Чтение онлайн

Независимость в Старом Свете имеет скорее ритуальное значение, так как вступившая в ЕС страна тут же отдает изрядную часть своей независимости в руки евробюрократии. Шотландии независимость? Косово? Пожалуйста! Европа дробит полиэтнические страны на моноэтнические части, лишь бы сохранить демократию и национальное самосознание – идеи А и В. Европеизм, континентализм есть дополнительный обруч на бочках не совсем этнически однородных государств. Отсюда следует и приоритет демократии над границами. Полиэтнизм не дорог, когда душа жаждет демократии и национального сознания.

Мы помним, что из трех идей (А, В и С) любые две идеи совместимы, а третья всегда лишняя. Большой государственный Боливар не вынесет троих. Страна может сидеть только на двух стульях, а третья идея разве что рядышком на табурете может присесть. Осталось рассмотреть третий способ борьбы с этнотанцами – ВС. Это наш старый дедовский метод: национальному самосознанию, закрепленному в конституции, – «да», очень большой стране – «да», а вот демократии – извините.

Русский способ борьбы с этническими танцами сводится к исповедованию идей В и С.

У США и Европы имеются свои скелеты в шкафу. Американцы замуровали в политический шкаф нации, Европа – суверенитеты своих стран, а мы замордовали демократию. Россия не истребила своих индейцев, а даровала им республики (идея В), которые безбедно существовать могут лишь в едином большом государстве (идея С). Кто у нас третий лишний? Правильно и очевидно – либеральные ценности, им не остается места на корабле, поэтому их приходится имитировать, предварительно сами ценности засунув в шкаф.

Россия квазидемократична, зато США квазинациональны, а европейские страны квазисуверенны.

Так что нечего нам из Европ и Америк пенять на хилость российской демократии, вы за своими «скелетами» следите. У нас другие шаблоны борьбы с национализмом. Мы его подавляем авторитарностью, США – политкорректностью, а Европа своих националистов просто водит за нос.

Жесткая политкорректность США замешана на мультикультуре, на глобальном стеснении, подавлении национальных обычаев и культур. Победа политкорректной демократии – это всегда тотальное торжество гамбургера над пирожком, а к такому надругательству над родной культурой народы России не готовы.

Европейский путь приручения тигра национализма тем более сомнителен. ЕС – это мягкий конфедеративный союз, которому понадобятся сотни лет для создания единого государства. Неприемлем для нас европейский приоритет демократии над границами – в России только начни.

Перед нами – третий путь Третьего Рима: национальные идеи и большое полиэтническое государство в одном флаконе. Нам дорого национальное самосознание населяющих Россию народов, но и от единого государства мы отрекаться не собираемся. В таком случае наше единственное спасение – империя, а демократия – лишний член российского уравнения. А что есть империя? Авторитарное полиэтническое и многоконфессиональное государство. Западные стандарты демократии вкупе с моментально взметнувшими головы национализмами разрушат Россию мгновенно. Если Бельгия в опасности, Канада постоянно балансирует на грани распада, то уж наш мощный наличный полиэтнизм в условиях свободы не оставит России никаких шансов на целостность.

Мы, граждане Третьего Рима, сейчас живем во времена Третьей империи.

Вы будете смеяться, но глаза на американскую демократию мне раскрыли в Одессе.

Как-то после обязательной программы в виде прогулки по Дерибасовской попросил я своих друзей – довольно известного юмориста и ученого-политолога – показать место, где, по утверждению Ильфа и Петрова, делалась вся контрабанда Советского Союза. Когда мы втроем очутились на знаменитой Малой Арнаутской улице, речь естественным образом зашла об Остапе Бендере, Энди Таккере, Джеффе Питерсе и прочих благородных жуликах, а затем разговор сам собой переключился на тему американской демократии. Тут-то одесситы и раскрыли мне ее секрет. Так что мне остается лишь поделиться с вами тайным знанием о политической системе США.

Вот что я узнал в Одессе за американскую демократию.

Вы – в Америке! Заходите в шикарный супермаркет типа небоскреб. Перед вами километры сияющих полок. Но что это? «Где я и где мои вещи? – спрашиваете вы. – Неужели на Пятой авеню случилась новое мышление, и я попал в советский магазин времен поздней Перестройки с его бесконечными рядами банок морской капусты?» В отделе игрушек – только ослики и слоники, в отделе напитков нет ничего, кроме пепси-колы и кока-колы. И так везде: подходите к любой полке, а на ней только два вида товаров. Вы бросаетесь на второй этаж, на третий, поднимаетесь до последнего 50-го этажа, а ничего не меняется – купить можно только два сорта колбасы.

Это не гипербола – это политический магазин США и американская демократия в чистом виде. Хороший вопрос для знатоков из игры «Что? Где? Когда?»: назовите третью политическую партию США.

Сенат США: 56 демократов, 41 республиканец, 2 независимых сенатора, одно место вакантно.

Палата представителей США: 435 мест, 256 принадлежат демократам. А слабо догадаться, сколько имеют мест республиканцы? Будете опять смеяться, но получается задачка для пятиклассника: 435—256 = 179.

А что с губернаторами? В 2003 году губернаторские выборы в Калифорнии выигрывает республиканец Арнольд Шварценеггер (наш любимый Терминатор), на втором месте демократ, а кто занимает третье место? Ба, давно не виделись – опять республиканец! И только на четвертом месте находится кандидат от «зеленых» с жалкими 2,8% голосов. И таких примеров можно приводить без счета.

Схожая картина и на других 49 этажах-штатах американского политического супермаркета.

В математике имеется так называемое нормальное распределение величин – оно и встречается чаще всего в природе. К примеру, этому распределению подчиняется рост человека. Кривая нормального распределения напоминает верблюжий горб или холм. Процессы, в которых царствует свобода и случай, и описываются таким «горбом».

Две партии-близнецы и горстка независимых кандидатов не укладываются ни в какую нормальную математику. При свободной игре политических сил такая конструкция абсолютно невозможна. А вот если за кулисами стоят режиссеры, тогда да, тогда многое понятно.

А так – полная свобода! Кока-кола? Пепси-кола? Левый рельс? Правый рельс? Выбирай! Такая вот свобода выбора для трамвая.

Из экономики известно, что если на рынке всего лишь три крупные компании, то этот рынок нельзя назвать свободным. Три компании не могут закрутить свободную конкуренцию. Требуется не менее четырех игроков, чтобы рынок считался свободным, конкурентным и демократичным. А если крупных игроков даже не три, а всего два? А мелких, считай, и нет.

Американцы известны как добрые, наивные, простодушные, доверчивые люди – вот им и рассказывайте сказки о свободной двухпартийной демократии, а нам, скептикам-византийцам, – не надо. То, что называется американской демократией, есть монопольно организованный политический рынок, на котором два игрока поделили всю прибыль на двоих и конкурентов к пирогу не подпускают на пушечный выстрел. Демократы и республиканцы. Республиканцы и демократы. Две партии на трехсотмиллионную страну, просто какой-то нерушимый блок демократов и республиканцев.