Чтение онлайн

Потом стал думать об Элен. Странно: за последние несколько дней его отношение к ней изменилось. Она по-прежнему нравилась Эду, но чувство заметно утратило остроту. А ведь какую-то неделю назад она занимала все его мысли без остатка.

На лифте он спустился вниз. Там его ждало новое открытие: у винной лавки толпился народ, а стоящий в дверях толстяк пытался увещевать недовольных клиентов. Эд подошел поближе и понял, в чем дело.

— Мне жаль, ребята, только ничего не осталось. Все расхватали. Ждем новой партии, — говорил хозяин.

— А как насчет джина или рома?

— Я же сказал — все распродано: виски, джин, ром, бренди. Подчистую. Ничего не осталось.

— Совсем ничего? — недоверчиво переспросил ктото.

— Разве что несколько бутылок мятного крема.

— Это еще что такое? — ворчливо осведомились из очереди. — Градусы-то хоть в нем есть?

— Это ликер, — подсказал Эд. — Сладкий, с мятным вкусом. Но послабее, чем виски.

— А если смешать с кока-колой? — спросил кто-то.

Эд зажмурился и содрогнулся.

— Ладно, возьму бутылочку. Пусть хоть что-то в доме будет. А то впору совсем спятить, — можно было не уточнять, от чего именно.

— И я тоже.

Толпа повалила в лавку. Толстяк-хозяин поспешно сказал:

— По одной бутылке в руки, парни. У меня осталось совсем мало. Надеюсь, вы понимаете, что это особый товар. Пятнадцать долларов за бутылку.

Уандер побрел обратно к дому. На углу собралась толпа. Он подошел поближе и встал на цыпочки, чтобы увидеть, что происходит.

В центре трое юнцов давали представление — заурядные акробатические номера. Люди хмуро смотрели: время от времени, правда, раздавались отдельные одобрительные возгласы и кто-нибудь бросал монету-другую. Разнообразием репертуар, прямо скажем, отнюдь не отличался.

Это напомнило Эду, что пора наведаться в ближайшую школу, зарегистрироваться в качестве безработного представителя шоу-бизнеса.

Впрочем, отправился он туда на следующий день.

Много времени это посещение не заняло: осталось не так много актеров, музыкантов и вообще представителей творческих профессий, не то, что в былые времена.

А ветеранов варьете, цирков и балаганов в Кингсбурге, похоже, и вовсе не осталось. Техника вторглась в индустрию развлечений, как и во, все остальные сферы человеческой деятельности.

При наличии телевидения небольшая группа исполнителей могла одновременно развлекать двести миллионов человек, тогда как в добрые старые времена даже крупное варьете — самое большее пару тысяч зрителей.

Благодаря кино дюжина актеров могла сыграть спектакль для миллионной аудитории, а во времена обычного театра представление смогли бы одновременно увидеть самое большее несколько сот человек. При наличии радио голос поп-певца становился известен всему миру, тогда как певец в ночном клубе мог выжать пьяную слезу лишь у нескольких десятков посетителей. А музыканты? Здесь техника достигла самых больших высот, заменив живую музыку трамофонными и магнитофонными записями.

Нет, теперь в шоу-бизнесе осталось куда меньше народа, чем даже десятилетие назад, не говоря уже о четверти века.

Когда подошла очередь Эда, результат беседы не принес обеим сторонам ничего, кроме разочарования.

После того, как было подробно записано, чем он занимался, его спросили, сможет ли он выступать в варьете в качестве конферансье. Эд вздохнул: да, наверное, сможет. Отлично, с ним свяжутся.

Он вышел и забрался в свой «фольксфлаер».

Нужно было что-то предпринять. Его постоянно преследовала одна мысль: кроме табберовского кружка, только трое — он, Баз и Элен — по-настоящему понимают, что происходит.

Паренек с толстой пачкой газет под мышкой предлагал прохожим экстренный выпуск. Эду пришло в голову, что он уже Бог весть сколько лет не слышал, чтобы кто-нибудь продавал экстренный выпуск. Радио- и телекомментаторы давным-давно положили конец этой устаревшей форме газетной продукции.

Эд прислушался: расовые волнения в разных уголках планеты. Ему не надо было читать газету, чтобы представить себе картину. Осатаневшие от скуки люди слоняются взад-вперед по улицам, не зная, чем себя занять.

«Расовые волнения. Интересно, как скоро дело дойдет до религиозных волнений, — подумал он. — Стычки между расами, представителями разных вероисповеданий и конфессий, стычки, вызванные политическими противоречиями. Можно хоть как-то убить время, верно?» Нет, он просто-напросто обязан что-то предпринять.

Нужно только решить, с чего начать. Эд развернулся и, следуя над дорогой, ведущей на юг, добрался до университетского городка.

Уандеру повезло — он застал профессора Варли Ди в его кабинете на кафедре антропологии. Эд не раз приглашал острого на язык антрополога в свою программу «Потусторонний час», но никогда не встречался с ним на его территории.

Предложив гостю сесть, профессор усмехнулся.

— Неужели даже такой честолюбец, как Эд Уандер, из-за неполадок с радиоволнами оказался среди безработных? Чудеса да и только… Инженеры уже пришли к какому-нибудь выводу? Что там слышно насчет пятен на Солнце?

— Понятия не имею, — ответил Эд. — Каждый раз, как с приемом что-то случается, — из-за погоды или по любой другой причине — сразу начинают винить пятна на солнце. Вот и все, что мне об этом известно.

На самом деле он просто не хотел обсуждать с профессором проблем телеприема — иначе они рисковали так никогда и не дойти до истинной цели его визита.

Он резко сменил тему.

— Послушайте, профессор, что вы можете мне рассказать об Иисусе?

Ди смерил его пристальным взглядом.

— Смотря кого вы имеете в виду, спрашивая об Иисусе.

— Да Иисуса же, Господи Боже мой! — негодующе ответил Эд. — Иисуса из Назарета. Появился на свет в Рождество. Умер на кресте. Основатель христианства. Кого еще я могу иметь в виду?

— Видите ли, Крошка Эд, есть Иисусы и Иисусы. В зависимости от того, к какой религиозной секте вы принадлежите — или же вообще не принадлежите ни к какой и вас интересует исторический Иисус. Что вам нужно — миф или история?

— Меня интересует реальность. Реальный Иисус. Я хочу…

— Ладно. Тогда для начала его звали вовсе не Иисус, а Иешуа. Ииеус имя греческое, а он был евреем. И родом он был не из Назарета. В те времена в Палестине не было такого города — Назарета. Это потом его придумали, чтобы залатать кое-какие дыры в пророчествах, которые должны были предсказывать пришествие мессии. И появился он на свет не на Рождество. Ранние христиане позаимствовали этот день у язычников в очередной попытке полуляризировать новую религию. Первоначально Рождество совпадало с зимним солнцестоянием и только потом, благодаря неточностям календарей, передвинулось на двадцать пятое декабря. Сомнителен даже тот факт, что Иешуа умер на кресте. Если это случилось, то, значит, он умер удивительно быстро. Ведь весь ужас распятия, как способа казни, заключается в сроке, который требуется жертве, чтобы умереть. У Роберта Грейвса [26] были все основания выдвинуть гипотезу, что Иисус не умер на кресте, а перенес припадок каталепсии, после чего был похищен.