Чтение онлайн

Илна фыркнула. — Я бы предпочла, чтобы мы все равно убили их сами, — сказала она.

Люди-кошки, прыгнувшие в воду, приближались к плоту. Они плавали как собаки, высунув головы из воды и гребя всеми четырьмя конечностями. Возможно, обычные кошки тоже так плавали — Илна никогда не видела, чтобы кто-нибудь из них заходил в воду.

Звери, казалось, не возражали против купания, но сейчас это им не помогало. Грессар прицелился из лука в ближайшего из них. Зверь нырнул под воду, но мгновение спустя вынырнул на поверхность. Грессар выстрелил. Его лук был грубым и коротким, как простое оружие фермера — из обычного дерева, со стрелой с каменным наконечником. Однако для этой цели он был достаточно хорош: стрела вошла в шею человека-кошки на ширину ладони. Хлынула кровь; зверь забился по кругу и затонул. Другой Корл нырнул под воду и вынырнул, чтобы ухватиться за край плота. Трое деревенских жителей ударили по нему копьями и дубинкой. Один из ударов, должно быть, попал в цель, потому что Корл поплыл прочь, оставив за собой расползающийся красный след.

Охваченный паникой деревенский житель метнул свое копье в плывущего воина Корла. Оружие не было сбалансировано для броска, да и в любом случае у мужчины не было навыков в этом деле; бросок прошел на расстоянии вытянутой руки, когда цель нырнула под воду. Другой мужчина раскинул свою сеть для ловли рыбы, утяжеленную галькой, и накрыл голову и плечи Корла, когда тот снова вынырнул. Рыбак подтащил свой улов к плоту, где его проткнуло еще одно копье, на этот раз насквозь.

Слабо улыбнувшись, Илна оторвала взгляд от приятной драмы, разворачивающейся вокруг плота. Теперь у нее и ее спутников были свои задачи: Коэрли на западном берегу реки были в лучшем состоянии, чем удалось их товарищам по плаванию. Карпос наложил стрелу на тетиву; Асион держал пулю в кармане своей перевязи левой рукой.

— Как только ты скажешь, Илна, — спокойно промолвил Темпл, не сводя глаз с приближающихся воинов Корлов.

Обычно Коэрли могли увернуться даже от пуль из пращи с близкого расстояния, но их узкие ступни увязали в грязи глубже, чем у людей. Они плескались в потоке, чтобы не попасть под снаряды. Оставаться вне досягаемости имело для них свои проблемы. Они были по пояс в воде, и течения было достаточно, чтобы их сильно тащило. Их хвосты хлестали по поверхности, и Илна была уверена, что их рычание было скорее яростью, чем общением.

Она улыбнулась. — Мы позволим им подойти на половину ближе, — сказала она. У зверей не было настоящего вожака; вместо того, чтобы броситься как один по команде гривастого вождя, они огрызались и препирались почти минуту. Поток сбивал их с ног. И их нападение было неорганизованным. Один из зверей потерял равновесие и бросился вперед. Те, кто были по обе стороны от него, прыгнули к людям, и мгновение спустя вся группа пришла в шумное движение.

— Пора, — сказала Илна. Она натянула свой узор с одновременным рывком Темпла. Кошачьи звери пронзительно закричали и споткнулись. Один из них разматывал утяжеленный шнур, когда его глаза в полной мере осознали значение зазубренной паутины Илны. Его метательная рука дернулась, отводя линию броска в сторону, чтобы зацепить шею одного из своих товарищей.

Карпос выстрелил — только оперение стрелы выступило над грудиной ближайшего воина. На таком коротком расстоянии она почти полностью пронзила стройное тело зверя. Карпос, держа еще одну стрелу между пальцами левой руки, выстрелил снова. Зверь кувыркнулся в медленном течении; он потерял опору, когда замер. Стрела вонзилась ему под ребра и вышла из противоположной лопатки. Карпос наложил третью стрелу на тетиву и выстрелил. Стрела с силой ударила в верхнюю часть черепа зверя; выйдя, острие прижало длинные челюсти друг к другу. И Карпос полез в свой колчан за оставшимися тремя стрелами.

Праща Асиона перезаряжалась немного медленнее, но по мишеням на таком близком расстоянии его пули не только пробивали, но и дробили кости. Охотник был маленького роста, но руки у него были невероятно сильными. Тусклое красное солнце затемняло кровь, струящуюся из трупов, когда их сносило вниз по течению.

Осталось три зверя. Течение отнесло их достаточно далеко на юг, так, что узор Илны больше не управлял ими должным образом. Она сказала Темплу: — Мы должны повернуться, чтобы держать узор лицом к ним, или...

Темпл опустил свой конец узора и шагнул вперед, переложив щит в левую руку. — Так будет проще, Илна, — сказал он, не оглядываясь через плечо. Затем командным тоном, напомнившим ей о том, как король Карус управлял телом Гаррика во время битвы, Темпл прогремел: — Парни, не стреляйте! Я сам закончу с этим делом!

Он вошел в воду. Теперь Коэрли были в полной боевой готовности. Илна подумала, что они перегруппируются и нападут вместе, но, возможно, они были слишком рассержены, чтобы обдумать это как следует. Или, опять же, возможно, ближайший воин не видел причин медлить: ни один обычный человек не мог сравниться с быстротой зверей.

Вода глубиной до его согнутых в коленях ног брызнула, когда воин Корл высоко подпрыгнул. Он взмахнул коротким отрезком своей крючковатой лески, чтобы обхватить шею Темпла и его руку с поднятым мечом. Утяжеленный конец вместо этого отлетел в сторону, потому что меч Темпла оказался там, где зверь ожидал увидеть свободный путь; шнур оборвался на острие меча, остром, как луч света. Темпл не отреагировал на атаку зверя: ни один человек не был настолько быстр.

Он предвидел ее, увидев последовательность событий до того, как они произошли, и нанес удар в то место, где зверь будет находиться, когда лезвие пройдет сквозь это место. Точно так же, как обычно делал Чалкус, когда был жив.

Корл изогнулся, увидев смерть, на которую он бросился, но все его четыре конечности были оторваны от земли, так что ему не на что было опереться. Меч продолжил свой изогнутый удар, попав зверю под короткие ребра и перерубив их так же легко, как перерезал шнур мгновение назад. Зверь разлетелся на части в фонтане крови и содержимого желудка. Одна его половина с открытой пастью молчала, а ноги бешено дергались в другой половине.

Илна знала, насколько острым было бронзовое лезвие, но сила, необходимая для того, чтобы полностью разрубить туловище, была за пределами мечтаний большинства мужчин. Темпл шагнул вперед, не замедляя шага. Второй воин сделал низкий выпад, держа в каждой руке по деревянному острию. Он направил их, как ножницы к коленям Темпла, словно захлопнувшийся капкан, но длинная рука фехтовальщика и длинный клинок снова предвосхитили атаку: Корл насел на меч с такой силой, что бронзовое острие пробило основание его черепа.

Третий воин не координировал действия со вторым, но их стая была опытными убийцами, которые в прошлом действовали вместе: он поднялся высоко, потому что его товарищ атаковал снизу. Прыгая, он наклонил свое копье так, чтобы пара упругих деревянных наконечников обхватила шею человека зазубринами на их внутренней поверхности. Удар отразился от маленького щита Темпла, поднявшегося в результате того же движения, которым меч вонзился во второго зверя. Это было похоже на наблюдение за танцем, но значительно более грациозным, чем у всех танцоров, которых видела Илна.

Корл продолжил движение, приземлившись с плеском в воду позади Темпла. Он выронил копье и вытащил топор с каменным наконечником из петли на поперечных ремнях, которые были его единственной одеждой. Темпл поворачивался, пригибался, опуская щит вниз и вокруг себя. Он знал, что произойдет дальше — и Илна знала, что произойдет, — но понять что-то — это не то же самое, что быть способным остановить это.

Темпл был быстр для человека, но Коэрли были быстры, как мысль, быстры, как мерцание воды. В чужеродном солнечном свете сверкнуло движение. Удар! Зверь прыгнул прямо вверх, молотя конечностями. Его голова превратилась в кровавые руины. Он упал на спину, затем перевернулся на живот и начал дрейфовать по течению. Время от времени новый спазм взбалтывал воду, но, как правило, только одной конечностью за один раз.