Чтение онлайн

Интернет должен входить в опричнину или в земщину?

Вопрос задается в предположении, что Ивана Грозного назначили нынешним царем России и он начал по привычке проводить опричную имперскую реформу. Как мы помним, в административной основе политики опричнины лежит разделение всех земель и сфер деятельности на опричнину (царские, имперские, стратегические области) и земщину (области гражданские, боярские, сенатские).

Ну, с телевидением для Ивана Васильевича все ясно. ТВ – это область опричнины и только ее. Здесь не место для фронды, каких-то исканий, исследований, критики. Телеэфир есть системонесущая имперская балка, а системные опоры нельзя оставлять без контроля верных царских слуг. Басманова должно бросить на ТВ и не иначе. Важнейшим из искусств для нас является ТВ.

Понятна ситуация и с печатными СМИ – пусть будут в земстве, на вольных хлебах. Интеллектуалам нужна свобода, требуется площадка для наработки новых идей, а влияние печатных СМИ на электорат невелико.

Уверен, приговор Ивана Грозного был бы именно таким.

А что с Интернетом?

В опричнину его? В земщину? Куда царь определил бы Всемирную паутину?

Не знаю. Умного царя не так-то просто просчитать. Думаю, все-таки назначил бы в земщину, но для контроля царского слугу, какого-нибудь Малюту Скуратова при Интернете поставил. Модератор всея Сети. Чем не должность? Или Модератор всея Руси? Или Император всея Сети? Что-то я запутался в этой шутке…

Если всерьез, то пример опричнины показал, что не все имперские реформы удаются. С точки зрения имперства, может быть, Иван Васильевич зря для реформы привлек старомосковское боярство. Реформы – дело инородцев, провинциалов, полукровок. Но тут требуется глубокое научное исследование опричнины. На те ли социальные силы опирался царь? Те ли властные структуры создавал?

Имперская система власти требует системности, пирамиды чиновников, заинтересованных в данной системе, идеологического подкрепления, да много чего надо. Системе – системный подход. Может быть, царю элементарно не хватило ресурсов (этнических, материальных, политических, интеллектуальных, идеологических) для создания полноценной имперской системы власти. Все только зарождалось, Россия только начинала вызревать, и первый московский царь лишь начинал историческое творчество.

Любимые идеи Грозного – самовластье, полицейская диктатура, опричнина, а этого мало для имперской системы, это только ее зародыш, зерно. Он русский Сулла, но еще далеко не Цезарь и уж тем более не Октавиан. Он уже реформатор, но еще не император, это царь, сподобившийся на военную диктатуру, но не осиливший за недостаточностью средств и незрелостью эпохи полноценный имперский проект со всем его множеством приводных ремней. Его диктатура есть предварительный имперский этап.

Вероятно, лишь голая идея самовластья полицейской диктатуры и могла быть реализована в XVI веке. Когда же появились системные ресурсы (императорский театр, пресса, министерства и прочее), и реализовалась возможность Империи. Иначе имперский суп из топора и ста народов не сваришь.

Все главные российские «фишки» намечены Иваном Васильевичем. Идеи у него были глубокие, современные. Царь опричнины – Иван Грозный, земский царь – Симеон Бекбулатович: одно государство, но две зоны ответственности, два царя – разве не современно? А подавление боярской фронды? А неприятие демократии? Понимал царь, когда налетят В-52, демократы будут под кроватями американскими флажками махать, а Малюта Скуратов начнет ракетами отмахиваться. Такое вот в нашем царстве разделение труда.

Единство власти. Никаких западных штучек в виде реального разделения властей.

На ледоколе «Россия» капитан всегда прав. Если капитан не того вздернул на рее, смотри пункт первый. Надо, не считаясь с жертвами, прорубить портал в Европу? Пожалуйста, возведен Санкт-Петербург. Нужно за счет кровавого уничтожения крестьянства провести индустриализацию? Вот вам архипелаг ГУЛаг. Понюхать реального капитализма захотелось? Гайдар шагает впереди.

Капитан рулит, торосы трещат, разбегаются медведи по льдинам, но иначе в Ледовитом океане нельзя. Именно грубая эффективность власти дает шанс выжить на нашем полиэтническом севере.

Мобилизационный и модернизационный ресурс власти обеспечен именно имперской системой. Для такой власти самое красивое – это счет на табло. Для нее нет святого – отсюда и эффективность: нужная идея достается из кобуры в подходящий момент.

Когда плохо, когда немцы под Москвой, откупорит власть бутылку с Русью, вылезет из бутылки Святая Русь небритым мужиком типа джинн и накостыляет немцам до Берлина. Не нужна Русь? Пришло время модернизаторов? Опять лезет Русь в бутылку.

Нужен эффективный собственник? Дали ему заводик. Не нужен? Отобрали заводик.

Когда низ и середина иерархии состоят из разнородных и ненадежных элементов, верх иерархии должен быть жестко вертикальным. Это правило из теории управления про нас писано. В том-то и сила нашей власти, что в любой игре у нее все пять тузов на руках.

Но от превосходных свойств имперской власти порой становится тошнехонько. Уж больно она заботливо эффективна. Тут мы и рушим свою Башню. Но не дружит Россия с летом – долго не попоешь, не попляшешь. Зима катит в глаза, а Башня и от стужи спасала, и от горцев с кинжалами да бомбами, и от узкоглазых каратистов с жадными на наши земли глазами.

Достаточно сказано публицистами-демократами, литературы на эту тему имеется в избытке. Для нас важен следующий трюизм: недостатки суть продолжение достоинств.

Самовластие. Трудно организовать смену элит. Надо увольнять преданных людей только за то, что они плохо работают. Это почти садизм, согласитесь.

Еще один недостаток: неизвестно, куда занесет императора. Окажется самовлюбленным Нероном или лютым Сталиным и опошлит саму имперскую идею.

Вечный парадокс: созданную для модернизации систему невозможно модернизировать. Приходится каждый раз стирать все файлы, сносить системные программы, форматировать жесткий диск С, величиной с континент, и ставить имперскую «операционку» заново.

А что делать? Где тот гениальный сисадмин, который наладит имперскую программу на постоянную автомодернизацию? Кто сможет внедрить в жесткую вертикаль власти механизм обновления элиты?

На первый взгляд задача сия неразрешима, и мы будем вечно кружить в имперском дне Империя – Русь – Демократия. А на второй взгляд?

Срочно усаживаемся в машину времени и летим в гости к Октавиану Августу. Ну и прихватим, как положено, для принцепса бутылку водки, пусть он проведет нам мастер-класс.

Итак, о чем говорил Октавиан?

Имперская власть сильна системностью. Стратегические области надо сделать имперскими, остальные – сенатскими. Пусть в них власть будет слаба, это и хорошо – обеспечит общую гибкость. Нужны зоны свободы и зоны дисциплины. Разумеется, необходимы имперская культура и искусство – от архитектуры и поэзии до цирка и спорта. Идущие на смерть гладиаторы должны приветствовать Цезаря.