Чтение онлайн

Артур был в мягкой кожаной куртке, джинсах. Голубая рубашка открывала загорелую шею. На твердых, немного полных губах — мягкая улыбка. Она уже заметила, что на лице этого необычного человека жесткость и суровость сочетаются с юношеской застенчивостью. Взгляд у него открытый, пристальный, такой трудно выдержать, чувствуется, что он знает это, но не привык первым отводить глаза в сторону. Сейчас, когда он стоял прямо перед ней, она заметила на его выпуклой скуле чуть заметный беловатый шрам, другой, более длинный и глубокий, тянулся за ухом, но его почти не было видно из-за темно-русых густых волос.

— Кристина Евгеньевна, не нужно так бояться, — мягко сказал он, бросив взгляд на приступку вешалки, где обычно лежат тапочки. Увидев их, легко сбросил с ног мокасины и влез в шлепанцы.

— С чего вы взяли, что я боюсь? — удивилась она.

— У вас на лице все написано, — улыбнулся он. — Вы вздрогнули, когда зазвонил телефон, потом сердце ваше сжалось и застучало, когда услышали мужской голос...

— Я вас сразу узнала, хотя никогда раньше по телефону с вами не разговаривала, — сказала она. — Пойдемте на кухню, вы ведь проголодались... охраняя меня?

— У вас красивая спокойная походка, а вот лицо…

— И что же у меня написано на лице? — без улыбки посмотрела она ему в глаза. — Страх?

— Ну, и еще безысходность... Я ведь вам сказал, что этот... Хрущ и еще кто-либо из его компании вряд ли решатся вам снова досаждать.

— Досаждать? Им ничего не стоит убить человека! — вырвалось у нее.

Он вслед за ней прошел на кухню, уселся возле окна на табуретку. Повернувшись к нему спиной, Кристина разбила на сковородке с поджаренной колбасой еще два яйца, столовым ножом перевернула розовые ломти в загустевших белке с желтком. Коричневая юбка рельефно обтягивала ее крутые бедра, белая кофточка натянулась от напора тяжелых красивых грудей, золотистые волосы спустились ниже узких округлых плеч. Блеснула в розовом ухе золотая сережка в виде овала. Что-то до щемящей боли знакомое почудилось сейчас Князеву в этой женщине, повороте ее пушистой головы, чуть согнутых плечах и выступающих сквозь тонкую ткань трогательных лопатках... Точно в такой же позе не раз он видел Ирину... В снах она все еще изредка являлась ему, как живая.

Но их не вернешь, и больше незачем растравлять себя. Артур принадлежал к тому типу людей, которые могут заставить себя не расслабляться. Да, ненависть к преступникам — бандитам, насильникам, убийцам постоянно жила в нем и будет жить, как в муровце с Петровки Глебе Жеглове, которого так талантливо сыграл Высоцкий. Не будь этой ненависти, причем холодной, расчетливой, не был бы он Скорпионом, то есть человеком, способным врагов общества смертельно ранить и убивать...

— Артур Константинович, — нарушила затянувшееся молчание Кристина, — я, конечно, не психолог и не умею читать, что написано на лицах людей, однако и вы чем-то сильно озабочены? Кстати, не хотите выпить? У меня есть хорошая водка...

— Разве что по рюмке, — улыбнулся он. Кристина разлила в небольшие фарфоровые чашечки дымящийся кофе, пододвинула гостю сахарницу, сгущенку. Потом достала из холодильника пеструю бутылку «Смирновской».

— Будем пить кофе с водкой, — сказала она. — Коньяка у меня нет. И пожалуйста, ешьте яичницу, пока не остыла.

Они ужинали, обмениваясь незначительными фразами о хорошем в этом году лете, трудных переговорах с бандитами в Чечне, предстоящих выборах в Думу. Больше говорила Кристина, Артур односложно отвечал. Она понимала, что он думает о делах, по-видимому, связанных с нею, понимала, что такой человек, как Князев, сам начнет серьезный разговор, когда сочтет это нужным. Любая женщина чувствует, когда она нравится мужчине, — Кристина же этого сейчас не ощущала. Не часто после смерти мужа ей приходилось вот так свободно сидеть с мужчиной за одним столом, пить кофе с водкой и знать, что этот мужчина не будет говорить ей дешевых комплиментов, намекать на свои чувства, стараться понравиться ей. Саша Мордвин не в счет: она сама пригласила его.

Лицо Князева было озабоченным, однако понять, о чем он сейчас думает, было невозможно. И уж точно не о ней. Это вызывало досаду: этот молодой симпатичный человек с волевым лицом и редкими для мужчины почти зелеными глазами был в мыслях далек от нее, хотя и упрекнуть его не в чем — предельно вежлив, предупредителен, когда необходимо, что-то придвигает к ней, подает хлеб, наливает в рюмку водку.

— Вы живете один? — спросила она и тут же подумала, что вопрос несколько бестактный, однако он воспринял это спокойно. Открыв кухонный стол, точно на свои места положил в пластиковую коробку вилки к вилкам, ложки к ложкам, точно так это делает она сама... И тут же вспомнила, что он ей еще три дня назад сказал, что ему понадобятся ключи от ее квартиры... Выходит, он какое-то время находился здесь, может, даже ночевал, поджидая бандитов. И не один?

— Я догадался, о чем вы подумали, — мягко проговорил он. — Я со своим сотрудником две ночи провел в вашей квартире...

Она лихорадочно соображала: не оставила ли где-нибудь на видном месте невыстиранное белье, трусики...

— С пользой хотя бы?

— Ивановым занялась серьезная банда, ну а раз дело сорвалось — они скорее всего оставят вас в покое. Из-за того, чтобы вам насолить, они не будут подставляться. Я почти уверен в этом... Был один звонок,— он быстро взглянул ей в глаза.— Звонил...

— Этот подонок Хрущ?

— Если бы! — рассмеялся Князев. — Звонил ваш уважаемый коллега Александр Михайлович Мордвин.

— Да ну его к черту! — вырвалось у нее. Саша не понимает, что вся эта история с бандитами начисто перевернула ее представление о мужчинах. Ей даже в голову не пришло тогда обратиться к нему за помощью, поделиться хотя бы происшедшим. Мордвин скорее всего заколотился бы от страха... И конечно, она не сказала ему, что будет какое-то время жить у подруги. Не мог он не заметить, что она на грани срыва последний месяц, а ведь если и проявлял какое-то внимание, так лишь насчет того, как бы им встретиться в ее квартире... Быстро сделать все дела и поскорее мчаться домой, к жене и детям! По дороге приготовив удобоваримую ложь...

— Вы так строги к нему? — с затаенной усмешкой посмотрел ей в глаза Артур.

— После всего, что произошло со мной, призналась Кристина, — я по-другому отношусь к мужчинам!

— Хуже, чем прежде?

— К кому как, — с вызовом произнесла она.

— Вы спросили, один ли я живу? — перевел разговор на другое Артур. — Уже больше года, как один...

— Развод? — Женское любопытство было сильнее, чем элементарная осторожность. Такой серьезный человек, как Князев, мог и оборвать ее, прекратить неприятный для него разговор — и вызвать тем самым напряженность между ними. Но он оказался тактичнее и тоньше ее...

— Бывают и другие причины... — голос его был ровным, но в потемневших глазах что-то мелькнуло. — Кристина Евгеньевна, я знаю про трагедию с вашим мужем... Нечто подобное случилось и с моей семьей: бандиты расстреляли из автоматов жену и дочь, схлопотал и я пару пуль...

— И вы? — Голос ее дрогнул. Ей мучительно захотелось дотронуться до его волос, пригладить торчащий темно-русый хохол.

— И я несколько... перестарался, — улыбнулся он. — Банда больше не существует — убийцы мертвы, а мне вот пришлось уйти из подразделения... Охраняю теперь от больших неприятностей вашего шефа. Кстати, как вы к нему относитесь?

— Иван Иванович единственный мужчина в «Аисте», которым я восхищаюсь. Это очень хороший и цельный человек! Если бы не он, от нашего НИИ остались бы рожки и ножки.

— А говорите, вы не психолог! Характеристика ваша исчерпывающая. Я вынес точно такое же мнение после знакомства с ним.

— Господи! Ну что у нас за жизнь такая? — вырвалось у нее. Жалость к этому мужественному человеку, потерявшему жену и дочь, жалость к себе переполняли Кристину. — Что же это за мир стал, если вот мы, два человека, сидим рядом — и оба так страшно пострадали от бандитов! Я еще помню времена, когда никому из ленинградцев и в голову не приходило бояться поздно вечером выйти из дома! А теперь страшно в сумерках вынести мусорное ведро на помойку! С одной женщины прямо у баков сняли кожаную куртку... Кричала, но никто даже в окно не выглянул! Двумя этажами ниже меня бандиты проникли в квартиру к бизнесмену и вынесли все, что можно было вынести, погрузили на микроавтобус и уехали, оставив избитых, окровавленных хозяев запертыми в ванной...