Чтение онлайн

Я продвинулся на несколько шагов в ту сторону, куда ушёл патрульный. Там, загораживаемое алтарём, виднелось большое пятно света. Но Линьфао остановил меня.

— Не стоит. Я уже проверил. Там костры. Фонари. И раненые с корабля. Их караулят. Даже если справимся с охраной — поднимем много шума. Те, что снаружи, могут услышать.

— Да, давай оставим это напоследок. Мы здесь для того, чтобы переговорить с вашими старшими.

— Они, скорее всего, там, — он указал в глубь пещеры, в ту её часть, которая отсюда казалась пятном непроглядной тьмы. — Там, чуть ниже, тоже большой зал, но уже прорубленный вручную. Места там хватит, чтобы разместиться всем, кто остался в деревне.

Я кивнул, и мы молча, держась в шаге друг от друга, двинулись вдоль стены. Ещё немного — и я уже едва различал силуэт ксилая. Но тот, похоже, отлично ориентировался в темноте, и метров через двадцать мы оказались в тоннеле, идущем под уклон вниз. А там уже снова появились источники света. Но первый из них, как назло, оказался ещё одним караульным с корабля пиратов.

Матрос — худощавый патлатый парень в грязноватой рубахе и с пистолетом за поясом — сидел на корточках, прислонившись спиной к стене, и заметно клевал носом. Фонарь он поставил у ног, а в руках держал стеклянную бутылку, явно не с компотом.

Солёный оглянулся на меня, и глаза его блеснули из-под края конусовидной шляпы, как два зелёных светлячка.

Я кивнул.

Ксилай, пригнувшись, по дуге обошёл караульного. Заглянул за угол, и только потом быстро, как тень, метнулся к чужаку, одной рукой зажимая ему рот, а второй — ударяя в грудь ножом. Матрос охнул и вскинулся было, но быстро обмяк, сползая спиной по стене. Солёный придержал его некоторое время, пока он не перестал дёргаться, спокойно вытер клинок о его рубаху, оттащил тело чуть в сторону, уложив вдоль стены, чтобы не так бросалось в глаза. Забрал пистолет и фонарь. И только потом обернулся, давая знак следовать за ним.

Пещера за углом была гораздо ниже зала с алтарём — метра три, не больше. Но по размерам ему не уступала. Потолок тут подпирался крепями из ошкуренных брёвен, возле одной из стен были сооружены длинные полки с какими-то ящиками и стойками для лопат, кирок и прочего инструмента. Всё свободное пространство сейчас занимал временный лагерь ксилаев — сюда стащили пожитки из деревни, соорудили лежанки из веток, сложили несколько небольших очагов, тлеющих сейчас углями. Пахло дымом, пылью, мокрой шерстью.

Появление Линьфао не прошло незамеченным — несмотря на поздний час, в лагере, похоже, никто не спал.

— Солёный! Наконец-то! А… где остальные?

Нас обступили встревоженные ксилаи. Я плохо умел определять их возраст, если только речь не шла о подростках и совсем уж глубоких стариках. Но вот мужчин от женщин отличить было довольно просто — они, как правило, более хрупкие, и головы у них меньше. Вот, например, вперёд, едва не бросаясь Линьфао на шею, выскочила ксилайка с темным окрасом.

— Почему вы так долго? Где мой Ланьшу?

— Так вы не знаете? Он мёртв. Бай Ли и Рыжий Яо тоже, — ответил Солёный.

Женщина ахнула, прикрывая рот ладонью. Остальные тоже загалдели, но Солёный шикнул на них, вскидывая руку.

— Объясни толком, что произошло! — вмешался пожилой ксилай, в котором я узнал старейшину Шэня, и с подозрением покосился на меня. — Что случилось с Ланьшу? И кто это с тобой?

— Их убили, когда они отказались помогать рубить черводрево. Была драка. Погибло трое наших и четверо чужаков. А этот… Он называет себя Мангустом. И он не с корабля. Он помог нам.

— Но откуда он взялся? — спросила похожая на тигрицу ксилайка с доброй дюжиной крупных ярких бус на груди.

— Твои оболтусы утверждают, что свалился с неба, мамаша Чао, — усмехнулся Линьфао. — Но это долгая история. Сейчас не время для болтовни. Нужно уходить.

— Куда?! — вытаращился Шэнь. — Капитан Калаан строго запретил нам покидать рудник до самого утра. А я ещё удивился, чем же мы его так прогневали. Но теперь понятно. Вы с Рыжим Яо, как всегда, мутите воду. Из-за вас у нас будут неприятности!

— Неприятности? — прошипел Линьфао, сверкнув клыками. — Ты ослеп, старый дурень? Не видишь, с кем мы имеем дело?

— Вот именно! — возразил кто-то из-за плеча старейшины. — Эти безволосые опасны! Не стоит их злить…

— И на что вы надеетесь? Отсидеться в этой норе? Она и станет для вас могилой. Если только этот ваш Калаан не решит надеть на вас рабские ошейники.

Ксилаи снова возмущённо загалдели, и на этот раз их постарался утихомирил старейшина Шэнь.

— Спокойнее, спокойнее! Я уверен, мы ещё сможем договориться…

— Уже вряд ли.

Фраза эта была произнесена негромко, но все присутствующие притихли и обернулись в сторону говорившего.

Меймин Хан вблизи оказался даже более внушительным, чем я думал. Огромный котяра, ростом даже выше меня, а весом явно за полтора центнера. Причем сказать, что он страдает лишним весом, у меня бы язык не повернулся. Да, брюшко у него солидное, но и грудная клетка под стать, а ручищи, скрещенные на груди — толстенные, как стволы молодых деревьев, и испещренные шрамами, заметными даже в густой шерсти.

— Никогда не поздно воззвать к голосу разума… — возразил дребезжащим голосом старейшина, но шахтёр презрительно скривился.

— Страх и правда затмевает тебе глаза, Шэнь. Как, по-твоему, эти двое прошли мимо охраны? Или, думаешь, тот безволосый за углом спокойно сидит и слушает нас? — он мотнул головой в сторону туннеля, через который мы вошли. — Я так понимаю — он уже мёртв. Не так ли?

Старейшина в ужасе всплеснув руками.

— Что вы натворили?!

— Позже причитать будете! — отрезал Линьфао. — Говорю же, уходить надо! Все, кто за пределами деревни, собираются на маяке. Там, в случае чего, проще будет обороняться.

— А мои мальчики? — вскинулась мамаша Чао.

— С ними всё в порядке. Ждут снаружи. Чужаки знают про штрек, выходящий на восточный берег?

Меймин кивнул.

— К сожалению, да. Кое-кто выдал им всё, что они только могли узнать про деревню… — он зыркнул на старейшину. — Там снаружи наверняка тоже охрана.

— Ничего, пробьёмся. У них здесь осталось мало людей. Но нужно торопиться!

Линьфао вдруг резко обернулся, оглядываясь на туннель, через который мы пришли. Я тоже встрепенулся, снимая со спины посох. Я пока ничего не слышал, но у ксилаев слух острее.