Чтение онлайн

— Выходит, на Альтернативной Земле совершить кругосветное путешествие за 80 дней может не только Филеас Фогг?

— Вовсе нет. Вы же видели, что Дулиттл медленнее. Вот в чём дело. Скорость равна расстоянию, делённому на время. Временные отрезки здесь те же, что и у нас, если действительно у них та же история. Линейные расстояния в полтора раза меньше, и если время альтернативцы тратят то же самое, двигаются они медленнее наших людей. Видимо, это относится и к их транспортным средствам.

— Вы просто гений. Погодите, разве эта планета меньше нашей в полтора раза? По-моему, в два раза.

— А это вы у людей в чёрном спрашивайте.

— Понятно. Кстати, какое сейчас время года, мистер Дулиттл?

— Осень.

— А дата?

— Июль 1895 года.

Браун:

— Очуметь! Июль — осенью? Мы вроде не в Австралии.

— Очень просто, дорогой мистер Браун. Наш календарный год в два раза меньше периода обращения Мира вокруг Солнца.

— Интересный у вас календарь.

Елена перешла к другой теме.

— Посмотрите, какая красота!

Они находились у входа на Блэкфрайерский мост. По обеим сторонам была Темза, непохожая на ту, которая знакома нашим землянам. Даже если они никогда не были в Нашем Лондоне, они всё равно не ожидают увидеть слой песка. Хотя, похоже, вода там тоже есть. Только внизу.

Браун схватился за голову.

— И где здесь красота? Если бы Гудзон был таким, я бы застрелился.

— Я вынужден вас разочаровать, — спокойно ответил Дулиттл. — Гудзон выглядит именно так.

Браун взял пистолет и засунул его в рот.

— Пожалуйста, не надо паясничать, — покачала головой его начальница.

— М-м-м-м… м-м-м…

Ну? Как он будет говорить с М1911 во рту? Профессор подошёл к американцу и положил палец на курок.

— Что вы делаете, козлина?! — крикнул Роберт и в испуге вытащил пистолет.

— А вы что делаете?

Елена:

— Ладно, хватит. Куда вы нас привели, мистер Дулиттл?

— Здесь мой дом. Хотите попасть внутрь?

— Что там особенного?

— Я привёл вас сюда, чтобы снабдить одеждой. Дело в том, что вы одеты не подобающе для вашего класса.

— А что здесь такого? — спросил Браун, осмотрев свой костюм. — Крылатка, котелок, перчатки...

— Первый пункт. Именно первый. Инвернесс не предназначен для того, чтобы ходить в нём по городу.

— Я же видел. У вас в нём ходят.

Он не стал говорить, что видел это в кино.

— Вы допустили ошибку, сударь. В городе ходят хотя бы в честерфилде. Ещё на ваших брюках странные складки спереди.

— Это стрелки. Что, в девятнадцатом веке на брюках не было стрелок?

Дулиттл не отвечал. Браун оказался прав, в отличие от Сергеевского, который отвечает за камуфляж своих агентов. Так что нам для таких целей надо учиться и учиться.

Дулиттл перешёл к следующему собеседнику.

— Теперь я хотел бы знать, милая барышня, почему на вас пиджак.

Шишкина не ожидала такого поворота.

— Ну, у нас женщины тоже могут носить пиджаки.

— С этим делом у вас не в порядке. Моя супруга несколько независима, но даже она не потакает феминизму. И что за кепи на вашей голове, мисс?

— Коппола. Сицилийская кепка.

— Это лишнее. Во всяком случае, в наше время сицилийцы не носят такие кепки.

— Ещё не носят. Понятно. А ваши аристократы?

— Вы не аристократка. И ещё, мисс. Как я слышал, за моим домом следят шпионы. Наверное, это они и есть.

Действительно, в темноте иногда мелькали подозрительные тени.

Вряд ли в доме кто-нибудь спал. Из дверей донеслось пение. Мужским голосом, похожим на Леонида Утёсова. Если хорошо выучиться работе с текстовыми документами, его можно передать так (если вы не знаете голос этого певца, представьте голос Утёсова):

Если вооружиться мозгами, перевод (а может, кавер-версия) будет таким:

— Вы слышите? Доктор Хамфри заставляет моего старшего сына петь. Даже не просто петь, а имитировать голос певца Кобурна. Своего же Уилларда он заставляет записывать на фонограф. Так меня и выставили из дома. Я им мешаю. Но и этого им недостаточно. Мой сын вынужден не просто имитировать голос певца, но и переодеться этим певцом и имитировать его до мельчайших деталей. Певец получился просто один в один. Из этого может вырасти целое шоу перевоплощений!

Языковед тем временем постучал дверным молотком. Его впустили, и агенты остались одни. Шишкина задумалась.

— Один в один? Шоу перевоплощений? Что-то в этом есть.

Вскоре языковед вернулся. Агенты дождались аутентичной одежды.

— Нравится песенка? Её пели в мюзик-холлах, и кто бы мог подумать, что в ней такой мощный смысл!

— Что за песенка? О чём она?

— Молодёжь гуляла по одному из районов Лондона, и там рассказчик встретил знакомого с молодой особой. Когда рассказчик стал хвалить консерваторов, тот парень рассердился и выдал ему пару прекрасных чёрных очей. Двое прекрасных чёрных очей: нет ничего удивительней, чем таким способом сказать человеку, что тот неправ — поётся в припеве. Дальше выясняется, что тот парень всё-таки тори. Конец вы слышали. Ясен ли вам смысл?