Чтение онлайн

— A-а, это вы? — удивленно взглянула на него блондинка. Лицо у нее было расстроенное. — Куда же вы меня подвезете?

Голос у нее звонкий, девичий, а в синих глазах отблески утихающего гнева.

— Куда прикажете, — улыбнулся Шишкарев. Он знал, что улыбка у него красивая, располагающая. Не одна женщина говорила ему об этом. И седая прядь надо лбом впечатляет. У одного юмориста такая же была.

— Наверное, вам следовало бы сказать: кто вы? Я вас вижу впервые.

— Генеральный директор АО «Радий», — продолжал улыбаться Шишкарев. Кроме титула, он назвал фамилию, имя-отчество. — После грозы с молниями и громом все в природе обновляется, веселеет...

— Веселеет? — повнимательнее взглянула на него Васильева. — Вы еще в придачу ко всему и поэт?

— Садитесь же, — кивнул на сиденье рядом с собой Арнольд Семенович.

— Большой бизнесмен и разъезжаете без охраны? — все еще колебалась женщина.

— Я умею ладить с людьми.

— Даже с бандитами?

— В каком-то смысле они тоже люди.

— Сомневаюсь, — резко заметила она. — Один мой знакомый сказал, что они — бесы. Причем самые худшие из них, те, что в аду прислуживают чертям у раскаленных печей и кипящей воды. Ну, где пытают грешников.

— Вы верите в рай и ад?

— В раю не была, а ад у нас здесь, на земле, — бойко ответила она.

«Остра на язычок! — подумал Шишкарев. — А до чего женственна, Бог мой!»

— У меня стекла пуленепробиваемые, — сказал он.

Она все-таки уселась на переднее сиденье. Серая юбка приоткрыла круглые соблазнительные колени. Поймав взгляд Шишкарева, она попыталась натянуть ее, но из этого ничего не вышло. Глядя на нежный овал ее лица и тонкий профиль, Шишкарев снова подумал, что давно не встречал такой красивой женщины. Теперь понятно, почему она так резко разговаривала с шефом: знает себе цену и даже в наше жестокое время не опасается оказаться без работы, так сказать, очутиться за бортом жизни. Теперь потерять работу — это катастрофа, особенно в молодом возрасте. Сколько их, молодых, обивают пороги офисов, звонят в разные учреждения по объявлениям в «Шансе», а вот счастливый шанс выпадает довольно редко... Бизнесмены стали разборчивы и берут к себе только тех, кто им понравится, и если уверены, что не пьяница, не бездельник.

— И вы часто вот так в рабочее время запросто уходите с работы? — полюбопытствовал Шишкарев, легко ведя «Мерседес» по широкому Суворовскому проспекту в сторону центра.

— Я заявление об уходе по собственному желанию подала, — снова нахмурившись, обронила Кристина Евгеньевна.

— И не жаль?

— «Три И» не меняет своих решений...

— «Три И»? — удивился Арнольд Семенович. — Как это понимать?

— Так у нас называют шефа, — слегка улыбнулась она. — Он не снимет Мордвина с должности заведующего отделом, а я с этим занудой работать не желаю.

— «Три И», — покачал черноволосой головой Шишкарев. — Я и не знал, что Иванова так прозвали!

— Вообще-то Иван Иванович — хороший человек, — признала Васильева. — Но из нас двоих он выбрал Мордвина. Хотя и знал, что я с ним не смогу сработаться.

— И куда же вы теперь? — влажный взгляд карих глаз снова скользнул по округлым коленям молодой женщины.

— Без проблем, — беспечно ответил она, глядя прямо перед собой. — Я была в «Аисте» лучшей программисткой.

— Кристина Евгеньевна, у меня к вам деловое предложение: поедемте сейчас ко мне на дачу в Комарове и все толком обсудим...

— Мне ничего сейчас не хочется обсуждать, — нахмурившись, отрезала она.

— А что вам хочется?

— Если бы я была мужчиной, то сказала бы, что мне хочется напиться!

— Прекрасная идея! — расплылся в улыбке Шишкарев. — Я составлю вам компанию.

Он даже не ожидал такого счастливого оборота дел. Признаться, Арнольд Семенович всегда считал себя везунчиком, родившимся в рубашке. Ему многое удавалось, иногда даже помимо его воли. Счастливчиком называли его и приятели, и приятельницы. «Счастливое дитя советской власти» — так подобных ему величали знакомые в годы застоя. Ему везло со школьной скамьи: был председателем пионерской дружины, в институте — секретарем комсомольской организации, после окончания вуза сразу попал в руководящую орбиту. Быстро нашел себя и после краха партии и СССР. Да что и говорить, зажил еще лучше, чем раньше! Мечтал ли он в те застойные годы ездить на роскошном «Мерседесе»... Только что он смотрел на эту разгневанную женщину в кабинете Иванова — и вот красавица рядом с ним и выражает вслух его тайные помыслы. Разве, предлагая ей поехать в Комарово, он не имел в виду кайф, выпивку?

— Что-то на меня нашло, уважаемый Арнольд Семенович, — остудила его пыл Кристина. — Кажется, и это мое желание надраться уже прошло. Я ведь не пьяница.

— Кристина Евгеньевна, посмотрите, какая замечательная погода, а? — решил не сдавать своих позиций Шишкарев. — А моя дача у самого залива. Посмотрим на волны, яхты. А как осенью прибрежные сосны шумят!

— Все это заманчиво, но у меня нет настроения сегодня ехать за город, причем с незнакомым человеком. Будьте добры остановиться у метро «Площадь Восстания».

«Рано обрадовался, м....! — мысленно выругал себя Шишкарев. — Такие красотки сразу не сдаются...»

Он остановился сразу за троллейбусной остановкой. Теперь троллейбусы редко ходят, и можно немного постоять и тут. Повернувшись всем корпусом к Кристине и придав своему холеному лицу подобающую серьезность, он весомо сказал:

— Кристина Евгеньевна, если вы всерьез надумали уйти из «Аиста», то я с удовольствием предоставлю вам должность старшего программиста в своем НИИ. Полагаю, и зарплата будет побольше.

— За что же такая честь?

— Во-первых, вы мне с первого взгляда понравились...

— Хорошо, что не сказали, что влюбились с первого взгляда... — перебила она.

— Во-вторых, мне действительно хороший программист нужен.

Чутье опытного ловеласа ему подсказывало, что золотоволосая блондинка не замужем, уверен он был и в том, что его предложение заинтересует ее. И впрямь Кристина, уже было приоткрывшая дверцу, задержалась на сиденье. На миловидное лицо ее набежала тень, длинные пальцы с кольцами теребили кофточку.

— Они думают, что я остыну и как послушная девочка снова вернусь в цех, — произнесла она. — Фигушки! Мне противно смотреть на наглую рожу Мордвина! — Она повернула лицо к Шишкареву, и он поразился, какие у нее глубокие синие глаза. Такие сравнивают с озерами и еще с ясным летним небом. — Вы серьезно все это, Арнольд Семенович?

— Какие могут быть шутки, — он сделал вид, что даже чуть-чуть обиделся. — Завтра жду вас в девять ноль-ноль. — Выудил из кармана визитку с золотым обрезом и осторожно положил на колени женщины. Как ни хотелось погладить их, сдержался.

— Если раздумаете, все равно позвоните, я буду ждать.

Она небрежно взяла визитку, сунула ее в кожаную сумочку и, высунув в распахнутую дверцу красивые ноги, вылезла из машины.

— До свидания! — То ли поправив золотистый локон на виске, то ли сделав на прощание приветственный жест, она легко и изящно зацокала каблучками по тротуару, влившись в толпу прохожих. Солнце обливало все окрест мягким нежным светом, с застекленной афиши кинотеатра «Колизей» на питерцев мрачно смотрел полуобнаженный Арнольд Шварценеггер с гранатометом через плечо. Артист и культурист выставлял напоказ свои накачанные знаменитые мышцы. Хотя Кристина и влилась в толпу, она в ней все равно выделялась: высокая, стройная, с золотистым ореолом и королевской статью.