Чтение онлайн

— Но служанка сказала мне…

— Уверяю тебя, что моя мать жива и весьма активна. Она — светская дама, жена известного европейского политика, и у нее еще два взрослых сына кроме меня.

— Так твой отец развелся с ней?

— Она развелась с ним. Отец слишком горд, чтобы признать, что этот брак оказался не более чем курортным романом. Для него эта женщина умерла. Вот почему ходят разговоры о ее смерти.

— Курортный роман? — повторила Мари.

— Мать Намири умерла, оставив отца вдовцом с четырьмя дочерьми. С моей будущей матерью он познакомился в Ницце, — спокойно объяснял Джамал. — Юная, богатая и избалованная, она решила, что будет забавно выйти замуж за африканского принца. На троне тогда сидел мой дед…

— Так твоя мать француженка? — прервала его Мари. — Христианка?

— Да. Ничего особенного — в Королевстве Нботу христиане составляют треть населения, — мягко напомнил ей Джамал.

Десятилетия назад в эту часть Африки следом за французскими войсками пришли европейские миссионеры. Со временем все больше и больше туземцев стали посещать церкви, детей начали крестить по-католически, а браки заключать под сводами храмов, что, впрочем, не мешало сохранению местных свадебных обрядов. В чем Мари могла недавно сама убедиться. Но она не знала, что Джамал наполовину француз, и, словно поняв ее удивление, о» усмехнулся:

— Я похож на отца, а не на мать, разве что цвет моей кожи светлее, чем у него, и несколько другого оттенка.

— Как долго они прожили вместе?

— Дольше, чем она хотела, — она забеременела в первый же месяц. Патату она покинула, когда мне едва исполнилось две недели.

— Твой отец не разрешил ей взять тебя с собой? — предположила Мари.

— Она сама не пожелала этого. Ребенок от смешанного брака обременил бы ее. К тому же без меня ей было гораздо легче вновь выйти замуж.

«Ребенок от смешанного брака» — Мари передернуло от этого выражения.

— Тебе об этом сказал отец?

— Уж не хочешь ли ты взвалить всю вину на плечи моего отца? — возмутился Джамал, сердито взглянув на Мари. — Он очень любил ее — пожилой мужчина, не очень-то сведущий в повадках западных женщин и весьма беззащитный перед подобным сокрушающим поступком. А то, что и я был отвергнут, нанесло ему самую глубокую рану.

Мари покраснела. Она никак не могла представить себе африканского тирана, каким ее воображение рисовало короля Бутасу, — бесцеремонно брошенным заскучавшей молодой женой.

— Ты когда-нибудь виделся с матерью?

— Однажды. Отец предупреждал меня, что глупо искать этой встречи. — Джамал криво усмехнулся, с силой сжав пальцами стакан. — Поднявшийся из могилы скелет не привел бы ее в больший ужас, чем я. Она не желала вспоминать, что у нее было другое замужество и есть другой сын, поскольку ее муж не любит людей черной расы. В моем присутствии она заставила слугу поклясться, что он сохранит в тайне мой визит.

— Какая мерзость! — воскликнула Мари, возмущенная тем, что мать — какая бы она ни была — могла отказаться признать своего сына. Особенно сына, который, несмотря на то, что она бросила его, продолжал питать к ней добрые чувства.

— Мари, ты говоришь об этом так, словно тебя это волнует.

Она окаменела, столкнувшись взглядом с неотразимыми темными глазами, и быстро отвернулась, оберегая свое сердце.

— Разумеется, волнует. Такого я не пожелала бы и моему злейшему врагу!

— Не очень-то я и переживал, — сухо возразил Джамал. — У меня был любящий отец, а к трем годам появилась и мачеха, которая воспитывала меня как собственного сына. И у меня есть две младшие сестренки, с которыми ты непременно познакомилась бы, если бы не наше поспешное бракосочетание. Они обе вышли замуж и живут за границей.

— И ты единственный сын?

— Поэтому, как ты понимаешь, отец и оберегает меня так старательно. Намири не шутила. Стоит мне чихнуть в его присутствии, как он бледнеет, — не без раздражения пояснил Джамал. — Я так жалею, что боги не одарили его другими сыновьями.

«Его любимый сын», вспомнила Мари слова Намири. Ей и в голову не приходило, что у короля Бутасу только один сын. Шесть девочек и один мальчик, который с рождения стал для отца дороже всего золота в недрах Королевства Нботу. Но это же обстоятельство возлагало на плечи Джамала тяжелый груз ответственности — он обязан быть идеальным сыном и оправдывать связанные с ним надежды. Ее смутное представление о тесте изменилось: оказывается, король — любящий и заботливый отец.

— После неудачного брака отец и обрел недоверие к западному миру. Он сильно ожесточился. Поэтому предпочел, чтобы я воспитывался в Королевстве Нботу.

— Ив тот единственный раз, когда он отпустил тебя на Запад…

— Я встретил тебя, — продолжил Джамал и горько усмехнулся. — А когда пойдут дожди и ты уедешь, он скажет… Нет, не хочу даже и думать о том, что он скажет.

Тогда, подумала она, в старом дворце начнется веселое празднество и продлится не менее недели, а между отцом и сыном восстановятся самые добрые отношения.

— Ясно. Он не хотел, чтобы ты женился на мне. — Мари с трудом заставила себя произнести это вслух.

— Да, не хотел. — Джамал и не пытался увильнуть от ответа.

— Так почему ты пошел на это? — беспомощно прошептала Мари, понимая теперь, что Джамалу потребовалось немалое мужество, чтобы бросить вызов королю. В этой стране дети весьма чтят отцов, желания родителей для младших — высший закон, который подлежит неукоснительному исполнению.

— Я уже говорил тебе почему. — И снова Джамал как бы отдалился от нее.

— Ты так сильно хотел меня? — продолжала настаивать Мари.

— Неужели ты думаешь, что для такого человека, как я, привычное дело — похищать женщин и навязывать им неожиданное бракосочетание? — На его красивых губах промелькнула улыбка. — Я слышал, ты побывала на конюшне… Умеешь ездить верхом?

Внезапная смена темы застала Мари врасплох.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Я совершаю верховую прогулку каждый день на рассвете, пока еще прохладно. Если хочешь, завтра возьму тебя с собой. В этот час саванна удивительно красива. Готов поделиться ее красотой с тобой.

— Нам нет особого смысла делиться чем-либо, а? — проворчала Мари, внезапно испытав новую душевную муку.

— Из-за того, что ты уедешь? — Джамал поднялся на ноги. — Готова смириться с поражением, дорогая? Но почему мы должны терять оставшееся время? Я хочу золото, а не позолоту. И не стану девальвировать, как ты, то, что у нас может быть. Мы будем делить с тобой не только постель, до тех пор, пока ты не вернешься в свой мир.

Мари глубоко вздохнула и откинулась назад, чтобы охватить взглядом всю его высокую фигуру, освещаемую ярким солнцем.