Чтение онлайн

Я не дышу, сердце замирает в груди.

— Какую? — выдыхаю я.

Он выпрямляется во весь свой рост. Касается моей руки, и в его глазах вспыхивает та самая синева, быстрая, как всполох молнии. Но на этот раз это не ярость и не боль. Это… решимость.

— Ты выйдешь за меня замуж.

Воздух вырывается из легких, словно от удара. Я смотрю на него, не веря своим ушам. Я и Император. Да это даже звучит абсурдно.

Слово «что?» застревает в горле немым, беспомощным звуком.

— Ты станешь моей женой, — повторяет он, и его голос обретает странную, непривычную мягкость. — Императрицей. Равной правительницей. Не инструментом, а партнером. Соединение наших кровей… оно может дать тот же эффект, что и принудительное извлечение твоего генетического кода. Но это будет твой выбор. Твой союз. Твоя власть.

Я продолжаю смотреть на него, на его прекрасное, невозмутимое лицо, на губы, только что произнесшие это безумное предложение. Брак? С ним? С этим… отчаявшимся правителем?

Это ловушка. Это должна быть ловушка. Но в его глазах я не вижу обмана. Я вижу холодный, безжалостный расчет, смешанный с чем-то, что похоже на искреннюю попытку найти компромисс. Найти способ заставить меня сказать «да».

И самое ужасное, самое немыслимое, что где-то в глубине души, под слоями шока, ярости и страха, проклевывается крошечный, ядовитый росток любопытства. А что, если я скажу ему да?

Лика

Ты должна ответить.

Эти слова висят в воздухе, тяжелые и безвыходные. Мой разум, обычно такой четкий и аналитический, сейчас превратился в хаос из обрывков мыслей и вспышек паники.

— Мне… нечего сказать, — выдавливаю я, и мой голос звучит чужим, сдавленным.

— У тебя нет особых вариантов, — его тон не оставляет пространства для маневра. Он просто констатирует факт, как я когда-то констатировала состояние пациента. — Или ты выходишь за меня, или я буду вынужден достать твой геном другим способом.

Он не шутит. Я вижу это по жесткой линии его губ, по холодной решимости в глазах. Выбор у меня так себе. Лезвие скальпеля или гильотина.

— Я могу, ради приличия, узнать твое имя? — слышу я свой собственный голос, и он звучит невероятно спокойно, почти иронично, учитывая обстоятельства. — Очень странно слышать подобное предложение от… человека, — намеренно делаю паузу, — чьего имени я даже не знаю.

Он смотрит на меня, и в его взгляде мелькает что-то похожее на одобрение. Я не сломалась. Я веду переговоры.

— Я Хорас. Император Ксайлона.

Хорас, — повторяю я про себя, пробуя это имя на вкус. Оно обжигает.

Император Хорас. Надо сказать, звучит… интересно.

— Теперь ты согласна?

— Мне нужно время. Чтобы осмыслить твои слова.

Он делает шаг ко мне. Всего один. Но пространство между нами исчезает, и я чувствую странную волну жара, исходящую от него. Она окутывает меня с ног до головы, плотная, почти осязаемая. Что это? Его биополе? Какая-то технология? Или… что-то другое?

Инстинктивно отступаю назад, пытаясь вырваться из этого невидимого плена, но спина упирается в холодный край консоли. Катастрофическая ошибка. Мне больше некуда отступать.

А он подступает все ближе. Мои руки впиваются в столешницу, костяшки белеют. Все тело пронзает мелкая, предательская дрожь. Не от страха. От чего-то гораздо более опасного.

Он подходит вплотную. Его руки подхватывают меня за талию. Одно движение, быстрое, уверенное, не оставляющее сомнений в его силе. Он усаживает меня на стол, словно я ничего не вешу, и встает между моих расставленных ног, так близко, что я чувствую, как его дыхание опаляет кожу на моей шее.

— Лика, — его голос как низкий бархат, проникающий прямо в мозг. — Прислушайся к себе. Ты же чувствуешь это. Твой генотип требует выхода наружу. Он тянется ко мне. Это химия. Наша химия.

Я пытаюсь. Боже, как я пытаюсь отогнать это наваждение, этот туман, что застилает рассудок. Но не могу. Оно впивается в кожу, течет по венам, горячее и густое, как мед. Это влечение. Первобытное, иррациональное, пугающее своей силой.

— Я… я ничего не чувствую, — лгу я, и голос срывается, потому что в горле пересыхает от его близости.

— Не ври самой себе.

Он наклоняется еще ниже, и его губы слегка касаются кожи на моей шее, когда он говорит. И каждое его слово как отдельный ожог.

— У тебя есть время подумать и принять решение. До возвращения нашего корабля на базу.

Я не могу пошевелиться. Не могу оттолкнуть его. Мое тело отвечает на его близость дрожью и огнем. И его глаза… они синие. Яркие, как земное небо в безоблачный день. Они больше не становятся золотыми. Пока он касается меня. Пока он так близко.

Он немного отстраняется… его лицо напротив моего. Наши губы в миллиметре друг от друга. Я чувствую его дыхание. Вижу каждую ресницу, каждую микротрещинку на его коже. Весь мир сужается до этого промежутка между нами.

— Ты можешь вернуться в свою каюту, — говорит он тихо, и его губы почти касаются моих, — и все обдумать.

Он отступает.

Резко. Как будто перерубает невидимую нить, что связывала нас.

Я выдыхаю, понимая, что не дышала все это время. Сердце колотится так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Спускаюсь со стола, ноги ватные. Они подкашиваются, когда я делаю первый шаг. Пока иду к выходу, не оглядываясь, чувствуя его взгляд на своей спине. Горячий, синий, всевидящий.

Ругаю себя с каждой ступенькой. Идиотка. Дура. Что это было? Почему ты позволила? Почему твое тело вело себя так, словно ждало этого?

Захожу в каюту. Дверь с шипением закрывается. Прислоняюсь к холодному металлу спиной и медленно сползаю на пол.

Тишина. Только бешеный стук сердца в ушах и низкий гул корабля.

Он дал мне время. Он дал мне право выбора.

Право выбрать между двумя формами рабства. Между ролью королевы в золотой клетке и ролью подопытного кролика в лаборатории.

Какой великодушный подарок.

Я закрываю глаза, прижимаю ладони к лицу и пытаюсь не слышать тот тихий, настойчивый голос внутри, который шепчет, что первый вариант на этом фоне… не кажется таким уж невыносимым. И от этой мысли становится страшнее, чем от любой угрозы.

Вот только я все еще не понимаю, как наш брак поможет вытащить мой генотип без вмешательства извне. И, кажется, он не намерен мне рассказывать об этом прямо сейчас.