Чтение онлайн

Вице-президент Губерт Хамфри, покровитель Бжезинского, как-то обмолвился, что именно тут, за чашечкой по-американски отвратительного кофе, Линдон Джонсон предпочитал решать наиболее острые задачи. Оказаться в «узком кругу» побывавших в этом месте – само по себе немалая честь, однако из-за нервного напряжения Бжезинский на это попросту не обратил внимания.

— Добрый вечер, господа, — поздоровался он, и только после этого огляделся по сторонам.

Компания подобралась по-настоящему судьбоносная. Кроме 36-го президента США, мистера Хамфри, и уже знакомого по прошлой встрече министра обороны Роберта Макнамары, с дальнего конца столика профессионально улыбался Роберт Кеннеди, сенатор от штата Нью-Йорк и кандидат в президенты от Демократической партии.

— О, приехал мистер Бжезинский! — на правах хозяина приветствовал гостя Джонсон. — Лучший в мире специалист по Советам!

— Присаживайся, Збигнев! — Хамфри, как старый знакомый, широким жестом показал на свободное кресло немного стушевавшемуся политологу. — Думаю, никого из нас представлять не надо, а тебя я уже и без того расхвалил до небес.

— Кофе тут все наливают сами, — добавил с легкой усмешкой Кеннеди-младший. — Пожалуйста, без формальностей.

— У нас тут проблема, Мао Цзедун решил вычистить из Шанхая мятежников атомным оружием, — не стал затягивать с делом министр обороны. — Несколько часов назад они тремя тактическими боеголовками расчистили укрепления на одном из участков границы, а четвертой ракетой вообще угодили прямо в буддийский храм Цзинъаньсы, что посередке города. Сообщают, что по ошибке, техника подвела, но это только слова. Факт в том, что бои идут на окраинах, войска Чжень Писяня сопротивляются отчаянно, но после таких ударов…

— Это не все, — добавил Джонсон. — Чан Кайши никого не спрашивая, срочно признал Шанхай частью Республики Китай, чем поставил нас в изрядно глупое положение.

— И вы хотите узнать, как на это отреагирует Москва, — не дал повиснуть паузе Бжезинский.

— В точку! — подыграл Хамфри. — Сам понимаешь, от этого многое зависит.

Быстро изложенные и совершенно неожиданные новости ударили по политологу как таран. Только память о поколениях благородных предков позволила Бжезинскому сохранить самообладание, не выказать удивление ситуацией, а следом – и полную профнепригодность, ведь аналитик чего-то стоит лишь когда способен опережать события. Окончательно ситуацию «вытащило» кофе, исключительно удобная штука, особенно когда его нужно налить в чашку, добавить сливок и сахара… Все это время можно думать!

— Господа! — закончив манипуляции с напитком, начал Збигнев. — Насчет Мао в Кремле иллюзий явно не питают, не зря укрепили границу. Однако, несмотря ни на что – он коммунист, а мы – враги. И для их идеологов это важнее любых доводов разума. Так что наиболее естественным вариантом для Советов будет поддержка Председателя КПК до самой последней возможности. Начиная с вето в ООН, и заканчивая прямыми ультиматумами. Если пытаться решить ситуацию «в лоб», то выйдет что-то типа зеркального Карибского кризиса… Только на этот раз у СССР достаточно ракет, чтобы реально уничтожить сотни городов, и нам, скорее всего, придется уступить.

— Неутешительно, — протянул Джонсон. — Без применения серьезного оружия Шанхай будет потерян в течении нескольких дней.

— Мы стараемся помочь Чан Кайши авиацией, но это капля в море. — добавил Макнамара. — Комми прут толпами, даже напалм их не может остановить. Полагаю, что спасти положение может только корабельная артиллерия и пара сотен Б-52 в небе над Пекином. Ребята с Андерсона 330 давно готовы, но для этого нужно политическое решение.

— Сколько у Мао осталось ядерных бомб? — как бы между делом поинтересовался Бжезинский.

— Еще десятка полтора, насколько можно верить разведке, — не стал скрывать цифр министр обороны. — Есть вероятность, что несколько зарядов заложены в торговые суда, и могут быть активированы в любой момент в порту Сан-Франциско или Лос-Анжелеса.

На этих словах Линдон Джонсон скривился, как будто проглотил кусок лимона. Было отчего – полные безудержной агрессии речи Председателя КПК по праву считались едва ли не самым популярным пугалом для американских обывателей.

— Мы не успели совсем немного, — постарался сгладить ситуацию Бзежинский. — Даже жалко, что два года назад в Шанхае победили мятежники. Единолично утвердившись на материке, Мао Цзедун обязательно бы дошел до конфликта с Советами. Две собаки об одной кости редко договариваются, слишком Китай большой, независимый и сильный. Не по вопросу Вьетнама разодрались бы, так за влияние на Бирму или Бангладеш. Раскол бы окончательно остановил расползание красной заразы по континенту, ограничил ресурсы и транспортную связность Хартленда 331 в границах лесов Сибири и так удачно перемерзающего Амура…

— И что, нам теперь уступать, неужели никаких шансов? — Роберт Кеннеди резко отодвинул чашку с кофе, даже не пытаясь скрыть досаду. — Такого просто не может быть!

— Разве что… — как опытный лектор, оседлавший любимого конька, Збигнев чуть помедлил, выдерживая паузу. — Советский Генеральный секретарь, господин Микоян, армянин и всегда понимал толк в торговле. Надо попробовать найти компромисс, пообещать золотые горы, но вырвать, как минимум, обещание ни в коем случае не вмешиваться в конфликт на стороне Пекина.

— Но это же ни черта не изменит! — скептически парировал Кеннеди. — Кто только что говорил, что у Председатель мог подготовить корабли-бомбы?

— Это не факт, только догадки, — уточнил Макнамара. — И потом, одно дело, когда с полдюжины ядерных взрывов могут столкнуть с места маховик Третьей Мировой, в которой на долю Поднебесной достанется малая часть ударов. Совсем другое – попасть под нашу военную машину, причем без малейшей возможности достойно ответить.

— А если не выйдет с Микояном? — Линдон Джонс явно не питал особых надежд на успех переговоров.

— Тогда нам лучше всерьез не вмешиваться, — откровенно пожал плечами Збигнев. — Ослабить давление на Мао, может быть даже признать КНР. Все что угодно, но только отодвинуть их подальше от СССР. 332

…Переговоры не заставили себя долго ждать. Казалось, что лидеры сверхдержав пришли к идее сверить свои позиции едва ли не одновременно. По крайней мере, операторы специальной «прямой линии» 333 согласовали между собой время и формат мероприятия удивительно быстро.