Чтение онлайн

Огней слишком много, чтобы увидеть звёзды, но Кэтрин всё равно могла их представить, всё равно чувствовала их притяжение - всё равно помнила, что одна из них была её домом.

«Ложь, - говорила Джоанна.
– Сфабрикованная, чтобы удержать нас здесь».

– Кэтрин?

Джейсон остановился за её спиной, обняв одной рукой за плечи - неловкая нежность, как всегда, как в тот день, когда он предложил жить вместе, стоя на одной ноге и не глядя на Кэтрин.

– Джоанна умерла. Покончила с собой.

Она скорее почувствовала, чем увидела, что он застыл. Спустя некоторое время Джейсон произнес изменившимся голосом:

– Мне так жаль. Я знаю, как много она значила...

Он осёкся и тоже молча стоял, глядя на город внизу.

Ее охватило то же чувство, что и в детстве, когда она посыпалась по ночам, - смутное ощущение, что с миром что-то не так; что в тенях скрываются наблюдатели, выжидающие возможности её схватить; что она не совсем вернулась в свое тело; что рука Джейсона на её плече - просто прикосновение призрака; что для безопасности недостаточно даже его любви. Что мир вокруг неё распадается на части, снова и снова. Она сделала вдох, надеясь рассеять это ощущение. Конечно, это просто горе, усталость, но ощущение не проходило, и от этого её почти тошнило.

– Лучше бы нас убили, - сказала Кэтрин.
– Это было бы милосерднее.

– Убили?
– переспросил Джейсон с неподдельным удивлением.

– Когда нас забрали у родителей.

Джейсон немного помолчал. Затем произнес:

– Мы не убийцы. Ты что, считаешь нас чудовищами из сказок, которые убивают и сжигают всех, кто от них отличается? Конечно же, мы не такие.

В его тоне больше не было неуверенности или неловкости. Кэтрин будто прикоснулась к какому-то глубокому источнику, содрала часть кожи, под которой оказались первобытные рефлексы.

– Вы стерли нам память.
– Она даже не пыталась сдержать горечь.

– Нам пришлось.
– Джейсон покачал головой.
– Иначе вас бы убили. Ты это знаешь.

– Как я могу тебе доверять?

«Посмотри на Джоанну, - хотела она сказать.
– Посмотри на меня. Как ты можешь говорить, что оно того стоило?»

– Кэтрин...
– устало произнес Джейсон.
– Мы это уже проходили. Ты с ранних лет смотрела видеофильмы. Мы не задавались целью похитить у вас детство, и ни у кого другого тоже. Но если вас оставить... в неприкосновенности, бывают несчастные случаи. По недосмотру. Как с Джоанной.

– Как с Джоанной.
– Теперь её голос дрожал, но Джейсон не шевелился, не делал ничего, чтобы успокоить её или обнять крепче. Наконец она повернулась, пристально посмотрела ему в лицо. Его пронизывал свет, вера, его взгляд был обращен в сторону, и всё его существо лучилось абсолютной убежденностью в своей правоте, в том, что они все правы, и похищенное детство - малая цена за то, чтобы стать галактинцем.

– В ход шло всё подряд.
– Джейсон медленно и спокойно, как ребенку, объяснял текст, который они снова и снова проходили за годы совместной жизни, всегда возвращаясь к тому же чудовищному, непростительному выбору, который сделали за них.
– Ножницы, ножи, разбитые бутылки. Вы резали вены, вешались, накачивались лекарствами... Нам пришлось... пришлось заблокировать вашу память, чтобы вы начали с чистого листа.

– Пришлось.
– Теперь её трясло, а он по-прежнему не понимал. Она по-прежнему не могла заставить его понять.

– Клянусь, Кэтрин. Это был единственный путь.

И она знала, всегда знала, что он говорит правду - не потому что прав, а потому что искренне не представляет для них иного будущего.

– Понимаю, - сказала она. Её не покидала тошнота, ощущение неправильного - отвращение к Джейсону, к жизни в ловушке, к тому, во что она превратилась или во что её превратили.
– Понимаю.

– Думаешь, мне это нравится?
– В его голосе звучала горечь.
– Думаешь, мне теперь хорошо спится? Изо дня в день я ненавижу этот выбор, хотя не я его сделал. Каждый день я спрашиваю, мог ли Совет вделать что-то другое, принять другое решение, которое бы не отняло у тебя всё, чем ты была.

– Не всё, - ответила Кэтрин - медленно, осторожно.
– Мы по-прежнему выглядим как дай-вьеты.

Джейсон поморщился, вид у него был неуверенный.

– Это твоё тело, Кэтрин. Разумеется, никто его у тебя не отнимет.

Разумеется. Вдруг, судя по неловкому виду Джейсона, Кэтрин поняла, что они могли и это изменить, так же легко, как исказили память. Сделать кожу светлее, исправить разрез глаз, помочь ей влиться в галактическое общество. Но они не сделали. До последнего стой на своём, сказала бы Джоанна.

– То есть изменить тело – это слишком, а вот украсть память – нормально?

Джейсон вздохнул и, отвернувшись к окну, стал смотреть на улицу.

– Нет, конечно, не нормально, и я сожалею. Но как еще мы могли сохранить вам жизнь?

– Может, мы не хотели жить.

– Не говори так, прошу.
– Его голос изменился, в нём зазвучали страх и стремление защитить.
– Кэтрин, все заслуживают жить. Особенно ты.

«Возможно, я - нет», - подумала она, но Джейсон крепко обнимал её, не давая уйти, - её якорь в квартире, в гостиной, в жизни.

– Ты не Джоанна, - сказал он.
– Ты это знаешь.

«Самая сильная из нас», - говорила Джоанна. Кэтрин чувствовала себя не сильной, а хрупкой и плывущей по течению.

– Нет, - сказала она наконец.
– Конечно же, нет.

– Идем, - произнес Джейсон.
– Я приготовлю чай. Тебе это нужно, судя по твоему виду. На кухне и поговорим.

– Нет.
– Она подняла голову - нашла в темноте его губы, впитывая его дыхание и тепло, чтобы заполнить пустоту внутри.
– Вот что мне нужно.

– Уверена?
– Джейсон казался нерешительным - милый, невинный и наивный - всё это в нем так притягивало Кэтрин.
– Ты не в том состоянии, чтобы...

– Ш-ш-ш.
– Она прижала пальцы к его губам, которые только что целовала.
– Ш-ш-ш.

Позже, когда они закончили заниматься любовью, она, положив голову ему на руку, слушала неторопливое биение его сердца, как единственную отраду, и задавалась вопросом, как долго сможет противиться пустоте.

– Они идут в Прайм, - сказала Кук.
– Все данные транслируются в Прайм, и они исходят почти от всех кораблей на свалке.

– Не понимаю, - ответила Лан Нхен.

Она перетащила на корабль собственное оборудование, осторожно сдвигая терминалы, назначения которых не знала. Она не осмелилась приблизиться к центру, где техника Чужаков заняла всё место двоюродной бабушки, заслонив Разум и все кабели, которые соединяли её с кораблем.