Чтение онлайн

Громкий женский крик и перекрывающая его визгливая мужская ругань на китайском заставили Малина подскочить с кровати. И тут же раздался удар в дверь номера. Гулкий, но не сильный. Как будто кого-то толкнули. И снова женский крик.

Макс моментально сбросил остатки сна, тело напряглось и превратилось в натянутую струну. Неужели нашли? Он беззвучно подкрался к двери и глянул в глазок. Дверь номера напротив была распахнута, в проеме стоял в одних трусах молодой китаец странного женственного вида, а прямо возле комнаты Макса высокая черноволосая китаянка вырывалась из рук еще одного своего соотечественника, державшего ее за плечи. Через секунду китаец, схвативший девушку, сильно встряхнул ее и что-то закричал, она презрительно посмотрела на него и бросила несколько фраз. После чего он оттолкнул ее и ударил по лицу с такой силой, что девушка упала, ударившись головой о дверь, ведущую в комнату Малина.

И тут Макс не выдержал. Резким движением распахнул тонкую деревянную дверь, перепрыгнул через лежащую на полу китаянку и нанес сильный прямой удар в лицо ближайшему противнику. Тот повалился мягко и беззвучно. Второй китаец, стоявший в дверном проеме, выскочил в коридор и, приняв боевую стойку, начал медленно приближаться. Этот голый молодой человек, чьи глаза, как заметил Макс, были разукрашены женской косметикой, вызвал у Малина невольную улыбку. Но неожиданно китаец изогнулся, подпрыгнул и сильно ударил Макса в подбородок. И это решило его судьбу. Малин отпрянул и, развернувшись в прыжке, мощным ударом ноги припечатал противника к стене. Уширо маваши [17] сработал безотказно. Агрессивный азиат медленно сполз и распластался на полу рядом с напарником.

– Эй! Вы же его не убили? – мягкий, отдающий чуть в хрипотцу женский голос заставил Малина обернуться.

Девушка поднялась, прижавшись к дверному проему, и пыталась вытереть кровь, сочившуюся из разбитой губы. Ей это не удалось, и кровь оставила несколько ярких линий на смуглой щеке.

– Нет. С ними все будет хорошо. Через полчаса оба придут в себя. Ну, у второго, возможно, сотрясение. Не больше. Как вы? – спокойно отозвался Макс, не отрывая взгляда от девушки. Несмотря на всю необычность ситуации, он невольно залюбовался этой странной китаянкой. Лет двадцати пяти, высокая и тонкая фигура, редко встречающаяся у ее соотечественников; черные длинные волосы обрамляли строгое, с четко выраженными скулами лицо; необыкновенно широкие, напоминающие миндаль глаза, тонкий и ровный нос идеально гармонировали с чуть изогнутыми в легкой усмешке губами.

– Я в порядке, – тихо молвила китаянка. – Только вот… Нам надо отсюда уходить, скоро здесь будет жарко.

– Ну, во-первых, меня зовут Макс, – не сводя глаз с девушки, представился Малин. – А, во-вторых, с чего вы взяли, что мне тоже надо уходить? До того, как ваши друзья так невежливо постучали ко мне в номер, я спокойно спал. И вообще, я тут живу.

– Я – Джия. А еще я сводная сестра этого раскрашенного придурка, – она указала на одного из лежащих в коридоре китайцев. – Гуанмин – трансвестит. Но это было бы его личным делом, если бы он не продавал себя всевозможным богатым геям, которые слетаются к нему со всего Парижа. Плюс кокаин… И если коротко и без вопросов, то минут через тридцать – сорок здесь появится полиция, которой информатор уже сообщил о том, что в это время здесь состоятся сеансы платной любви и будет море кокса. Кроме того, в это же время сюда прибудет парочка поставщиков наркоты, у которых это животное, лежащее возле моего братца, – Джия брезгливо толкнула ногой второго китайца, – планировало приобрести крупную партию. Представляете, какая будет встреча?

– Стоп! Стоп, Джия! А как вы догадались, что и мне лучше исчезнуть? – поинтересовался Макс, заведя девушку в номер и тихо прикрыв за ней дверь.

– А вы думаете, что хорошо одетые американцы – ее голос зазвучал насмешливо, – специально приезжают во Францию, чтобы провести ночь в самом дешевом и грязном отеле парижского Чайна-тауна? Это же понятно, что вам желательно не сталкиваться ни с полицией, ни с кем-либо другим.

– Хотя я и не коренной американец, а родился в России, но в остальном вы абсолютно правы. Надо уносить ноги отсюда, – признал Малин, быстро кидая вещи в сумку от компьютера. – Да, а что будет с вашим братцем? Вы его оставляете?

– Из последней беседы с Гуанмином, часть которой вы слышали, я поняла, что он уже никуда не уйдет. Он окончательно выбрал свой путь в темноту… Это все – финиш. Я пыталась спасти его из последних сил. И я сообщила полицейскому информатору о сегодняшней сходке. А когда хотела дать ему последний шанс и увести отсюда до прихода как наркоторговцев, так и полиции, он ударил меня, заявив, что я предательница. Так что мне теперь тоже придется где-то скрываться…

– Я тебя понял, Джия. Уходим.

Через несколько минут они вышли в тусклый свет китайских фонариков, скудно рассеивавших мутный мрак парижской ночи. Затерянные кварталы Чайна-тауна спали нервным и чутким сном, а опасность таилась в каждом из переулков, уходящих в полную темень. Джия в темных джинсах и узкой обтягивающей футболке, легко скользившая по путанице улочек, казалась Малину странной девочкой-подростком, совершенно неуместной во всей этой грубой и жестокой истории, которая так неожиданно их свела.

– Нам бы стоянку такси найти, – неожиданно охрипшим голосом сказал Макс, – или отельчик какой-нибудь поблизости.

– Сейчас здесь такси не найдешь, а с отелями ночью в районе проблемы. Я говорю об отелях, где не надо предъявлять документы. Тебе только такой нужен? – обернулась к нему, улыбнувшись, Джия.

– Ты удивительно догадлива. Может, посоветуешь что-нибудь? Ты же местная.

– Пойдем к Сюли. Это моя единственная подруга, о которой не знает Гуанмин. Она работает горничной в одном небольшом, но вполне приличном отеле неподалеку. Ну, Сюли, вообще-то, была раньше горничной, а сейчас она как бы управляющая… И подруга хозяина отеля. Надеюсь, там можно будет отсидеться какое-то время.

Ее спутник молча кивнул. Выбирать особо не из чего, а ему сейчас была необходима возможность провести день-другой в безопасности и понять дальнейшие действия. Тем более в отчаянной голове Макса уже сложился пока еще туманный и весьма рискованный план первых шагов по поиску загадочного незнакомца, чье случайное появление в жизни журналиста породило такую невероятную цепь событий.

Пройдя несколько переулков, Джия позвонила в запертую дверь небольшого отеля с китайским названием, зажатого между продуктовым магазином и каким-то непонятным офисом – то ли обмена валют, то ли приема ставок. Домофон ответил им заспанным женским голосом. Джия что-то сказала по-китайски, и после короткого диалога дверь автоматически открылась, они вошли в скромный, но аккуратный и ухоженный холл.

Через минуту Сюли, маленькая заспанная китаянка, закутанная в халат, расцеловалась с Джией и провела их на второй этаж. Идя по коридору, она пробормотала по-английски, что свободных комнат в отеле нет, но она их поселит в один номер, который только вечером освободился. И не надо переживать – комната большая, там есть свой туалет с душем и две кровати. А деньги? Деньги завтра, сейчас спать надо.

Оказавшись в большой, чистой и вполне приличной комнате с двумя кроватями, телевизором, письменным столом и платяным шкафом, Макс и Джия пару минут сидели молча. Каждый думал о своем. Неожиданно девушка прервала молчание:

– Ты преступник? Тебя ищут?

– Меня действительно ищут, но я не преступник, – ответил Малин, откинувшись на спинку кровати.

– А… Так ты – мафия, и тебя ищут свои же?

– Нет. Я попал в передрягу, и теперь, похоже, меня разыскивают все, – засмеялся Макс, раскрывая ноутбук, – Ты ложись. Отдыхай. А я еще кое-что посмотрю. Подглядывать и приставать не буду. Честное слово.

– А я и не боюсь, – едва слышно откликнулась его спутница, натянув на плечи плед и усевшись на кровати по-турецки. Она выключила большой свет, и блики от настольной лампы, стоящей на столе перед Максом, отбрасывали на ее лицо странный желтоватый свет, превращавший точеные черты Джии в скульптурную мраморную нереальность.