Чтение онлайн

Вот, оказывается, на что он смотрел. Значит, он не просто наблюдал за ней, а с определенным интересом.

— Дейтон, — она постаралась придать голосу решительный тон, чтобы скрыть нервное возбуждение. — Я готова подвергнуться исследованию, но только на моих условиях.

Он согласно кивнул.

— Перестань улыбаться, — сказала она. От сухости в горле голос прозвучал хрипло.

— Нет. — Он шагнул к ней. — Ты не об эксперименте говоришь, не так ли, Адриенна? Ты имеешь в виду нас. Вернее, то, как я влияю на тебя.

— Ты никак на меня не влияешь, — разозлилась вдруг она. — Мне прекрасно известно, что ты производишь эффект на других женщин, но только не на меня.

— Тогда почему ты сторонишься меня?

Адриенна во время разговора пятилась, отступая от него.

Еще один шаг, и она ступила бы в ручей.

— Послушай, Дейтон, я же сказала, что у меня проблемы с живописью…

— С живописью или со мной? Даю слово, Адриенна, тебе незачем бояться меня. Мы здесь для того, чтобы проводить эксперимент, вот и все.

— Я давно не брала кисти в руку.

— Тем больше оснований заняться этим.

Адриенна обреченно посмотрела на него. Зачем спорить? Она знала, что ей все равно придется это сделать, и он тоже знал.

— Ты забросила кисти с тех пор, как вернулась из колонии художников, верно? — спросил он спокойным ласковым голосом, что придало ей уверенности.

— Нет, — ответила она. — Еще раньше. Чем больший опыт приобретала я в использовании своих способностей, тем бесконтрольнее становилась моя работа.

— Следовательно, сейчас ты немного нервничаешь, — сказал Дейтон, не спуская с нее пристального взгляда. — Расскажи мне, что происходит, когда ты пишешь красками? Делаешь ли ты это автоматически?

— Дело не в этом, — покачала головой Адриенна, чувствуя, насколько легче с ним говорить, когда он ведет себя как исследователь. — Выбирая тот или иной цвет, я знаю, как он обычно выглядит, но порой краска, попав на холст или на бумагу, начинает менять цвет.

— А затем?

— Я пытаюсь зафиксировать написанное, что-то подправляю, но все кончается тем, что картина оказывается испорченной.

— Итак, ты не даешь краскам ложиться по-своему, — уточнил Дейтон.

— Нет.

— А что будет, если ты дашь? — спросил он.

Она пожала плечами.

— Не уверена, что мне этого захочется. Мне нужно, чтобы работа… находилась под моим контролем.

Как он не понимает, что она пугалась до ужаса, когда теряла контроль.

— Может быть, это происходит под твоим контролем, но ты просто этого не сознаешь, — предположил Дейтон. — Как ты думаешь, смогла бы ты сегодня пустить все на самотек и дать краскам ложиться, как им заблагорассудится? Какой-то рисунок ведь должен получиться.

Он говорил спокойным, ровным голосом, и она поняла, что он не настаивает, а ждет ее решения.

— Думаю, попытаться можно, — согласилась Адриенна, когда они вернулись к разложенному на траве пледу. Возможно, все обойдется, если она для рисунка выберет что-то простенькое.

— Прекрасно, — сказал Дейтон. Он смотрел на нее и, казалось, взглядом хотел сказать что-то еще. — О большем я не прошу. Я буду рядом и позабочусь, чтобы все было в порядке.

Она кивнула, глядя на него, как загипнотизированная. Как Адриенна не пыталась унять биение сердца, ничего у нее не получалось. То, как действовал на нее его взгляд, убеждало, что причина, по которой она оказалась с ним на этой поляне, намного сложнее, чем ей представлялось. Сюда ее привело не просто стремление разобраться в своих паранормальных способностях, а желание ближе узнать Дейтона Уэстфилда.

Их разговоры по телефону были, по существу, ее монологами. Он лишь задавал вопросы, и довольно странные вопросы, а она, завороженная его низким, бархатным голосом, отвечала пространнее, чем ей хотелось бы. Звук этого голоса, теплый и волнующий, главным образом и привлек ее внимание к передаче Фионы. Если бы она тогда знала, какой обольстительной силой он обладает, то была бы осторожнее. А, может быть, и нет.

— Когда мы начнем эксперимент, — сказал Дейтон, — я хочу, чтобы ты начала рисовать первое, что придет тебе в голову.

— Ты хочешь упростить эксперимент, я правильно понимаю?

— Воспринимай его как игру, — посоветовал Дейтон.

Подхватив ее за локоть, он помог ей поудобнее устроиться на пледе.

— Я лишь хочу проверить свою идею. Просто набросай что-нибудь на бумаге. Хорошо?

Она пыталась сосредоточиться на его словах, а не на прикосновении. Как она может участвовать в этом эксперименте, будучи такой чувствительной к самому экспериментатору? Стоит ему дотронуться до нее, и все ее внимание тут же сосредоточивается на том месте, к которому он прикоснулся. Одно утешает: при подобном контакте у нее не возникают видения. Да, она чувствует покалывание кожи и внутреннюю дрожь, но эти ощущения нормальные, легко объяснимые. Ей следовало бы быть довольной, но почему-то это не получалось.

— Что с тобой, Адриенна? — спросил он, нежно поглаживая ее руку. Казалось, это поглаживание длится целую вечность.

Она сжала зубы, стараясь не обращать внимания на постепенно усиливавшийся жар на коже под его ладонью.

— Мне не терпится начать, вот и все.

Дейтон встал.

— Что ж, хорошо. Я сяду неподалеку и буду наблюдать за тобой.

Он замолчал, приложил палец к ямочке на подбородке и посмотрел на нее.

— Думаю, нам стоит немного изменить план работы, — неожиданно сказал он.

— Изменим, что? — не поняла она.

— Я решил, что не стоит рисовать первое, что придет тебе на ум.

— Отлично. — Подсказка ей не помешает.

— Я хочу, чтобы ты нарисовала мой портрет, — улыбнулся Дейтон.

Она нервно хихикнула, рассеянно пошарила рукой по пледу, схватила кисть и замерла.

— Ты шутишь?

— Нет, не шучу.

Адриенна пристально посмотрела на него. Такого предложения она не ожидала и принять его не могла.