Чтение онлайн

Командование US Navy не придумало ничего лучшего, как устроить масштабную «чистку». Офицеры стряхнули пыль с личных дел экипажей, навалились на стукачей, и вообще, полезли «в души» своих подопечных. Ни к чему хорошему это не привело, фактически, чернокожим перестали доверять, и изгоняли с кораблей в дальние пампасы при малейшем подозрении. Отношение между «черными» и «белыми», и без того не шикарные, дошли до точки кипения. Будь в экипажах хотя бы четверть «ниггеров» — не избежать «нового Потемкина». Но и без этого, после пары несчастных случаев, офицеры предпочитали появляться в некоторых отсеках только в сопровождении вооруженной охраны. 296

Все это не могло не сказаться на количестве и качестве боевых вылетов, а следом – на «работе» морской пехоты и вообще, всей кампании. Альфред достойно отомстил за брата. Понятно, обывателям казалось, что именно он высыпал в шестерни военной машины США доброе ведро песка. Но профессиональные политики не без оснований видели за взрывами на авианосце серьезнейший внутриполитический кризис. И каждый из них делал собственные оценки глубины западни, в которую попала первая экономика мира и президент Линдон Джонсон.

Однако была и другая страна, лидер которой оказался в весьма незавидной ситуации. На первый взгляд, начатая Мао Цзедуном без должной подготовки 297 великая чистка проходила сравнительно успешно. С контролем Пекина и провинций северо-запада у Великого Кормчего проблем не было, то же самое можно было сказать про земледельческий юг. Несколько хуже обстояли дела на Тибете, по горным перевалам потянулись караваны из Индии, и не только с продовольствием – в первую очередь разведслужбы извечного противника перебрасывали деньги и оружие. С Хайнаня поступали очень неприятные доклады о тайных переговорах с Гоминьданом. 298 Даже в Маньчжурии и Уйгурской области было неспокойно, но там, по крайней мере, отсутствовала подрывная деятельность из-за границы. Впрочем, ничего страшного на окраинах не происходило, все без исключения партийные функционеры без зазрения совести клялись в безусловной верности курсу ЦК КПК и его Председателю. Только вот отряды хунвейбинов и цзаофаней 299 у них были большей частью «свои», подконтрольные, насколько это вообще было возможно.

И дрались они с «пришлыми» конкурентами буквально «смертным боем». Солдаты НОАК часто были вынуждены вставать между враждующими бандами, получая град ударов палками и камнями. 300 Причем вооружать армейские части чем-то кроме цитатников Мао министр обороны Линь Бяо попросту боялся, 301 по большому счету никто не понимал до конца, на чьей стороне выступят полковники и генералы, если дело дойдет до «большой крови».

Пример уже был – в Шанхае на помощь сражавшимся сторонникам секретаря горкома Чэнь Писяня пришли части адмирала флота Восточного моря Тао Юна, 302 который по совместительству являлся заместителем командующего Нанкинским военным округом. И теперь самый богатый город Китая с десятимиллионным населением и существенная часть восточного побережья управлялись своим собственным Генеральным Секретарем ЦК КПК, причем Мао Цзедун там признавался вождем великим, но увы, впавшим в безумие и старческий маразм. Впрочем, жителей такие тонкости интересовали мало, большинство пережили «Борьбу против трёх», «Борьбу против пяти», «компанию против Ху Фан», и прочие мероприятия компартии, во время которых люди боялись ходить около высотных домов, слишком велик был шанс попасть «под самоубийцу». 303 И теперь они были согласны принять в вожди даже владыку подземного мира Янь-Вана со всей его стражей, лишь бы снова не попасть под карающий меч революции.

Первое время «Шанхайский горком» гордо отказывался от сотрудничества с засевшим на острове Чан Кайши. Но в кровопролитной коммунистической усобице скоро стало не до чистоты идеологии, шедшие с редким остервенением бои не оставляли места компромиссам. Не зря говорят, что самые страшные враги – бывшие друзья, и с Тайваня на материк потекла полноводная река американского оружия, продовольствия, и даже добровольцов. Не было сомнений – нажми Линь Бяо и НОАК сильнее, и у бойцов Тао Юна появятся не только самолеты, но и артиллерия с танками, а там рукой подать до авианосцев и линкоров. За примером далеко ходить не надо – Корея и Вьетнам совсем рядом.

Угроза не шуточная, и Великий Кормчий уже более года нащупывал возможности вернуться обратно, в привычный союз с СССР. Пусть в 66-м дело дошло до полного разрыва отношений и хлестких обвинений, пусть там у власти «новые цари», зато враг общий! Все можно объяснить перегибами Хрущева, и обидой на этого авантюриста и грубияна. Ведь не зря товарищ Косыгин всегда говорил: «Мы коммунисты, вы коммунисты. Не может быть, чтобы мы не смогли договориться, глядя в глаза друг другу».

Однако «откат» шел крайне небыстро, в ответ на все инициативы МИД СССР прозрачно намекал, что горячо приветствует новый курс, но не собирается «терять лицо». В подтверждение этому во всем, что не касалось самой высокой политики, отказа не было, скорее наоборот, северный сосед более чем охотно шел на сотрудничество. Куда более цинично и меркантильно, в сравнении с прошлой «эпохой», но проблемы возникали только по наиболее современным видам вооружений. Даже по обогащенному урану переговоры велись относительно успешно, 304 дело упиралось скорее в размер и порядок оплаты – на кредиты или растянутый «бытовой» бартер новое руководство Советского Союза не соглашалось категорически, и требовало предоплату в золоте или валюте.

На этом фоне Мао Цзедун увидел в горящем «Энтерпрайзе» настоящий знак судьбы. Ему было очевидно, враг временно ослаб, и более благоприятный шанс для решения Шанхайского вопроса может не выпасть никогда. Уже давно не секрет, Чэнь Писянь постоянно консультируется с Чан Кайши по поводу присоединения к Китайской республике на правах автономной области. Случись это, и безопасность мятежного региона окажется под защитой ООН и США, ведь именно Китайская республика признается большинством государств и международных организаций как законная власть всего Китая, и даже входит в Совет Безопасности ООН! 305

Потерян при этом будет не только Шанхай, более чем вероятно, по его примеру свой путь начнут выбирать другие регионы. Так что можно без преувеличения сказать, особого выбора у Председателя КПК не было. Ведь он был готов скорее спалить половину страны в пламени ядерной войны, 306 чем потерять собственную власть.

Перед лицом нелегкого выбора Великий Кормчий колебался недолго. Последней соломинкой стали переговоры между Вьетнамом и США, которые 15-го мая начались в Париже на фоне всеобщей забастовки и ожесточенных столкновений между студентами и полицией. Мао рискнул, он решился на самые крайние меры. Очередной выпуск «Жэньминь жибао» украсила новая речь вождя, из которой наибольшую известность получил следующий фрагмент:

«Империалисты готовят против нашей страны наступательную войну, войну всеобщего разрушения и массового уничтожения народа с помощью ядерного оружия. Поэтому им надо противопоставить решительные, активные действия наших Вооруженных Сил, и в первую очередь сокрушительные ядерные удары стратегическими средствами. Только этим можно обуздать империалистических агрессоров, сорвать их преступные планы, быстро нанести им поражение. Стратегическая оборона, а затем контрнаступление в современных условиях не смогут обеспечить достижение решительных целей войны. 307

Американский империализм кажется громадой, но фактически является бумажным тигром и делает предсмертные потуги. Он убивает людей чужих стран, он убивает также белых и негров собственной страны. Этот враг сам по себе не исчезнет! Мы не должны бояться перенесения военных действий на территорию изменников партии и Гоминьдана! Ликвидировать компрадорско-феодальный строй мы обязаны любой ценой, не останавливаясь в применении любого оружия.

Необходимо понимать, атомная бомба – это бумажный тигр, которым американские реакционеры запугивают людей, с виду он кажется страшным, а на самом деле вовсе не страшен. Исход войны решает народ, а не один-два новых вида оружия. Следует выступать против переоценки сил врага! Если один борец за права всех угнетенных смог вывести из строя целый корабль, то чего боимся мы?» 308