Чтение онлайн

Офицер. Никто вас не грабил. У вас нет и песо — вот и все.

К и л р о й. Что-о?

Офицер. Вам приснилось, что у вас есть деньги, а на самом деле их не было. Nunca! Nada![39] (Сплевывает.) Loco![40] (Идет к фонтану. Килрой на него смотрит, а потом начинает вопить.)

Килрой (уличному народу). Посмотрим, что скажет на это американское посольство! Я пойду к консулу! И того, кто украл, мерзкие жулики, отправят в тюрьму — в каталажку! Надеюсь, я ясно выразился? Нет? Могу еще яснее! (В толпе то здесь, то там слышатся смешки. Килрой идет к фонтану и видит уже мертвого Уцелевшего, наклоняется, переворачивает его, вскакивает и кричит.) Эй, этот парень умер! (Слышится рожок мусорщиков — они выкатывают из арки на площадь свою белую тачку. Внешний вид этих людей на протяжении действия непрерывно меняется. Когда они появляются впервые, то очень напоминают государственных чиновников одной из тропических стран: их белые пиджаки грязнее, чем у музыкантов, и на некоторых видны пятна крови. На головах — белые фуражки с черными козырьками. Они постоянно обмениваются двусмысленными шутками и все вместе неприятно гогочут. На террасу выходит лорд Маллигэн — они проходят мимо, на секунду останавливаются, показывают на него пальцем и ржут. В страшном изумлении от такой наглости он изумленно хватается за грудь — видно, сердце начинает бешено стучать. Потом отворачивается. Килрой кричит приближающимся мусорщикам.) Там мертвый! (Они опять гогочут. Потом резко поднимают Уцелевшего, швыряют в тачку и, продолжая смотреть на Килроя, гоготать и шептаться, увозят в арку, из которой появились. Килрой тихо, с возмущением.) Что это за место? В какую свару я ввязался?

Из репродуктора. Если кто-то в Камино не знает как поступить, пусть идет к цыганке. А росо dinero[41] позолотят ей руку, и она предскажет будущее!

Абдалла (давая Килрою карту). Если у вас есть вопросы, обращайтесь к моей мамочке — цыганке!

К и л р о й. Парень, когда на улице видишь три медных шара, к цыганке ходить уже не надо. А теперь давайте разберемся. Передо мной сейчас три проблемы. Первая — хочу есть. Вторая — я совсем один. И третья — попал туда, не знаю куда, и даже не знаю как! Первое, что я сделаю, — продам что-нибудь и достану денег. Так, давайте посмотрим.

(В это время начинает постепенно нарастать эротическая музыка и загораются огоньки, освещающие фасад квартала бедноты и фургон цыганки с кабаллистическими знаками — черепом в разрезе и ладонью. Светятся три медных шара над входом в лавку ростовщика и витрина, в которой широкий ассортимент товаров на продажу: трубы, банджо, шубы, смокинги, расшитый пурпуром и блестками халат, нити жемчуга и искусственные бриллианты. Чуть поглубже, за этой выставкой, тускло мигает пастельными тонами — розовым, зеленым и голубым — неоновая вывеска «Волшебные фокусы».

Горит бледным светом и вывеска над приютом, или ночлежкой, «Только для плутокрадов», куда можно проникнуть через уличный этаж — в комнаты над лавкой ростовщика и фургоном цыганки. Одно из окон верхнего этажа — «рабочее». В нем иногда появляется Забулдыга — высовывается, чтобы подышать, откашляться и сплюнуть вниз на улицу.

Эта сторона площади должна быть максимально яркой и оживленной. Время от времени здесь танцуют, дерутся, совращают, продают наркотики, арестовывают и т. д.)

К и л р о й (публике с авансцены). Так что мне продать? Золотые перчатки? Да никогда! Еще раз повторяю — никогда! Фото единственной верной женщины в серебряной рамке? Никогда! Повторяю и это — никогда! Что еще с меня можно снять и продать? Может, мой усыпанный рубинами и изумрудами пояс с надписью «ЧЕМПИОН»? (Вытирает его о брюки.) Брюки, наверное, и так не упадут, но ведь пояс-то — драгоценная память о золотом времечке… Ну, ладно. Иногда приходится жертвовать золотым прошлым, чтобы хоть как-то позолотить настоящее… (Входит в лавку ростовщика. В «рабочем» окне орет Забулдыга.)

Забулдыга. Меня обокрали, украли все деньги! Пустые карманы — там нет ни гроша!

Г у т м э н (на террасе). «Камино Реаль», блок четвертый!

БЛОК ЧЕТВЕРТЫЙ

Несколько тактов легкой музыки, под которую по площади из «Сьете Марес» к злачным местам шествует барон де Шарлюс, стареющий фатоватый сибарит в легком шелковом костюме с гвоздикой в петлице. За ним следует Лобо, молодой человек необычайной естественной красоты. Шарлюс осведомлен о преследователе и во время разговора с Э. Рэттом держит перед лицом карманное зеркальце — якобы для того, чтобы причесаться или пригладить усы; на самом же деле он разглядывает незнакомца. Хозяин ночлежки, увидев приближающегося Шарлюса, вывешивает табличку «есть свободные места» и призывно восклицает:

Э. Р э т т. Есть место! Номер у «Плутокрадов»! Маленький парусник — скоротать штормовую ночку…

Б а р о н. О, bon soir[42], мистер Рэтт.

Э. Р э т т. В дальний путь?

Б а р о н. Да нет, просто гуляю.

Э. Р э т т. Это очень кстати.

Барон. Иногда мне этого не хватает. Так у вас есть место, а?

Э. Р э т т. Для вас?

Барон. Возможно, ко мне приедут. Знаете, что надо? Железную кровать без матраса и крепкую, завязанную узлом веревку достаточной длины. Нет, сегодня еще и цепей, металлических цепей. В прошлый раз вышло как-то неловко и я должен исправиться.

Э. Р э т т. А почему бы вам не поиграть в эти игрушки в «Сьете Марес»?

Б а р о н (с зеркальцем, в котором виден Лобо). В «Сьете Марес» нет людей с Ingreso Libero[43]. Не люблю этот отель в сезон, а если приехать не в сезон, то либо слишком жарко, либо высокая влажность. Все эти приезжие — прямо какой-то кошмар! Стоит только после полуночи заскрипеть кроватью — как сразу же начинают дубасить в стенку. Я вообще не понимаю — им бы дома сидеть! Ведь их «кодаками», «браунами» или даже «лейками» можно прекрасно снимать и в Милуоки, и в Су-Сити! Так зачем же совершать эти сумасшедшие путешествия? Но, по-моему, меня преследуют.

Э. Р э т т. Угу, вы кого-то подцепили?

Б а р о н. И как, ничего?

Э. Р э т т. Смотря кто едет спереди, папочка.

Барон. Ciao, caro![44] Ждите меня в десять.

(Изящной походкой подходит к фонтану.)

Э. Р э т т. Есть свободное место! Маленький парусник — скоротать штормовую ночку!

(Музыка меняется. Из лавки ростовщика выходит Килрой с непроданным поясом, он резко спорит с ростовщиком, который нацелился на его золотые перчатки. Барон, заинтригованный этой сценой, замедляет шаг.)

Р о с т о в щ и к. Да не нужен мне пояс, мне перчатки нужны. Даю восемь с полтиной.

К и л р о й. Не играю.

Ростовщик. Девять, девять с полтиной!

К и л р о й. Да нет.

Ростовщик. Да-да.

К и л р о й. Я сказал: «Нет!»

РостовщикАя говорю: «Да!».

К и л р о й. Разошлись на «нет».

Ростовщик. Не будь дураком — зачем тебе золотые перчатки?

К и л р о й. Затем, чтобы помнить мои победы! Чтобы помнить, что когда-то я был ЧЕМПИОНОМ!

(Медленно нарастает оркестровая музыка — «Марш гладиаторов». К ней примешиваются какие-то неясные возгласы.)

Ростовщик. Ты помнишь, что когда-то был ЧЕМПИОНОМ?

К и л р о й. Да! Когда-то я был ЧЕМПИОНОМ!

Барон. Когда-то — значит, в прошлом, сегодня это уже ничто.

К и л р о й. Только не для меня, мистер. Вот мои перчатки, они золотые, я провел уйму тяжелейших боев, чтоб их завоевать. Чисто выходил из всех клинчей, никогда не бил ниже пояса и не имел от судей ни единого замечания. И никогда не занимался никакими махинациями.

Ростовщик. Иначе говоря, сосунок.

К и л р о й. Угу, сосунок, который завоевал золотые перчатки!