Чтение онлайн

На что в официально принятой истории пристально ни посмотри, тем более, на реальной местности, а не на фальшивые бумажки в своём уютном кабинете, оказывается весьма сомнительным, часто недостоверным!

Тем более, что нет документально-археологических подтверждений боевого пути крестоносцев по суше от древнего Иоросолима-на-Босфоре до нынешнего Иерусалима, кроме нарисованных стрелок на современных картах и в учебниках. В народных преданиях коренного населения на этом виртуальном пути также ничего нет, никаких воспоминаний, что когда-то тут проходили крестоносцы. Либо никто преданиями не интересовался, не записал их от аборигенов, либо их в Турции и Сирии и нет. Разве это не удивительно? Так работают историки? Почему не обращаются в архивы к первоисточникам? Почему историки не интересуются подлинной историей, а изучают преимущественно и некритично фантастические писания друг друга? Нет возможности и достаточных средств работать непосредственно на местности по исследуемой теме? Но возможности появляются, когда есть желание! Значит, либо желания нет, либо оно настолько опасно, например, для научной карьеры, что лучше его утаить и не возникать.

На лицо дремлющего Миддлуотера сместилось округлое пятно солнечного света, он недовольно подвигал головой и проснулся.

— Славно же, ты, дядюшка Говард, успел вздремнуть, пока я трудился в поте лица, читал, смотрел и вникал, — заметил, добродушно усмехаясь, Иван Августов. — Был у меня ещё в молодые годы приятель, который, если получалось хорошенько выспаться, поднимался не торопясь, с хрустом потягивался и непременно заявлял: «Эх, и дали же мы им сейчас прочихаться!» И ещё покруче, позабористей выражался! Что можно сказать о письме Виталия Дымова? Адресовано оно, конечно, не нам, пусть простят нас люди добрые за любопытство. Но чужих тайн и секретных открытий в нём нет. Знания, в которые нас с тобой когда-то посвятили с совершеннолетия, сегодня задаром открываются уже и отрокам, всяким малолетним Петрикам, и ничего с этим не поделаешь. Произошла разгерметизация. В мир вернулись знания, ранее доступные лишь единичным высокопосвящённым. В Интернете теперь есть всё. Кое-что у него верно, а над некоторыми уверениями этого Дымова и я бы призадумался. Хотя, правду сказать, истины во всей полноте и по всему земному шару не знаем, к сожалению, и мы с тобой. Из прочитанного ясно одно: сколько существовать истории, столько будут продолжаться споры непримиримых историков, так как даже происходящего сегодня, буквально у всех на глазах, во всей полноте не знает никто, кроме Вселенной и Бога. Все что-то по-своему видели и узнали. Но ведь узнанное друг другу мгновенно не сообщили, информацией взаимно не обменялись. Что уж судить о далёком прошлом? Вот, например, в отношении боевого пути крестоносцев.

Совсем недавно довелось мне проехаться в автомобилях с одним пожилым европейским… Назовём его князем. Проехали с князем по всей Турции и Ираку. Ты знаешь, Хови, с немецким у меня проблем нет, прекрасно обошёлся без секретаря-переводчика. При князе была небольшая обслуга, они ехали на четырёх авто, а в моей машине я предпочёл быть вдвоём с подменявшим меня водителем. Ты удивишься, у него редкая национальность, он ассириец, хоть и с Урала. Тоже немецкий, но ещё и турецкий, и арабский языки. Я считаю, чем меньше народу — тем меньше потом проблем. Знаешь, по крайней мере, от кого из присутствовавших лиц протекло.

— Подожди, Айвен. Он всё ещё князь, хоть и без княжества? Титула его не лишили?

— Да, естественно, князь. Кто ж его лишит? Титул не лицо, низшему праву неподсуден.

— И мы с тобой при титулах. Не лишили. Никто нас не лишит, Айвен, от Божественного Августа остались только мы, значит, никто другой посягать не вправе. Продолжай.

— Побывали мы с князем на полуострове Галлиполи. Это довольно длинная и узкая полоса суши у пролива Дарданеллы. Там в Первую Мировую войну слабовооружённые, нищие и вечно голодающие турецкие подразделения под руководством генерала Мустафы-паши, провозглашённого впоследствии Кемалем-Ататюрком, «Отцом турок», хоть с большим трудом, но успешно противостояли англо-французским корпусам, которых с моря поддерживала ещё и корабельная артиллерия. Потом у тогдашнего военно-морского министра молодого Уинстона Черчилля были серьёзные проблемы в британском парламенте из-за военной неудачи при Галлиполи. Позиции войскам Антанты оборудовали под контролем англичан греческие крестьяне, согнанные с ближайших островов, такие же нищие, как и турки. Неграмотным туркам укрепления построил и восстанавливал после союзнических обстрелов отряд германских сапёров, тоже понёсший жертвы и потери. Вот даже где немцы воевали!

В точности не помню, но, кажется, какой-то из сиятельных прадедов князя без малого век тому назад, то ли по тайному поручению австро-венгерского императора или кайзера Германии, германоязычные уже тогда были разделены на две страны, то ли из собственного любопытства, проехал с небольшой экспедицией верхом по тем местам европейской части Турции, а затем Малой и Передней Азии, где в Первую Мировую войну сражались немцы. И теперь князь с нескрываемым волнением всматривался в старинные фотографии, сделанные пращуром, скрупулёзно сличал с видами тех местностей, куда мы с ним приезжали. Особенный подъём духа он испытывал, если удавалось найти, подобраться и встать буквально на точку съёмки. Ходил вокруг неё взад-вперёд, как маятник, сверялся, притопывая ногами. Так пристально вглядывался в землю, словно старался увидеть ямки от ножек фотографического штатива. Иногда вытирал сентиментальную слезу. Искренне жалел предка, потому что приличных дорог в его время в турецких горах ещё не было, лишь местами они начинали строиться всё теми же европейцами и за их деньги. Не было и надёжных, комфортабельных автомобилей. Но уже тогда пробивали пути доступа по суше к иракской нефти, начиналась охота за кровью промышленности и транспорта, разгоралась нефтяная экспансия. О видимом глазу морском танкерном флоте в самом начале двадцатого века припоминаю слабо, а вот железнодорожные двухосные цистерны уже использовались. По сути, нефть, точнее, самая дешёвая и тяжёлая её фракция — мазут — стали интересны в качестве более удобного, чем каменный уголь, жидкого топлива только после изобретения русским инженером Владимиром Георгиевичем Шуховым форсунки для котлов, использованной на речном и морском водном транспорте, особенно на военных кораблях. В начале уже двадцатого века в Цусимском сражении военные флоты России и Японии ходили ещё на угле. Невысокая скорость хода из-за маломощных машин, малая продолжительность плавания, трудоёмкая погрузка угля в мешках, к которой привлекали всех нижних чинов из экипажа, не только матросов. Грязь в портах вокруг угольных станций, вычистка шлака, который надо было в топках предварительно резать и дробить, тяжелейший, адов труд кочегаров и даже мальчиков, проползавших внутрь и прочищавших дымогарные трубы, пронизывавшие водяные котлы. Когда кто-то из мальчиков-трубочистов застревал внутри забитой сажей трубы и не возвращался, выход судна из порта не задерживали. За опоздание с выходом грозил крупный штраф. Особенно ценился английский каменный уголь марки «Кардифф», он был высококалорийный и малозольный. Но самое интересное для меня было дальше.

* * *

Приличными асфальтированными автодорогами мы проехали горную Турцию, по пути видели множество разных памятников, всяких известных князю с детства исторических мест. Преодолели хребты Тавра и Амануса, Тавр перевалили через Киликийские Ворота. И в древности, и в Средние века через этот естественный проход прошествовали самые разные армии. И вот тут-то князь рассказал мне, что в раннем Средневековье здесь шли даже крестоносцы. Так что, с Дымовым князь не стал бы и разговаривать — это ведь задевается история его собственной семьи, хоть правдивая она, хоть выдуманная. Каждый опирается на картину мира в своём сознании, однако ни одна из них не истинна. Но вытащи малый камешек из основания — вся твоя историческая мозаика может рассыпаться, хоть верная она, хоть неправильная. Потому и спорят до посинения, отстаивая каждый своё, из-за того, что история всегда не полна и не вполне достоверна, и именно в этом её отличие от других наук.

Мы побывали на относительно небольшом поле под Иссой, где якобы в 333 году до нашей эры Александр Македонский разгромил гораздо более многочисленную армию персидского царя Дария. Исса расположена на юго-востоке Турции, неподалёку от Аданы. Как видишь, придерживаюсь старой хронологии, я не знаю, как датировали бы эту битву Фоменко и Носовский, если она там была. Кстати, помнится, с Фоменко когда-то начинал работу интересовавшийся Египтом и в целом трудами Николая Александровича Морозова математик Постников, о котором ничего больше не могу пока сказать, просто вдруг выплыл из памяти. На реке Салеф, англоязычные произносят Селиф, князь поискал и показал мне место, где во время Третьего крестового похода утонул кайзер, князь так и сказал, утонул кайзер Фридрих I Барбаросса. Получается, что до ныне сирийского, изумительного города Алеппо знаменитый Барбаросса так и не добрался, а в Алеппо-Халебе, кстати, прекрасно оборудованный аэропорт. Я неоднократно любовался им с высоты ещё раньше, из салона своего лайнера, вылетев из Египта или Израиля, а сейчас подумал, что и ты вполне мог участвовать в его строительстве деньгами. А от Константинополя-Стамбула до Алеппо-Халеба, ты не поверишь, всё-таки тысячи с полторы километров. Если войску идти пешком километров по тридцать в день по горам и неудобьям, понадобится чуть не два месяца, этот срок запомним, он важен. Как видишь, этот князь, даже отсутствуя здесь, оспорил разом и Дымова, и Фоменко с Носовским. Но я не знаю, кто из них прав, прекрасно знающий старую историю князь или же создатели новой хронологии, они же основоположники пока зачатка восстанавливаемой новой истории? Если крестоносцы от Константинополя в нынешний Иерусалим в нынешней Палестине по горной Турции не проходили, поскольку Иерусалима здесь ещё не было, то и краснобородый кайзер Барбаросса утонул не в том месте, что сейчас показывают. И Салеф-Селиф тогда совсем другая река. Турки не смогли указать нам ни следа былых сражений крестоносцев в горной Турции, ни остатков захоронений павших воинов. Если такие битвы и были, для турок это не их, а чужая история. Турки в ныне своей Турции пришлые, как полагают, из Македонии либо из северного Причерноморья. Или битвы с участием крестоносцев были, но не в горной Турции, потому и захоронений там нет.

— Натуральная «Тысяча и одна ночь». Мы знаем больше всех этих учёных. Никогда они не разберутся в этих сказках Шехерезады, — отворачиваясь, чтобы сладко зевнуть, пробурчал Миддлуотер. — Так и быть, посвятим этот день истории. Когда-то тоже надо. Если не знаешь истории, то не предвидишь и обстановки будущего — во что вкладывать деньги? Про меня и аэропорт в Алеппо ты знать никак не мог, но угадал. Видел я тогда в Сирии одну изумительную сирийку — эх, какая серна, глаз не отведёшь! Образованная, православная, подчёркивает, что молится, как Иисус Христос, на арамейском языке, у них есть церкви, где так принято. Женщина замужем и двое детей. Когда я летал над Вьетнамом, она ещё не родилась. Считаю, что самые красивые женщины мира — сирийки. Знаешь, почему? В них ощущается древняя кровь племён гузов, потомков ариев, то есть общих предков славян и турок. Но история средневековых крестовых походов, кажется, нас с тобой пока мало касается.

— Кажется. Но касается. Нас всё с тобой, дядя Хови, ещё как касается, ты сам это сказал. Мы с тобой сегодня кормим полмира — не возражаешь, не преувеличиваю? Я действительно не представляю, чем тогда питалось многотысячное войско крестоносцев на пути из Константинополя через Алеппо-Халеб в палестинский Иерусалим, чем кормили людей, коней, верблюдов, ослов, если в турецких горах и сирийской пустыне нечем, кроме сухой колючки, накормить козу и трёх овец, бродящих у шатра нищего аборигена? Если легендарные крестоносцы-крусэйдеры гнали с собой тысячные стада скота, чтобы питаться по пути, то чем в пустыне кормили скот? Как-то всё это, знаешь ли, сомнительно, сродни нелепой, но широко распространённой сказке о монгольском нашествии на древнюю Русь и Европу, до Адриатики. Нашествие, разумеется, было, но не монгольское, и в обратном направлении, на Восток, и позже. Причём, югами, через Индию и Тибет. В государственных архивах России нет ханских ярлыков на княжение, написанных монгольским языком. Возражают: в ханской канцелярии грамотные писцы писали русским князьям, естественно, русским, славянским языком. Но дело в том, что ханские ярлыки и западноевропейским правителям, сохранившиеся в Европе, написаны тоже по-русски. Понимай, русскими властями! Монгольской письменности не было! Монгольское государство возникло только в ХХ веке! Так ведь рассказывают о крупнейшем военном походе из Центральной Азии! Монголы, которым государство, армию и потом промышленность создал только в двадцатом веке могучий Советский Союз, якобы в тринадцатом веке годы и годы организованно шли и шли заснеженными или за месяц выжигаемыми солнцем степями, пустынями и непроходимой, что зимой, что летом тайгой, когда ни дорог, ни трактов там никто ещё не проложил, ни сена коням никто в стога не поставил, ни овса и ячменя не вырастил и в зерновые ямы не засыпал. Голодали сами, заморили коней и скот, но упрямо шли десять тысяч километров года два с лишком, обходя высокие горы, преодолевая широчайшие реки и непролазные топи. Вот где враньё-то!

Ты видел горы Саяны, дядя Говард? Алтай? А сибирские гигантские реки Енисей, Ангару, Лену, Обь, Иртыш, да ещё и когда-то полноводные Ишим и Тобол? То-то монголы в своей степи становились мастерами по плаванию, даже не умываясь! На самолёте надоедает лететь над Сибирью, уж не говорю, что поездом неделю по ней тащиться — для человека современного, нетерпеливого, это настоящий подвиг! И все эти многолетние невероятные усилия монголов только для того, чтобы сжечь бревенчатую Рязань! Что они в двух-трёх сотнях убогих курных избушек в какой-то Рязани за тридевять земель от себя позабыли? Так у монголов и сейчас дым от костерка в юрте через дыру наверху выходит, эка для них невидаль — старая русская изба, которую топили тогда по-чёрному, дым в дверь, да в ней окошечко, затянутое бычьим пузырём, такое крохотное, что две детских физиономии вместе не выглянут — и всё внутри в избе в саже. Ты думаешь, в Европе в то время при «цивилизации городов» и в загородных коттеджах жили? Там обитали в полуземлянках под камышом и соломой! На Руси топили печи в домах и бани дровами, а на Западе леса быстро извели на парусные суда и строительство, поэтому собирали в вязанки и продавали на топливо хворост, тонкие веточки. За срубленное в частном лесу дерево барон-владелец мог казнить. Интересна ли была монголам нищая Европа? А что такого нужного себе для жизни могли в далёкой Рязани взять монголы, чего у них там в своей степи не было, если бы чудом и добрались до Руси? Косы-литовки и грабли для сенокоса? А монголы хотя бы сегодня умеют их в руки взять? Пусть даже будет сто таких городов, как Рязань, что в них интересного монголам? Ну, захватят не мешок зерна, а десять, двадцать, много мешков, которые и скормят коням и съедят сами за более протяжённый поход, а что себе в прибыток? Если бы выбранный монголами хан предложил съезду-курултаю из двух-трёх десятков глав кочевых семей такую безумную затею, думаю, пары минут бы не прожил, заломали бы, не дав сойти с места. Может, иначе избавлялись от сумасшедших, любимому скоту есть нечего, а тут ещё этому полудурку, натурально сбрендившему, возмечтавшему зачем-то ни с того, ни с сего, о покорении никому не ведомой Рязани, десятитысячекилометровый поход обеспечь.

Много ли народу содержалось в семьях, главы которых собирались на курултай? Историки подсчитывали? Сколько скота и площадей степей надо этим семьям, чтобы реально прокормиться? Там и сегодня в численности народа вряд ли что изменилось, потому что больше монгольские степи не прокормят. Примерно двести тысяч кочевых семей, пасущих скот, то есть три с половиной, максимум четыре сотни тысяч взрослых мужчин, не более половины из которых могли бы без подрыва животноводческой экономики тогдашней страны составить войско для завоевания Руси и Европы. Пастухи оставались на месте пасти скот, это ясно. Сто восемьдесят — двести тысяч, теоретически наибольшая численность войска. Шестьсот тысяч коней, да плюс обоз. Всё равно скотины набирается под миллион. Если бы всех их ещё махом кто-то перенёс на десять тысяч километров в Европу, без сражений и потерь. Но такое огромное количество скота степи Монголии не прокормили бы.