Чтение онлайн

Я боялся, что Мерай будет обвинять Занозу, но дочка ничего не сказала. Она подобрала оба мешка и потащила их в каюты, чтобы разобрать все, что мы взяли из дома.

В полной тишине.

– Это все моя вина, - Юла встала рядом, обхватила себя руками, и я видел, как мелко подрагивают ее пальцы.
– Я должна была сразу уйти, не подвергать город опасности, -повернув голову, она посмотрела на меня с таким отчаянием, что ком встал в горле.
– Я -чудовище. Эти люди там погибнут из-за меня.

– Ты этого не знаешь. Не знаешь, как тьма поведет себя.

– А если я права?

– Он пойдет за нами, - отчеканил я уверенно.
– Точка.

Заноза поджала губы и отвернулась. В этот момент она показалась мне до одури хрупкой. Темные локоны рассыпались по плечам, скрывая от меня лицо, но по коротким, судорожным всхлипам было понятно, что девчонка плачет.

– Иди сюда, - я поднял руку, попытался коснуться напряженной спины, но Заноза неожиданно ловко увернулась и отступила назад.

– Пойду помогу Мерай, - сказала она сипло и, развернувшись на пятках, побежала к каютам, оставив меня одного и в полном недоумении.

Я совершенно растерялся и не понимал, что делаю неправильно! И некому было подсказать, не у кого спросить совета. Я хотел поддержать Занозу, но казалось, что делаю только хуже, отталкиваю ее сильнее.

На что она надеялась? Что я скажу: “Да, это все твоя вина”?

Но это же чушь! Она защищала себя, спасала собственную жизнь. Что хрупкая девочка могла сделать против взрослого мужика, одержимого, богиня знает, какими демонами? То, что под рукой оказалось оружие, - чудо. И вдвойне чудо, что Юла смогла им воспользоваться.

Каждый воюет за жизнь так, как может. Это так же естественно, как дышать!

Когда я спросил у Халлтора, убьет ли он капитана-регента ради своей женщины, - тот не сомневался. Он действовал, хоть и понимал, что смерть Альгира может пошатнуть хрупкий баланс, который и так уже на ладан дышал.

Но речь шла о его суженой. О его Нанне. О жизни человека, которого он так долго ждал. Разве тут могли возникнуть сомнения?

Возможно, в нас говорил эгоизм. Желание устроить собственную судьбу на костях тех, кто попадет под раздачу; но я не отказывался от борьбы. Если тварь хочет воевать, то я не отступлю и приму на себя любые последствия его освобождения.

Только бы Заноза доверилась мне и перестала изводить себя виной.

И отталкивать меня, чтобы пострадать в гордом одиночестве.

Солнце медленно поднималось над пустыней, и я расправил солнечные паруса и качнул рычаг возле штурвала. Путь выбран.

Хотелось бы немного уверенности, что мне удастся найти знахарку. Поговаривали, что она может прятаться от нежеланных гостей по собственному желанию. Сама пустыня скрывала ее крохотную стоянку от посторонних глаз. И я готов был молиться всем богам, чтобы она не оттолкнула и дала совет.

Он мне сейчас очень нужен.

Прошагав к носу, я сел, свесив ноги вниз, и пристально наблюдал, как золоченый солнцем песок скользил под кораблем и расходился в стороны крохотными волнами. Спину порядочно припекало, но я не хотел двигаться с места. Что-то было успокаивающее в шелесте пустыни и раскаленном воздухе, лишенном любых запахов.

– Мерай меня прогнала, - раздалось за спиной недовольное сопение.
– Я разбила банку с обезболивающей настойкой.

– Спрятаться от меня не удалось - и ты решила вернуться?

Девушка устроилась рядом и неловко повела плечом.

– Куда мы летим?
– она попыталась уйти от вопроса и упрямо не смотрела мне в глаза.

– Нам нужна подсказка, как снять эту дрянь с нашего хвоста. Я свяжусь с братьями, попрошу помощи, но на это может уйти слишком много времени, - огладив бороду, я с трудом подавил желание коснуться Занозы, притянуть к себе, усадить на колени и вытрясти из этой буйной головы все сомнения.

– Ему нужна моя сила, - тихо сказала девушка.
– Он должен был ее инициировать, но... не успел.

Она облизала пересохшие губы и вцепилась пальцами в подол рубашки, перебирая ее медленно, ощупывая каждую петельку.

– Я могу отдать ее тебе.
– Шепот Занозы я разобрал с трудом и замер, пытаясь осознать сказанное.

Все звуки вокруг стихли. Даже шелест песка стал каким-то глухим и отдаленным, а дюны под кораблем потемнели, налились закатным багрянцем и поднялись вверх, изогнулись и скрутились между собой, превращаясь в самые настоящие скалы, застывая полупрозрачным мутно-красным стеклом, указывая острыми пиками на корабль.

Небо резко зачернело, и его заволокло громадами темных грозовых туч: пузатых, темносиних, испачканных редкими красно-охряными мазками.

В нос ударил запах лакрицы и походного костра, но воздух наполнился по -настоящему зимней стужей, отчего каждый вздох вылетал изо рта белоснежным облаком.

Вскочив на ноги, я бросился к штурвалу - но все прекратилось так же быстро, как и началось. Парусник оказался зажат в узком коридоре, вынужденный лететь в одном направлении.

– Ничего не хочешь мне рассказать?
– Заноза нервно хихикнула, рассматривая стеклянный барьер.

Промолчав, я посмотрел вперед и увидел, что проход разошелся в стороны, выпуская корабль в идеальный круг, опоясанный острыми стеклянными пиками.

В центре круга стоял шатер, а рядом весело потрескивало пламя костра и лежало несколько толстых шерстяных покрывал.

Я даже к штурвалу прикоснуться не успел, как корабль остановился сам и замер у краешка “поляны”, в глубокой тени, подальше от освещенного пространства.

На палубу выскочила растрепанная Мерай, с клинком в руке и круглыми от страха глазами.

– Я только отошла, а ты уже вляпался в неприятности!
– крикнула она и сразу же осеклась, глядя мне за спину.

Обернувшись, я столкнулся взглядом с высокой женщиной, смотрящей на меня снизу вверх, стоя в двадцати футах от корабля. Уголки тонких губ были чуть приподняты, будто она собиралась вот-вот улыбнуться, но не могла решить, стоит ли. Светло-зеленые глаза светились, как у дикой кошки, и в самой глубине зрачков вспыхивали и гасли алые искры.

Густые черные волосы свободно лежали на плечах, и в полумраке и отблесках костра казалось, что пряди подрагивают и двигаются точно змеи.