Чтение онлайн

– Вы совершенно правы, сэр.

Дэвис положил вилку.

– Мы сейчас переживаем черные дни. Эта ужасная битва... при Геттисберге. И потеря Виксберга.

– Но им не удастся сломить наш дух!
– отозвалась Варина с другого конца стола.

Президент, глядя на нее, поднял бокал.

– Да, им не удается сломить наш дух, - согласился он. И взглянул на Дэниела:

– И никакие северяне не смогут сравниться с такими бравыми бойцами, как наш доблестный полковник Камерон. Вы, надеюсь, скоро вернетесь в свой полк?

Келли с удивлением заметила, что Дэниел несколько замялся, прежде чем ответить. Впрочем, ей, возможно, только показалось. Однако в голосе его сквозила глубокая усталость.

– Да, сэр, я, конечно, скоро вернусь.

Его взгляд - глубокий, задумчивый - остановился на Келли. Да, скоро она от него освободится. Если не считать ее брачных обетов.

– За наших храбрых воинов в серых мундирах!
– громко провозгласил кто-то. Гости поднялись с мест, зазвенели бокалы...

Келли, воспользовавшись моментом, извинилась перед Вариной и вышла из столовой, чтобы побыть в уединении.

Да, Дэниел скоро уедет.

Мир поистине обезумел. Она закрыла глаза, покачивая Джарда. Совсем еще недавно она жила на маленькой ферме и мечтала всю жизнь прожить именно там. Изо дня в день она хлопотала по хозяйству, похоронила близких, но горе ей помогала перенести твердая вера в то, что они погибли за нерушимость Союза и свободу. За свободу, что была обещана конституцией великого государства, но все еще не была провозглашена. И жизнь Келли вела простую, понятную.

А теперь - подумать только!
– она сидит здесь в шелках и тафте, замужем за врагом. Более того, ужинает с президентом враждебного государства!

Она судорожно сглотнула и тронула пылающие щеки. Пора возвращаться, а то Дэниел подумает, что она в данный момент шастает по дому президента в поисках секретных сведений.

Джард спал. Она поднялась, собираясь вернуться в столовую. Двери справа были раздвинуты. Сделав шаг вперед, Келли вдруг почувствовала, что она не одна.

У каминной доски, подперев голову руками и ссутулившись, стоял президент Конфедерации. На лице у него было выражение такой глубокой печали, что Келли, сама того не желая, прониклась острой жалостью к нему.

Ощутив ее присутствие, президент оглянулся.

– Я.., я весьма сожалею, - сбивчиво пробормотала Келли.
– Миссис Дэвис сказала, что я могу воспользоваться ее швейной комнаткой. Конечно, это и ваша комната тоже, - неуклюже добавила она.
– Извините, что я так неловко нарушила ваше уединение. Я не хотела, поверьте.

Джефферсон с грустью посмотрел на нее и печально улыбнулся:

– В этом доме вам всегда рады, миссис Камерон, где бы вы ни находились.

– Но я нарушила ваш покой и очень сожалею, - начала она снова.
– У вас было такое печальное лицо...

– Не тревожьтесь. Я просто думал о солдатах.

– О солдатах?

– Да, о тех, кто погиб. Их так много. Я читал списки погибших и видел имена своих друзей.
– Он встретился с ней взглядом.
– С обеих сторон, миссис Камерон. С теми, против кого мы воюем, я долгие годы работал бок о бок до того, как все это началось.

– Списки погибших всем нам причиняют горе.

– Несомненно, миссис Камерон. У вас ведь есть родные в армии Союза?

Откуда он знает? Вряд ли Дэниел сообщал о ней такие подробности.

– Да, сэр, есть.

– Трудно молиться за солдат, миссис Камерон, когда те, кто вам дорог, бьются друг против друга. Как Дэниел против своего брата. А теперь, возможно, и против ваших родных. Я всем сердцем сочувствую вам, миссис Камерон.

– Спасибо, - торопливо поблагодарила она. Боже, какой он добрый, какой сердечный. Уж лучше бы он был напыщенным и холодным, каким его изображали неприязненно настроенные северяне. Вопреки всему она испытывала к нему симпатию.

– Извините, что нарушила ваш покой, - неловко повторила она.
– Видите ли, мой ребенок...

– Вижу. И очень рад, что вы вместе. Вы позволите?

К ее удивлению, он потянулся к малышу. Келли, чуть помедлив, приблизилась. Дэвис осторожно взял кроху на руки.

Джард явно не возражал. Он внимательно разглядывал высокого мужчину в черном.

– У вас очень красивый ребенок, миссис Камерон. Поздравляю.

– Спасибо.

Их разговор прервал странный звук - не то фырканье, не То сдавленный смех. Келли оглянулась. В коридоре, что вел к лестнице на верхний этаж, послышался шорох.

– Кто там?
– строго спросил президент.

Напускная суровость его тона ничуть не напугала очаровательную девочку, стоявшую на пороге комнаты. Озорные глазки ee сверкали, но руки были скромно заложены за спину.

– Это Маргарет, моя старшенькая, - объяснил президент Келли, и выражение его лица необычайно смягчилось.
– Юная леди, вы должны быть в постели, - сказал он сурово.

Маргарет, которой это было прекрасно известно, потупила глазки, улыбнувшись очаровательной умоляющей улыбкой.

– Но, папа, здесь такой хорошенький ребеночек! Можно мне на него посмотреть?

– Ты должна попросить разрешения у миссис Камерой, - отозвался Дэвис.

Келли невольно подумала, что этот могущественный и известный человек ничем не отличается от прочих смертных. У него, к сожалению, а может быть, к счастью, есть своя ахиллесова пята - дети.

Маргарет, улыбнувшись совсем как Варина, вежливо спросила:

– Вы позволите, миссис Камерон? Я только погляжу на него, можно?

– Конечно, - улыбнулась Келли.

Дэвис с Джардом на руках опустился на одно колено.

Маргарет прикоснулась рукой к щечке малыша, и тот радостно загукал.

– Я умею обращаться с детьми, миссис Камерон. Видите ли, я был старшим ребенком в семье, - сообщил президент и обратился к дочери:

– А теперь возвращайся в кроватку, пока нас не застукала мама!

Маргарет с лукавой улыбкой помчалась по коридору. Прежде чем подняться наверх, она обернулась и мило поклонилась Келли, потом поднялась по лестнице и скрылась за дверью.