Чтение онлайн

Это означает, что мы должны искать еще усерднее и найти все, что сможем.

— Мы обыщем дом, — говорю я. — Соберите все, что сможете, все, что нам может пригодится. Скажете мне, что найдете.

И, пожалуйста, найдите Шляпника. Последнее предложение я не произношу вслух, но так хочу.

— Хорошо, — говорит он, опуская подбородок. — Будьте начеку, ищите все необычное. Монстры всегда могут скрываться в самых неожиданных местах.

Дион и Данн направляются в коридор справа, где исчезает кровь, а я поворачиваю налево к лестнице. Хотя мне очень хочется узнать, куда ведет кровавый след, я не думаю, что смогу столкнуться с тем, что находится за коридором. Второй этаж кажется самым безопасным местом, чтобы начать поиски и подготовиться к тому, что меня ждет.

Ступени скрипят под моими ботинками, когда я медленно поднимаюсь и останавливаюсь на лестничной площадке. Здесь еще один коридор с дверьми по обеим сторонам. Левая дверь плотно закрыта, но правая приглашающе приоткрыта, поэтому я направляюсь сначала к ней.

Это маленькая комната, судя по всему, гостевая. В отличие от гостиной, она не в полном разгроме. Односпальная кровать занимает угол, ее металлический каркас изогнут так, что напоминает виноградные лозы. Половину пола покрывает цветочный ковер, а у стены стоит перевернутый вверх дном комод. Я подхожу к нему, не понимая, какой может быть смысл у такого комода, но когда я тяну за одну из ручек и открываю ящик, он оказывается полон аккуратно сложенной одежды. Комод перевернут, но ящики такие, какими и должны быть.

Абсолютно странной. Именно такой я и ожидала увидеть обитель Шляпника.

Кроме туалетного столика с зеркалом, в комнате другой мебели нет, и я на секунду останавливаюсь, чтобы взглянуть на свое отражение. Мои волосы превратились в спутанный хаос без расчески, а синяк на шее, в месте, где монстр схватил меня, отчетливо виден в тусклом свете. Заживающие раны на груди и плече стали светло-розовыми, покрытые свежей кожей, а темные круги под глазами заметнее, чем когда-либо.

Я выгляжу ужасно, и теперь задаюсь вопросом, почему Диону вообще захотелось поцеловать меня. Разве он не видел, как потрепанно я выгляжу? Может, ему просто все равно, и это дает мне крошечный толчок к уверенности в себе. А может, он просто пытается насладиться моментом, прежде чем нас всех убьют, и я не виню его за это. Разве я сама не говорила себе то же самое в домике на дереве?

Пройдя через коридор, я толкаю дверь во вторую комнату, и мое сердце уходит в пятки. Все в этой комнате, от письменного стола под овальным окном до головы манекена в углу, в ярко-голубой шляпе, кричит о Шляпнике. Золотисто-зеленые обои в некоторых местах разорваны, а слева зияет открытый шкаф, переполненный одеждой и шляпами.

Я медленно подхожу к письменному столу. Он завален рисунками и скомканными листами, разноцветными нитками и лоскутами ткани. Среди всего этого хаоса лежит пухлый, переплетенный кожей дневник, который явно не на своем месте. Я с трудом сглатываю и тянусь к нему. Раскрыв, узнаю пожелтевшие страницы, они совпадают по цвету с запиской, которую он прислал мне, а в середине отсутствует страница. Я провожу пальцами по рваным краям бумаги, и до меня доходит. Это тот самый блокнот, в котором он написал свое загадочное послание. В этом нет никаких сомнений.

Однако, когда я смотрю на пол в поисках каких-либо следов крови, учитывая, что именно ею была написана записка, там ничего нет. Ни капель, ни брызг, ведущих в коридор. Никаких признаков борьбы. Все, похоже, осталось внизу, но если записка была написана кровью, какой смысл был в том, чтобы тащить бумагу вниз и написать ее? Наверняка он не был так сильно ограничен в ресурсах, чтобы не найти ручку.

Я открываю верхний ящик стола и нахожу еще больше беспорядка — смесь доказательств его работы. Пуговицы, ленты, иглы. Среди всякой всячины лежит ярко-розовое перо и чернильница, что еще раз подтверждает мою мысль.

В этом нет никакого смысла.

Я переворачиваю на первую страницу дневника, восхищаясь невероятно аккуратным почерком Шляпника, и пробегаю глазами первые строки.

Прошло десять лет с тех пор, как портал открывался в последний раз, и на этот раз он принес с собой больше, чем маленькую потерянную девочку. Монстры всех видов, темные и опасные, прорвались в безопасность нашего мира и медленно уничтожают все, что встречается им на пути. Армия Красной Королевы собирается в атаку, параллельно призывая чудаков сражаться с врагом, но я боюсь, что это будет бесполезно. Их слишком много, и они слишком могущественны.

Мое сердце сжимается, когда я продолжаю читать, цепляясь за слова Шляпника и представляя, как он читает их мне. Текст заканчивается, и я переворачиваю страницу.

Ярроу. Вейд. Липто. Раден. Вместе они стоят, вместе они падут. Кажется, больше никто не в безопасности, и все, что нам остается, это сражаться или прятаться и надеяться на смерть, потому что для мира и покоя надежды не осталось.

Еще страницы, еще записи. Мое сердце бьется быстрее, пока глаза жадно пожирают их все, и я получаю представление о рушащемся мире глазами Шляпника. Я ищу что угодно, что может дать мне подсказку о том, куда он ушел. Или что с ним случилось. Любые загадочные ответы, спрятанные между строк, которые кто-то менее любопытный мог бы не заметить. Что-то вроде записки «Прочти меня».

Я дохожу до последней страницы, и у меня ощущение, будто у меня из-под ног выдернули ковер, когда я вижу первое слово.

Алиса.

— Шляпник, — шепчу я, удивленная увидеть свое имя в его дневнике. Я заставляю себя продолжать читать, несмотря на комок в горле.

Если ты читаешь это, для меня уже слишком поздно. Я боролся столько, сколько мог, но боюсь, что монстры скоро придут за мной. Они начали захватывать чудо-созданий, вселяясь в них, чтобы заставлять делать ужасные вещи. Я не позволю им управлять мной. Я не стану рисковать, причиняя Стране чудес еще больше вреда, чем уже нанесен, и, если единственный способ избежать их, это закончить все самому, пусть будет так. Будь любопытной, Алиса. Тьма приближается.

Я продолжаю смотреть на страницу какое-то время после того, как дочитала, а внутри меня все скручивается в болезненный узел.

Он знал, что я попытаюсь его найти.

Он никогда в этом не сомневался.

Иначе он не оставил бы эту записку для меня. Либо же к моменту, когда монстры пришли за ним, он уже сошел с ума и писал бессмыслицу.

В любом случае, она не дает мне тех ответов, которых я хочу. И не облегчает того чувства в глубине души, что говорит мне: все не так, как кажется. Если бы Шляпник был мертв, я бы знала это. Не знаю как, но я бы это почувствовала. Уловила бы. Каждая часть меня говорит, что он жив, несмотря на доказательства обратного.

Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности, и я захлопываю дневник. Прижимаю его к груди, резко оборачиваюсь и вижу Чеса, прислонившегося к дверному косяку. Его обычной ухмылки на лице не было. Выражение, с которым он на меня смотрел, было тяжелым и полным боли.

— Ты меня напугал, — выдыхаю я дрожащим голосом. — Что такое, Чес? — я боюсь услышать ответ, учитывая то, что я только что прочла в дневнике.

— Думаю, тебе стоит это увидеть, — говорит он, прочищая горло. — Мы обыскали весь дом, и Шляпника здесь нет, но…