Чтение онлайн

— Хорош грузиццо! — Капалин хлопнул его по плечу, — Ты чё, Андрюха, нос повесил? Веселей дыши, братан!

— Наверно, свою Оливу вспомнил, — ехидно усмехнулся Мочалыч, — Прям ни жить, ни быть он без неё не может! Как она уехала, так и ходит, как в воду опущенный.

— Чё, в натуре, что ли?! — удивился Макс, — Во даёт! А чё, эта Олива и вправду, что ли, такая симпотная?

— Ну как сказать, вообще-то она ничего, смазливенькая… — потупился Негодяев.

— Хочешь знать, как выглядит Олива? Вот, смотри, — Салтыков протянул Капалину свой мобильный телефон, — Я её портрет всегда с собой ношу…

Парни уже сидели за столиком в клубе «Модерн», ждали, пока подгребут остальные форумчане. По случаю приезда из Питера Майкла и Макса Капалина данную встречу форума назвали «Питерский десант».

Макс взял у Салтыкова сотовый, стал смотреть. На дисплее была изображена фотография девушки с пышными тёмно-каштановыми волосами, длинной рваной чёлкой, наискосок прикрывающей один глаз, с серьёзным взглядом исподлобья на полудетском смазливом личике.

— Эмо-гёрл, — изрёк Макс Капалин, — Тру Эмо. Судя по её постам на форуме, именно такой я её себе и представлял.

Между тем, в бар во главе с Кузькой, новым Президентом Агтустуда, вошли Флудман, Тассадар, Гладиатор, Хром Вайт и девушки: Мими, Немезида и Пикачу.

— Макс! — обрадованно крикнула толстушка Пикачу, — Максик! Ты приехал, солнце моё!!!

Секунда — и Пикачу уже висела на шее у Макса Капалина, осыпая его лицо поцелуями. Все немного смутились этой сценой, однако Мими тоже не растерялась, и, подойдя к Салтыкову, демонстративно поцеловала его в губы долгим поцелуем.

— Атата! — громко прокомментировал Хром Вайт, обращаясь к Салтыкову, — Атата, Салтыков, твоя девушка — Олива, а ты с Мими тут целуешься! Как же так?

— Ну… Это просто дружеский поцелуй, — смущённо отшутился Салтыков.

— Оливы всё равно нет, она не узнает, — подал голос Флудман.

— Что это вы тут смотрите? — Кузька наклонился к дисплею, который с интересом рассматривал Макс Капалин, — А, фотографию Оливы… Я уже видел.

— Дайте мне посмотреть, я не видел, — попросил Тассадар.

Кузька передал ему телефон с фотографией.

— Красивая… — задумчиво сказал Тассадар, рассматривая девушку на дисплее.

Майкл невольно остановил свой взгляд на Гладиаторе. Воспоминания о своём недавнем разрыве с Волковой по вине этого Гладиатора резанули сердце Майкла. Не ускользнуло это и от самого Гладиатора; едва взглянув на своего неудачливого соперника, он вдруг ни с того ни с сего пошёл на него танком.

— Похоже, у нас с тобой одинаковые весовые категории, — небрежно бросил Глад, — Давай силой меряться!

Майкл вспыхнул: Гладиатор поставил его в идиотское положение. Вес у Майкла, пожалуй, и вправду был схож с весом Гладиатора, но Глад-то был качок-бодибилдер, а Майкл просто толстый. Ясно было, что Глад таким образом просто «опустил» Майкла.

— Ну, так как насчёт армрестлинга? — не отставал Гладиатор.

— Давай, — Майкл принял вызов.

Гладиатор схватился с Майклом, едва не опрокинув стол. На его волевом лице изобразилась ярость. Неизвестно, чем бы закончился этот поединок, если бы Кузька и Хром Вайт не полезли разнимать соперников.

— Мальчики, здесь не место для армрестлинга! — возмутилась Немезида.

Впрочем, назревающий конфликт между Майклом и Гладиатором удалось если и не уладить полностью, то хотя бы притушить. И только лишь Салтыков, не замечая ничего вкруг, тихо и грустно сидел, ковыряясь в своём телефоне, смотрел на фотографию Оливы.

— Скучаешь по ней? — осведомился Тассадар.

— Ещё как скучаю! — вздохнул Салтыков, — Плохо мне без Оливы… Пипец, как плохо…

— Понимаю…

— Нет ничего хуже отношений на расстоянии, — продолжал откровенничать Салтыков, — Вроде и есть девушка, но это всё наполовину виртуально… А сексом не заняться…

— Андрюха, тебе надо развеяться, — подошёл к нему Макс Капалин, — Чё толку сидеть и грузиться, если её всё равно тут нет? Пошли, познакомлю тебя с девчонкой!

Салтыков нехотя поднялся и проследовал за приятелем. Он вяло и равнодушно скользнул взглядом по какой-то блондинке, которую представил ему Макс Капалин.

— Знакомься, это Лена…

— Очень приятно, — не глядя на неё, пробурчал Салтыков.

— А мы уже знакомы, — кокетливо прозвенела блондинка, — Мы с Андреем учились вместе в лицее…

— Архангельск город тесный, — посетовал Капалин и, не теряя времени, тут же слился.

— Неужели ты меня не помнишь? Я Лена Фокина…

— А-а, — равнодушно протянул Салтыков, — Ну да, конечно, помню… Но со времён лицея столько воды утекло… Ты пить что-нибудь будешь?

— Не откажусь от «Маргариты».

Девушка села рядом с ним, красиво скрестив длинные, стройные ноги, закурила тонкую дамскую сигарету. Салтыков равнодушно скользнул взглядом по этим ногам, но не испытал ничего, кроме тоскливой скуки. Ему совершенно не о чем было говорить с этой Фокиной.

— Ты чего такой загруженный сидишь? Что, кто-то умер?

— Почему сразу «кто-то умер»? — нехотя пробурчал Салтыков, — Просто у меня нет настроения…

— Хочешь, подниму? — блондинка обвила его шею одной рукой, — Пошли танцевать!

— Извини, я… трезвый не танцую…

— Что ж? Это легко исправить.

Ночью Салтыков никак не мог уснуть, хоть и выпил вечером прилично. На душе у него было тоскливо и беспокойно. Он включил телефон, снова и снова смотрел на портрет Оливы. И, несмотря на то, что на часах было уже полчетвёртого ночи, он, не выдержав, принялся строчить ей смс:

«Я тебя люблю!!! Я ночами спать не могу — просыпаюсь, а все мысли только о тебе!!! Если б ты знала, как мне хреново в этом Архангельске! Здесь нет тебя, и поэтому всё бесит. Я не могу без тебя, любимая!!! Если б ты знала, как я хочу к тебе!!! Я более всего хотел бы сейчас обнять тебя, и ни о чём не задумываться».

Однако ответ Оливы, пришедший почти сразу же, ударил его, как обухом.

«Как ты можешь так говорить про Архангельск?! Ты что, намекаешь на то, чтобы перебраться ко мне в Москву? Я тебе уже сказала — в Москве мы жить не будем! Ты говоришь, что тебя Архангельск бесит, потому что меня там нет, а меня Москва бесит в принципе. Ты даже представить себе не можешь, как я задыхаюсь в этом городе!»

«А ты, вероятно, не можешь себе представить, что такое провинциальная тоска! — раздражённо ответил Салтыков, — Когда ничего вокруг тебя годами не меняется, и ты чувствуешь, что вся настоящая жизнь проходит где-то мимо…»

«Да? А ты не знаешь, что такое тоска столичная! Ты понятия не имеешь, что такое одиночество в толпе! — взъелась Олива, — Если б ты был в моей шкуре, я бы посмотрела, как бы ты запел! Ты хоть знаешь, как я тут живу? Знаешь, нет? Москва давит меня, я чувствую себя здесь просто никем! Я устала от этих громоздких домов, от этих шумных, загазованных проспектов! Меня уже тошнит от этого зачумленного метро, от этой безразличной толпы людей, которым нет до меня никакого дела…»