Чтение онлайн

Я знала, что на протяжении всех похорон пресса будет разыскивать меня: моя фотография со слезами на глазах появилась бы тут же на обложке любой газеты. Но они ее не получат. И не потому, что я не плакала (плакала еще как), а потому, что решила не присутствовать на прощании, оставшись наблюдать за всем из дома.

Я чувствовала себя виноватой за то, что не любила его достаточно сильно, как, возможно, должна была любить дочь. Может, если бы я попыталась понять характер отца, если бы попыталась сблизиться с ним или хотя бы поговорить…

Я выключила телевизор, погасила свет и закрыла глаза.

Я погрузилась в мечты, которые были недостижимы, и воспоминания, которые хотелось забыть.

«Прощай, папа», – тихо прошептала я ему.

Я даже представить себе не могла, что через несколько дней он снова появится в моей жизни… в нашей жизни.

Оставалось всего восемь минут до того, как будут названы имена восьми избранных. Все было готово для начала финального этапа самого амбициозного конкурса в истории телевидения.

Давно позади тот момент, когда несколько влиятельнейших людей на планете собрались в офисе, чтобы подписать самый сложный и неоднозначный контракт за последнее время.

Слишком много требований со всех сторон, слишком много денег на кону и, конечно же, слишком много власти, которую нужно разделить.

Любая дипломатическая оплошность могла сорвать весь проект.

Проблема заключалась в том, что, по мнению общественности, идея не могла принадлежать ни одной стране: она просто бы не сработала. Несмотря на то что инициатива исходила от частного сектора, а ведущие позиции занимала одна американская организация, проект должен был стать событием, в котором бы участвовало все человечество. Поэтому каждую страну требовалось представить в той или иной форме. Каждый должен был чувствовать свою сопричастность к делу.

Ведущие аэрокосмические агентства уже разработали необходимую технологию. Но для ее реализации нужны были огромные деньги, поэтому им пришлось обратиться к трем богатейшим людям на планете.

В конце концов, с помощью обещанных компенсаций и взяток, они уговорили большинство стран принять участие в проекте или, по всей вероятности, создать видимость вовлеченности в него.

С самого начала было решено, что программа пройдет в два этапа. Первая экспедиция «Разведчик» должна была отправить трех астронавтов вместе с несколькими роботами на Марс, чтобы за два года подготовить все необходимое для его заселения. Затем планировалось, что прилетит второй экипаж корабля с восьмью гражданскими лицами на борту, которые останутся жить на Красной планете.

Это было важнейшее событие в новейшей истории: впервые человек ступил на планету, непохожую на Землю.

Шоу собрало огромную аудиторию. За подготовкой, технологическими испытаниями и отбором трех астронавтов с искренней самоотверженностью следили миллионы людей. Возможно, именно по этой причине, когда после путешествия длиною в полгода первый человек ступил на поверхность Марса, родилось чувство гордости, невиданное до сих пор. Чувство, которое охватило всю планету, каждый дом, каждого человека.

Три человека представили экипаж «Разведчика»: двое мужчин и одна женщина. С этого момента они стали частью истории и воспринимались как герои. Так оно и было, по крайней мере вначале. Ровно до тех событий, которые обрекли одного из них на всеобщую ненависть, а впоследствии и на мировое забвение.

Трое астронавтов, которые совершили путешествие в один конец, поскольку на данный момент не было технологии, способной обеспечить взлет ракеты с Марса. Участники сами понимали, что, возможно, в очень-очень далеком будущем они смогут создать свою собственную инфраструктуру для производства двигателей, получения необходимого топлива и компьютерного управления запуском космического корабля… Но пока идея возвращения была утопией.

В течение следующих недель каждое событие, каждое малейшее открытие превращалось в тему для жарких обсуждений на Земле: все было новым, все делалось впервые.

При помощи нескольких камер можно было наблюдать за повседневной жизнью астронавтов и прогрессом в сборке различных частей будущего дома для восьми избранных: жилых модулей, теплицы, солнечных батарей…

Время от времени на какой-нибудь из стен корабля или детали костюма астронавта появлялся символ ювелирной марки, изготавливающей особые кольца. Это были три буквы – две строчные и одна заглавная – которые образовывали слово еХо, где буква Х плавно изгибалась и одновременно охватывала собой две гласные. В общем-то, просто еще один бренд среди множества других спонсоров проекта, поэтому он почти никому не бросался в глаза.

Во время этой миссии все записывалось и регистрировалось: от задач, поручаемых роботам, до мелких деталей жизни астронавтов, таких как походы в туалет и занятия спортом.

Но первая экспедиция не была реалити-шоу в полном смысле. Она представляла собой научную миссию, поэтому постепенно записи о повседневной жизни перестали транслироваться, и восьми конкурсантам теперь показывали лишь то, что было связано со строительством и обустройством колонии.

И поскольку в шоу не было сцен романтики, секса или насилия, аудитория начала сокращаться. Кто будет тратить время, наблюдая за тем, как три самых ярких ума человечества создают условия для жизни на каком-то далеком Марсе, когда существует масса других программ, предлагающих в режиме реального времени следить за романами и похождениями знаменитостей?

Именно тогда главная компания-организатор решила сменить тактику и сосредоточиться на другой экспедиции, которая должна была включить в себя самых простых и обычных людей.

Впоследствии такое решение послужило причиной огромного успеха. Человеком, который когда-либо жил на Марсе, мог стать абсолютно каждый: ваш друг, ваш врач, учительница вашей дочери, механик, ремонтирующий вашу машину, та соседка, с которой вы здороваетесь в лифте, или незнакомка, с которой вы сталкиваетесь каждый день в автобусе… Любой желающий мог принять участие в отборе, так что колонизация Марса по демократическим принципам могла и, прежде всего, должна была принести огромные деньги. Это было единственное условие, благодаря которому весь проект в целом, как «Разведчик», так и реалити-шоу, мог работать.

Чего никогда не было обнародовано, так это существования третьей части проекта, получившей название еХо. То, что действительно придавало всему смысл и в то же время все портило.

Через месяц после смерти моего отца прошлое вернулось ко мне. В тот день, спустя несколько минут, как я зашла домой, курьер позвонил в дверь и оставил для меня посылку прямо на улице, у входа. Он даже не дал шанса поговорить с ним: когда я открыла, то увидела, как исчезает его фигура, мчащаяся на велосипеде вниз по улице. На самом деле, такое происходило не впервые. Я уже давно привыкла к тому, что анонимные источники передавали мне конфиденциальную информацию подобным образом: секретные данные по неизвестным каналам, какое-то компрометирующее видео…

Я взяла пакет и пошла прямиком к дивану.

Как и каждый день, проведя слишком много часов подряд в редакции газеты, я возвращалась домой совершенно разбитая. Сон всегда одерживал победу в битве с телом, которое явно перерабатывало в компании, где новости считались устаревшими еще до того, как они успели появиться; где ты либо первый, либо проигравший; где за считаные секунды нужно убедиться в достоверности полученной информации и опубликовать ее или остаться без эксклюзива из-за собственных сомнений.