в силу своих скудоумия и нечеловеческой жестокости, своеобразно. Девушек насиловали, а потом, ради забавы, вставляли им бутылки и разбивали. Парней жестко избивали, вырезая ножами на телах, ради забавы же, всякие свои лозунги и фразы. Судя по следам на телах, драгоценности срывали с еще живых людей. Те, у кого были цепочки, легко отделались, потому что серьги вырывали, разрывая мочки ушей, а если были золотые кольца, то отрезали палацы. Стоявший со всеми и внимательно слушавший рассказчика «гестаповец» прервал его, проговорив:

– Надо пойти с нашими парнями попрощаться, пока не поздно.

Все разговоры сразу утихли, и народ направился к выходу, а потом, обогнув здание, остановился около двух людей, прикованных наручниками к большому пикапу. Один сидел на земле, вытянув руку с наручниками вверх, облокотившись спиной на машину, второй уже превратился в зомби и, смотря на нас своими красными, полными ненавистью глазами, рвался как злой цепной пёс. «Гестаповец», тяжело вздохнув, вынул пистолет и, произнеся: «Прости», выстрелил зомби в голову. Тот упал, звякнув напоследок наручниками, и затих. Не убирая пистолет, из дула которого вырывался слабый дымок, он обошел автомобиль и, присев рядом с сидящим на земле человеком, отстегнул ему наручник.

Было видно, что сидящему человеку оставалось не долго жить, его кожа была неестественно бледной, движения ему давались с трудом. Когда он заговорил, слова были тихими и ему приходилось делать большое усилие, чтобы их произносить. Он заговорил:

– Спасибо. Чую, мне недолго осталось. Ужасно болит горло, тяжело дышать, тело как чужое и мысли путаются. Я знаю, вы позаботитесь о моей семье, всё остальное уже неважно. Ужасно хочется пить.

Все стояли молча и с жалостью смотрели на обречённого члена команды. Тишину нарушил «гестаповец», ответив ему.

– За это даже не переживай, пока есть рынок и я там не последний человек, семьи людей, чьи мужья и отцы погибли, выполняя задачи во благо человечества в целом и рынка в частности, всегда будут под моей защитой и не будут испытывать нужды. И ты прекрасно знаешь, что это не пустые слова.

На что человек, которого отделяли считанные секунды от ужасного превращения в зомби, слабым голосом ответил:

– Знаю, Анатолий Николаевич, пока живы такие люди как Вы, у человечества есть шанс. Дайте, пожалуйста, выпить, ужасно горит горло.

«Гестаповец», сидя напротив слабеющего человека с пистолетом в одной руке, молча поднял вторую руку с раскрытой ладонью вверх и застыл в ожидании. Один из его людей тут же достал из своего рюкзака небольшую бутылку коньячного напитка со вкусом шоколада и ванили и вложил ему в раскрытую ладонь. «Гестаповец» разорвал фольгу, укутывающую горлышко бутылки, и извлек из неё пробку. Сделав большой глоток, он поднес её ко рту слабо шевелящего губами человека и придерживал, пока тот с трудом делал небольшие глотки.

Смотря ему в глаза и держа бутылку у рта, «гестаповец» аккуратно, стараясь сделать это как можно незаметнее для человека, сидящего перед ним, поднял руку с пистолетом сбоку от его головы и выстрелил ему в висок. В утренней тишине громко грянул выстрел. Пуля, аккуратно войдя в левый висок, вылетела из правого, проделав в нем огромную дыру и забрызгав борт пикапа и землю вокруг кровью вперемешку с осколками черепа и мозгами. Тело плавно завалилось на бок, вокруг головы начало расплываться красное пятно крови. «Гестаповец» опустил руку с бутылкой и, поднявшись на ноги, спросил:

– Как это произошло?

К нему, отделившись от толпы, подошел командир группы, к которой принадлежали укушенные бойцы, и начал доклад:

– Мы действовали согласно плану. На стадии, когда требовалось бесшумно подобраться к забору, на нас попёрли зомби, которые стояли у забора. Только их оказалось слишком много, поначалу всё шло хорошо, их роняли и убивали, но в какой-то момент они навалились толпой, придавив собой лежавших на земле людей, даже чудо, что покусанными оказалось всего пару человек. Меня лично спасло то, что двоих первых я успел убить, а последующие, навалившись на меня, не смогли дотянуться и укусить – им мешали трупы, лежавшие на мне.

Анатолий Николаевич слушал это с мрачным лицом, держа в одной руке бутылку, на которой были капли крови, в другой руке пистолет. Когда командир подразделения окончил свою речь, он вышел из своей угрюмой задумчивости и посмотрел с удивлением на свои руки, как будто впервые увидел в них пистолет и бутылку. В следующую секунду пистолет вернулся на место, в кобуру, бутылка, от сильного броска, полетела через забор, крутясь в воздухе и роняя янтарные капли на землю. Обтерев руки об штаны, он сообщил:

– Тела наших товарищей забираем с собой, дома похороним по-людски. Две группы остаются тут, охранять объект, позже пришлю подкрепление, две другие группы уезжают со мной. Кто остаётся, а кто уезжает – решайте сами. И смотрите, не расслабляйтесь тут, сами видели, чего стоила бандитам их беспечность. Двадцать минут на сборы.

Он дал указание, закурил и устало сел на поваленную на бок тележку. Я подошел к нему и тоже закурил, не говоря ни слова, мы молча курили. Кинув бычок под ноги и растоптав его, он заговорил:

– Всё, нет больше Фартового и его шайки, только не все смогут отпраздновать победу. Твои все живы здоровы?

– Обошлось без потерь, даже наш молодой пострелял немного, попробовал на вкус порох.

– Такие операции без потерь невозможны, штурм обычно осуществляется, когда есть численное превосходство, а не наоборот. Нам повезло, что бандиты совсем мышей не ловили и мы, можно сказать, застали их врасплох, а то потери были бы гораздо большими. Вы сразу домой или с нами, на рынок?

– С вами поедем, наш человек там остался и машины нужно забрать.

– Хорошо, тогда будьте готовы, скоро будем выезжать.

Закончив разговор, он встал и пошел в помещение, к своим людям. А я пошел искать своих раздолбаев. Они стояли вместе с другими людьми, рассматривая один из трофейных стволов. Подойдя к плотному кольцу собравшихся, я заглянул поверх их голов, чтобы рассмотреть, что вызвало у них такой интерес. На холодильнике, в котором когда-то находилось мороженое, лежал уже кем-то разобранный автомат Калашникова калибра 7.62, еще советского производства, с облезлой краской и потертыми деревянными частями. А сильное удивление, смешанное с восхищением, данный образец вызвал у толпы из-за своего плачевного состояния. Если сказать, что данный автомат видывал в своей жизни некое дерьмо, то это не отобразит полностью его состояния: все его внутренние части были в сильном нагаре, казалось, оружие не видело чистки как минимум с момент распада Советского Союза, даже через толстый слой нагара отчетливо виднелись следы коррозии, проступая рыжими пятнами на черной копоти. Вот народ с недоумением и разглядывал данный образец, ужасаясь от того, как можно довести оружие до такого состояния, и, в тоже время, восхищаясь тем, что даже в этом состоянии оно могло стрелять.