Чтение онлайн

— Он мёртв, Санфэй, — худой мягко положил ей руку на плечо. — Мы ему уже не поможем.

Он потянул её за собой, пытаясь помочь подняться. Но Лилу вырвалась из его рук и зашипела, скаля клыки.

— Мы не можем их бросить! — выкрикнула она дрожащим голосом.

Взрослые замешкались, отводя глаза. Но тут вперёд выдвинулся Попрыгун. Не говоря ни слова, он склонился над погибшим ксилаем и, перевернув его, попытался поднять. Однако одному ему это было не под силу.

— Кианг, помоги! — буркнул он.

Вдвоем с Чао они подхватили тело, и средний брат взвалил его на плечо. Глядя на них, другие ксилаи забрали с собой тела еще двоих товарищей, и только после этого углубились в чащу. Впереди, направляя остальных, бежал худой. Его аборигены, похоже, признавали за главного, и я не стал спорить.

— Скорее, скорее! — то и дело оглядываясь, шипящим шёпотом подгонял он. — Укроемся в пещере у Зелёной скалы!

Я про подходящие пещеры в окрестностях не знал, но местным виднее. Так что я просто следовал за маленьким отрядом, стараясь не отставать. На ходу попытался хоть как-то успокоить Лилу. Девчонка была в полном раздрае. Уже не рыдала, но казалась какой-то потерянной, будто пьяной. Глядела в пустоту остановившимся взглядом, и из-за этого то и дело спотыкалась или напарывалась на ветки. Попрыгун бежал рядом с ней и то и дело придерживал за плечо, следя, чтобы она не упала.

Вообще, они вроде как не очень-то ладили. Насколько я понял, между ними всегда было что-то вроде негласного соперничества, и даже в моём присутствии мальчишки постоянно задирали Лилу — в основном словесно. Впрочем, и та не отставала, ей палец в рот не клади. Но сейчас Попрыгун вёл себя с ней неожиданно бережно. Сдаётся мне, вся эта их вражда — показная, тянущаяся из детства. Всё равно, что у пятиклассника, дёргающего понравившуюся девчонку за косички.

Продвигались мы максимально быстро, насколько позволяла ноша. Впрочем, ксилаи были в своей стихии — эти леса они знали, как свои пять пальцев, и двигались какими-то неприметными, даже не всегда очевидными маршрутами. В, казалось бы, непролазной стене скал вдруг обнаружился извилистый узкий проход, по которому мы быстро перебрались на другую сторону. А чуть позже мы вброд перешли пруд шагов в тридцать шириной, хотя на первый взгляд он казался глубоким, и я бы, например, точно обходил его кругом, делая изрядный крюк через заросли.

Первое время, пока все были на взводе, казалось, что погоня следует за нами по пятам. Но за четверть часа мы продвинулись в глубь острова уже километра на два. Даже если сбежавший уродец сразу же вернулся на место схватки с подкреплением — у нас уже хорошая фора.

Ксилаи и сами это понимали, поэтому постепенно перешли на шаг. К Зелёной скале мы вышли ещё через полчаса, но проследовали не прямо к ней по проторенной тропе, а дали крюк, заходя с запада.

В этой части леса мне ещё не доводилось бывать, так что я полностью доверился провожатым. Несмотря на то, что за всю дорогу ни с кем, кроме Чао и Лилу, и словом не обмолвился.

Правда, у меня образовался своего рода парламентёр в лице По. Тот следовал рядом с тощим типом в шляпе и что-то рассказывал ему на ходу. Судя по взглядам, которые они время от времени бросали в мою сторону, речь шла обо мне.

Попрыгун объяснил, что тощего зовут Линьфао Чан, по прозвищу Солёный. В деревне он пользуется определённым авторитетом, хотя и слывёт ксилаем молчаливым и даже нелюдимым. Занимается он почти исключительно рыбалкой — каждый день, если позволяет погода, выходит в море на своей лодчонке, и редко возвращается без улова. И даже живёт он не в самой деревне, а на отшибе, в крохотной хижине на западном берегу.

— С ним даже старейшина Шэнь советуется, — уважительно шепнул Попрыгун. — Поговаривают даже, что он из Когтей. За это его сюда и сослали.

— Да брехня это всё, — покачал головой Кианг. — Аланты казнят любого, кого хотя бы заподозрят в помощи Братствам.

Попрыгун не стал спорить.

— Скорее всего. Но всё же Солёный Линьфао не так прост. У него вся шкура в шрамах, и острогой он орудует, почти как мастер Мангуст своим посохом.

— Как ваша рана, мастер Мангуст? — спросил Кианг, опасливо косясь на мою залитую кровью безрукавку.

— Ерунда. Царапина.

Я, конечно, несколько лукавил. Рана и правда была не очень глубокой, и даже не мешала двигать рукой — железяка вонзилась в верхнюю часть грудной мышцы, почти у самой ключицы. Да и кровила уже гораздо меньше. Больше всего мне было жаль одежду — вряд ли в ближайшее время я где-то смогу раздобыть другую такого же качества. Заштопать-то можно, но вот кровь отстирывается плохо.

Но в голову лезли неприятные мысли о том, что сейчас мой аватар вовсе не так неуязвим, как раньше. Подцеплю какую-нибудь инфекцию, и закончится мой Путь, не успев толком начаться…

Пещера, в которой мы в итоге остановились, представляла собой широкую, метров десять, выемку в скале, которую снаружи, словно шторы, прикрывали свисающие сверху побеги плюща. В глубину она была раза в два меньше, а по высоте и вовсе лишь чуть выше моего роста.

Судя по следам кострищ и устроенных у дальней стены лежанкам из высушенной травы, это место иногда использовалось кем-нибудь из аборигенов в качестве временного убежища. Наша группа разместилась здесь с трудом — нас было больше дюжины, плюс три мёртвых тела.

Погибших осторожно положили у стены. Лилу снова расплакалась, сжимая когтистую руку отца — невысокого рыжеватого ксилая с огнестрельной раной в груди. У меня при взгляде на неё у самого сердце сжималось.

Если бы я подоспел чуть раньше…

Сам я расположился чуть в сторонке от остальных, прислонив к стене посох и усевшись рядом. Занялся, наконец, раной. Осторожно, шипя, как рассерженный кот, отодрал от неё прилипшую, заскорузлую от крови ткань. Снял безрукавку, поглядел на просвет, оценивая размеры прорехи. Потом, щурясь от нехватки света, оглядел сам порез — длинный, в палец, с неровными рваными краями. Ниток или прочей грязи внутри вроде не было. А окинув себя истинным зрением, я вдруг обнаружил, что Ци вокруг раны ведёт себя необычно.

Прозрачные жилы, проходящие под кожей недалеко от пореза, вытянули в его сторону дополнительные отростки, и светились гораздо ярче, чем остальные. Если приглядеться, можно даже увидеть, как от ядра к ним перетекает пульсирующая нить Ци.

Исцеление? Возможно. Хотя, по моему прошлому опыту, техники, связанные с целительством, обычно используют стихию Земли. Впрочем, техника Очищения, избавляющая от различных ядов, принадлежала к школе Воды. Так может, и сейчас водная Ци, сосредотачиваясь вокруг раны, обеззараживает её? Было бы неплохо…

— Вот. Возьми.

Я поднял взгляд на бесшумно появившегося рядом со мной Линьфао. Его зелёные, как у кошки, глаза на мгновение блеснули из-под конусовидной шляпы. Морда — худая, узкая, почти лисья, со свисающими, как сосульки, седыми усами и бородкой, выражала напряжённое ожидание. В руке он держал небольшую грушевидную бутыль, сделанную из выскобленного изнутри сухого плода, похожего на тыкву.

Обращается без привычных ксилайских экивоков. Что это? Наглость? Плохое воспитание? Или просто отрицание общепринятых традиций?