Чтение онлайн

– Нет, гасскажи.

– Слушайте:

«Приходит женщина к психиатру и жалуется:

– Доктор, моему мужу везде мерещатся глиномесы.

– Зовите, поговорим…

Доктор показывает мужику картинки. Первая «Три охотника».

– Что вы здесь видите?

– Глиномесов!

– Как?

– Посудите сами, три мужика пьют водку на природе… ну не глиномесы ли?

– Ну…

Показывает «Гуси-лебеди».

– А здесь?

– Глиномесы!

– Как?

– Столько гусей летят, друг другу в зад смотрят… ну не глиномесы ли?

Потом мужик, присмотревшись на доктора, говорит:

– Доктор, а вы тоже глиномес!

– Я? Почему!?

– А откуда у вас такие картинки?»

Все засмеялись, а когда смех утих, Кузьмич сказал Артёму:

– Вот и я у тебя спрашиваю, собака картавая, откуда ты такие словечки знаешь?

– Мой кгугозог не заслоняла бутылка водки, поэтому я много чего знаю, а не только как выпить дихлофос и занюхать его гукавом.

– Вы посмотрите на него, кГугазор расширенный нашелся тут! Ты на уровне туземца из картавоязычного племени, по сравнению со мной. Ты еще под стол не бегал, когда я уже получил образование! – завёлся Кузьмич.

На счастье Артёма, к нам, наконец, подошел прапорщик. Окинув взглядом бронежилеты, которые были надеты на нас, он схватился за голову и запричитал:

– Это что за грязное тряпьё вы мне собрались сдавать? Ой, а вот этот вообще порван! Я вам выдавал новые, упакованные в целлофан!

Он разыграл целую драму, жестикулируя руками, причитая, охая и ахая. Я почти поверил, что от бронежилетов остались одни негодные обноски, а выкинутый нами целлофан, в который они были упакованы – вообще смертельный грех, с которым нам теперь предстоит жить. Прерывая его плач, зажимаю кнопку вызова на рации и говорю:

– Анатолий Николаевич, это прикомандированные, приём!

Рация почти сразу отзывается голосом «гестаповца».

– Принимаю тебя хорошо.

– Тут такое дело, ваш кладовщик задерживает нас и выносит мозги. Хочет, чтобы я ему явил чудо и сдал бронежилеты, после боевой операции, новыми и в упаковке, как с завода.

– Он рядом и меня слышит?

– Да.

– Петренко, жёваный крот, прекращай врубать прапорщика и насиловать людям мозг! Они со мной на боевые ездили, пока ты тут сало в темноте ел!

Рация замолкла, прапорщик прекратил причитать и, тяжело вздохнув, выдал:

– Навіщо сало їсти в темряві? Давайте, складывайте сюда бронежилеты и распишитесь в журнале.

Он показывал на стол внутри склада. Все начали снимать с себя броники и складывать их на стол, расписались в журнале в графе возврата. Кузьмич, посмотрев на прапора, сказал:

– Покажи, что за сало у тебя? Копчёное?

– Сало як сало, що його дивитися.

– Я так и знал! Ты хохол, еврей и немец переодетый.

– Что?! Ты охренел, сейчас тебе огнетушителем зубы подправлю! – воскликнул злобно прапор, загребая бронежилеты в охапку и уходя с ними вглубь склада.

Быстро покинув помещение с его негостеприимным хозяином, выходим из закрытого сектора, Витя у нас спрашивает:

– Кто-нибудь понял, что он там на своей мове говорил?

Кузьмич, засмеявшись, отвечает:

– Да что там понимать, как бы нас не сорили в разные времена правители, всё равно, считай, один народ и языки схожие, как и с белорусами. Недаром русский, украинский и белорусский язык входит в восточнославянскую группу языков. А сказал он «Зачем сало есть в темноте» и «Сало, как сало, что его смотреть». Короче, на больную для него тему надавили!

Артём, глядя на него, уточнил:

– Для него сало – это как для тебя бухло?

– Ну, ты, картавый, сравнил Х с пальцем! Я сало уважаю, но алкоголь – это святое, тебе не понять!

Зная, что спор может происходить долго, прерываю их, перебивая:

– Не знаю, как вы, а я чертовски устал и хочу домой в кроватку. Поэтому шуруйте на стоянку, грейте машины, а я сейчас заскочу к «гестаповцу», обговорю с ним наше задание, заберу Алёшеньку от наёмников и вернусь. И только попробуйте мне напиться, привяжу тросом к машине, так и повезу до дома!

Надеюсь, мои угрозы звучали достаточно убедительно и по возвращению я застану этих оболтусов во вменяемом состоянии. Отправив их на стоянку готовиться к выезду, сам направляюсь к «гестаповцу», получать от него ценные указания и обсудить предстоящую поездку в Нововоронеж. В закрытый сектор меня пропустили без вопросов, только приставили в сопровождение одного охранника. С ним мы дошли до здания и вошли внутрь. Для приличия постучав в дверь костяшками пальцев, открываю её и захожу в уже знакомый мне кабинет. «Гестаповец» сидит за столом, перед ним большая кипа бумаг и стоит дымится большая кружка, судя по свисающему из неё бумажному ярлыку на ниточке, с черным чаем внутри. Подняв на меня взгляд, он бросил:

– Заходи, бери стул и присаживайся. Чайник горячий, если хочешь, есть чай и кофе, бери, наводи сам, официантов у меня нет.

Увидев замершего у дверей охранника, сказал ему:

– Свободен, дальше мы сами.

Охранник быстро юркнул за дверь, тихо закрыв её за собой, оставляя нас наедине. Я воспользовался предложением хозяина кабинета, насыпал в кружку сублимированный кофе, и залил его горячей водой из простенького электрического чайника. Взяв стул, стоящий у стены, сажусь у стола и пью кофе, в очередной раз удивляясь простой обстановке кабинета далеко не последнего человека на рынке. Тем временем «гестаповец» перебирал бумажки, большую часть из них сложил в папку и убрал её в сторону. Закончив возиться с бумагами, он откинулся на спинку стула и взял кружку с чаем, подув на горячую жидкость и сделал глоток. Поставив кружку на стол, он начал инструктаж:

– Основная ваша задача – это добраться до Нововоронежа и провести там минимум пару дней. Не волнуйтесь, шпионить вас никто не просит – просто посмотреть, как живёт и чем дышит город. Секреты атомной станции не прошу вынюхивать, и, даже более того, настоятельно не рекомендую этого делать. От самой станции лучше держитесь подальше. Сейчас времена другие, и могут сразу убить без суда и следствия, если заподозрят в шпионаже. Вот вам распечатка карты, на ней я отметил объекты, которые вам следует посетить помимо атомщиков.

Увидев мелькнувшее на моём лице удивление, он усмехнулся и сказал:

– Ну ты темнота! У нас все уже давно называют их анклав «атомщиками» в честь атомной станции. Да и каждый раз произносить «Нововоронеж» – долго, поэтому привыкай, теперь там живут атомщики. На рынке пару раз от них появлялись люди, контакты с руководством не искали, шпионить тоже не пытались. Первый раз осмотрелись, что к чему, второй раз уже приехали с товарами и произвели обмен на нужные им вещи. Я просмотрел список, есть любопытные позиции. Например, разнообразное больничное оборудование и средства диагностики. Вот и надо посмотреть теперь на них, а у меня нехватка людей и боюсь вместо дружбы, по недоразумению начать войну, отправив своих людей, которых могут принять за шпионов, со всеми вытекающими обстоятельствами.