Чтение онлайн

Он медленно выдыхает. Его синие глаза темнеют.

— Тогда мы вернемся к ситуации, которая была до… инцидента. Давление на тебя станет невыносимым. Мои возможности защищать тебя… сократятся. А так как о тебе уже знают, то на тебя будет объявлена охота. И, если своих людей я смогу сдержать, то тех кто охотится за товарами для черного рынка, удержать невозможно.

Угроза после его слов висит в воздухе, холодная и реальная.

Я смотрю на него. На этого могущественного, одинокого правителя, предлагающего мне сделку, которая для него как последняя соломинка. И на себя. На пленного врача, чье тело странно откликается на его присутствие.

— Ты уверен, что это сработает? — снова спрашиваю я, уже почти зная ответ.

— Нет, — он честен до жестокости. — Но это единственный путь, где у тебя есть выбор. Где ты, не просто… материал.

Его последние слова ранят неожиданно глубоко. Потому что в них правда.

Я делаю шаг к нему. Подхожу ближе, так, чтобы видеть каждую черточку его лица.

— Год, — говорю я тихо. — Никаких других обязательств. Только ритуал. И полный доступ к вашей медицине.

Он кивает, не отрывая взгляда.

— Год, — подтверждает он.

Воздух между нами снова трещит от напряжения. Это не просто соглашение. Это что-то вроде… перемирия. Со странным, опасным подтекстом.

— Ладно, — выдыхаю я, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть бесконечного сопротивления. — По рукам.

Он протягивает руку. Его ладонь раскрывается, и я вижу бледный шрам поперек линии жизни.

— Завтра. Ритуал, — повторяет он.

Я кладу свою руку в его. Его пальцы смыкаются вокруг моих, крепко, но не больно. Жар от его кожи обжигает, и по моей спине бежит предательская дрожь. Наши глаза встречаются. В его синей глубине я вижу не триумф. Я вижу… облегчение. И что-то еще, что заставляет мое сердце биться чаще.

Мы стоим так, соединенные рукопожатием-залогом, в центре его стерильного кабинета, и вокруг нас будто сгущается будущее. Неизвестное, пугающее, но теперь уже наше общее.

Всего год. И отсчет начинается уже завтра.

Лика

Они называют это симбиозом. Соединением генотипа.

Это не свадьба. Это сухая, безжизненная процедура. Мы стоим в центре круглого зала под куполом из темного стекла. Вокруг не толпа радостных гостей, а стройные ряды его армии, ученых и высших офицеров. Их лица полны почтительного безразличия. Никаких улыбок. Никаких цветов. Только мерцающие голубые огни на стенах и монотонный голос оратора, зачитывающего на гортанном ксайлонском языке положения имперского кодекса о династических союзах, в котором я не понимаю ни слова.

На мне не белое платье, как это принято на Земле. На мне тяжелый церемониальный наряд будущей Императрицы. Сложные складки ткани цвета серебра и темного сапфира, покрытые энергетической вышивкой, которая тихо жужжит, прилегая к коже. Это красиво, если считать красивым доспехи.

Я ловлю взгляд Хораса. Он стоит напротив в таком же парадном облачении, делающем его еще более массивным и недосягаемым. Его синие глаза прикованы ко мне. В них нет ожидаемого торжества. Есть сосредоточенность. И та же самая напряженность, что и у меня.

Оратор заканчивает. Наступает тишина. Хорас заранее ввел меня в курс дела, как все происходит. И сейчас нам нужно обменяться символами. Не кольцами. Хорас протягивает мне тонкий кристаллический шпиль — знак статуса. Я, в свою очередь, должна вложить ему в руку гладкий черный камень — символ исцеления. Наши пальцы соприкасаются. Искра. Та самая, физическая, предательская. Он тоже ее чувствует. Я вижу это по его сужающимся зрачкам.

— Объявляю вас соединенными, — звучит голос оратора на моем языке.

Всё. Гости, если их можно так назвать, кланяются и начинают расходиться, не говоря ни слова. Никакого праздника. Никакого торжественного ужина.

— Так проходят все ваши свадьбы? — не выдерживаю я, глядя на удаляющиеся спины. — Или только те, что по необходимости?

Хорас поворачивается ко мне. Его лицо непроницаемо.

— Все. Тебе что-то не нравится? Может, ты хотела… музыки? Танцев? — в его голосе слышится легкая, едкая нотка.

— Нет, — резко перебиваю я, сжимая в руке холодный кристалл шпиля. — Оставлю нормальную свадьбу для того, кого буду любить.

Я вижу, как его челюсть напрягается, но он ничего не отвечает. Он просто разворачивается.

— Теперь ритуал.

Ритуал смешения крови проходит в той же лаборатории, где меня обследовали. Но теперь здесь только мы, Заркон и еще два медика. Воздух стерилен и пахнет антисептиком.

Нам подают два небольших изогнутых лезвия из темного металла и тонкую чашу из того же материала.

— Кровь Императора и кровь Императрицы должны соединиться и быть приняты огнем, — монотонно поясняет Заркон, но его глаза горят странным, почти фанатичным светом.

Хорас без колебаний проводит лезвием по ладони. Темная, почти черная в этом свете кровь каплями стекает в чашу. Он протягивает мне лезвие.

Я беру его. Металл холодный. Я прижимаю острие к своей ладони, глядя на него. Он смотрит на меня, и в его синих глазах я читаю что-то вроде… извинения? Поддержки?

Я прокалываю лезвием тонкую кожу. Резкая боль, затем тепло. Моя алая кровь смешивается с его в чаше. Заркон что-то бормочет, подносит к смеси устройство, и содержимое вспыхивает ярким золотым пламенем на секунду, а затем испаряется без следа.

Я чувствую… ничего. Ничего, кроме жжения в порезе.

— Теперь нам нужно в другую лабораторию, — говорит Хорас, и его голос снова становится деловым. — Твой организм… — он берет меня за руку, и наши раны соприкасаются. — Теперь он активирован. Он готов к передаче генома.

Эти слова повисают в воздухе, холодные и безличные.

«Организм готов к передаче генома».

Как прибор. Как контейнер с ценным грузом.

Мы идем по коридору, и каждый мой шаг отдается тяжестью в груди. Тревога, густая и липкая, обволакивает меня. Меня сейчас будут использовать. По-настоящему. Это то, от чего я так отчаянно бежала. И все же… я обязана ему жизнью. Дважды. И я дала слово.

В лаборатории меня ждет уже не сканер, а нечто, напоминающее кресло с множеством датчиков и экранов. Кресло Хораса стоит рядом. Нас должны соединить.

— Это… не больно? — спрашиваю я, когда меня укладывают на холодную поверхность. Мои пальцы впиваются в край.

Он стоит рядом, и я внезапно хватаю его за руку. Не думая, повинуясь чисто животному порыву. Его пальцы сжимаются вокруг моих. Крепко.

— Я надеюсь, — говорит он тихо, глядя не на меня, а на готовящих аппарат ученых, — что все просчитано правильно. И ты ничего не почувствуешь.