Чтение онлайн

А у меня в голове уже шумит от адреналина, и я перестаю себя контролировать. Крепче сжимаю металлический поднос в правой руке и размахиваюсь им, со всей дури впечатывая его прямо в красивое обнаглевшее личико рейны. Клишкат от неожиданности охает, прикусывая свой длинный язык и стонет, держась за подбородок, отступив на шаг назад. А я, не помня себя, наступаю на нее, пока та не очухалась, и начинаю лупить ее везде, куда только дотягиваются мои руки с подносом. Змеюка отпихивает меня ногой, попав прямо в живот, и я сгибаюсь в три погибели, отскакивая назад, и бьюсь спиной о стол, за который хотела сесть.

Ее подружки тут же подскакивают, медленно соображая, что здесь происходит. Народ собрался полукругом вокруг нас, подначивая своих к драке.

– Вмажьте им! – кричат совсем рядом со мной.

– Проучите этих человеческих шлюх! – раздается откуда-то.

– Я сама! – рявкает Клишкат, сплевывая красноватую слюну на пол у моих ботинок.

– Ну, давай, - хмыкаю ей в ответ, сжимая поднос сильнее, что даже пальцы начинают хрустеть, - посмотрим, как быстро ты вырубишь обычную человеческую шлюху!

– Ну, все! – шипит та, начиная стрекотать своим раздвоенным языком, наступая на меня. – Тебе пизда!

– Спасибо, не надо! У меня есть уже одна, - пожимаю плечами, на всякий случай делая шаг назад, - но если тебе она не нужна, то можешь отдать ее одной из своих мужеподобных подружек! Им нужнее!

Та рычит и хватает стул, переворачивая его и кидаясь ножками прямо на меня. Не знаю, каким образом я увернулась, став полубоком, и выставила руку с подносом вперед в горизонтальном положении. Это чистая случайность, клянусь! Но рейна ударяется о поднос шеей, начиная стонать, выпучив своих глаза на меня. Она явно удивлена и дезориентирована. От силы удара я, естественно, не могу удержать его в руках, и тот падает ей прямо под ноги. Она спотыкается, и чтобы удержаться на своих двоих, Клишкат приходится по инерции бросить стул вперед, прямо в толпу зевак.

Одна из девок, что стоят за спиной, цепляется мне в хвост, и я чувствую сильный и безумно болезненный удар под дых, который выбивает весь воздух из моих легких. Я корчусь, отчаянно пытаясь поймать ртом воздух, но ничего не выходит. Меня все также тянут за волосы, не давая вздохнуть. Я вижу, как кулак летит мне прямо в лицо, но из-за нехватки кислорода в глазах начинает темнеть, и я оседаю на пол, а кулак приземляется прямо в грудь той, кто меня держал. Та крякает и присаживается рядом со мной, больно потянув меня за собой прямо за хвост, чуть не содрав с меня скальп. Слава Богу, вместо скальпа она стянула с меня только резинку, и мои волосы тут же разметались по моим плечам и лицу, закрывая обзор. Я ору, как ненормальная, закашливаясь и хватаясь за свои волосенки. Больно, кошмар! Слезы текут по щекам, и я резко разворачиваюсь, усаживаясь на ту стерву, что меня держала. Пока та не поняла, что происходит, я остервенело луплю ее кулаками по лицу. Да, мои кулачки маленькие, а удары слабые, но их много, и безудержная ярость делает свое дело, придавая мне сил. Помню еще с детства, когда смотрела телевизор, а там давали советы, как обездвижить нападающего. Итак, если нет ключей под рукой, которыми можно нанести серьезные повреждения, то бить кулаком: пах, кадык, нос, глаза. Причиндалов у этой суки нет. Да даже если бы и были, мне не дотянуться до них, я сижу у нее на животе. Кадык? Тоже вроде не имеется, но бить в горло тоже больно. Но эта черноволосая рейна схватила мою левую руку своей, а второй машет, пытаясь ударить меня. У меня преимущество, я на ней и вижу все ее уловки. Нужно действовать быстрее, пока она меня не скинула. Мой кулак летит ей прямо в горло, и она отпускает мое запястье, заходясь в кашле. Тыкаю ей в глаза своими пальцами с двух сторон, что та забывает о кашле и прикрывает ладонями свои глазюки с суженным кошачьим зрачком. Как только мой кулак летит ей в нос, меня, словно пушинку поднимают над ней, подхватив под грудью, и куда-то несут, не дав закончить начатое.

Я ору, брыкаюсь и извиваюсь в чьих-то сильных руках в зеленой униформе. Над моей головой шикают, даже порыкивают, но не отпускают. Не сразу соображаю, что в зале наступила зловещая тишина. Даже не стрекочет и не шипит никто.

В ушах гудит, адреналин бьет во все места, не давая спокойно дышать. Грудь клокочет и ходит ходуном. Из моего рта вырываются непонятные рычащие звуки. Вот это меня прет не по-детски! Особенно начинаю беситься, когда вижу, как Айшан и его брат подбегают к Клишкат. Та машет в мою сторону и на Лейну, что-то объясняя им. Нейшан медленно подходит к испуганной подруге, которая от страха вжала свою голову в плечи. Русоволосый рейн стоит рядом с ней, а его ноздри трепещут. Он тянет к ней руку, помогая ей встать. Оказывается, Лейне немало досталось из-за меня, потому что я вижу, как из ее лопнувшей губы стекает кровь, и огромный рейн медленно ведет большим пальцем по ней, размазывая эту каплю по всей губе. Айшан озадаченно смотрит на них. А потом переводит взгляд на меня. Его глаза сверкают голубым. Зрачок сужается, пропадая из зоны видимости. Голубой свет обволакивает его радужку, заполняя собой все пространство. Я не понимаю его. Он зол? Или ему грустно? Взгляд слишком озабоченный, он тревожится и будто бы тоскует, жалеет или недоволен происходящим. Столько всего плещется в его глазах, что не разобрать. Тому причина вовсе не я, все из-за его нейи – Клишкат. Рейн быстро прячет свой взгляд, а меня бьет злость и отчаянье. Айшан поправляет рыжую прядь на лице своей рыжеволосой курицы и что-то говорит ей.

Ревность. Вот, что это! Вот, что я чувствую в этот момент. И бешенство!

Я не хочу, чтобы он трогал ее, касался, кружил возле той, что не достойна его, извинялся за меня. Я отчаянно хочу, чтобы этот рейн был рядом со мной! Был моим! Боже мой, и почему меня до сих пор так тянет к нему?! Он же не мой! Он не одинок и под запретом! Он презирает меня, потому что я низшее существо! Всего лишь человек!

А меня все еще несут, не смотря на мои трепыхания, до самой стены у входа, и тут же припечатывают к ней грудью, нависнув надо мной черной тучей.

– Ты совсем ненормальная, что ли, глупая человечка? – шипят мне прямо на ухо, напоминая мне, кто я для всех них. Я тут же деревенею в его руках, стараясь отдышаться. Что-то знакомое. Это его голос! Его! Голос того самого безжалостного рейна, который был в голограмме. Шейн. А в живую он кажется просто до мурашек пробирающим. Каким-то вибрирующим что ли, завораживающим, чарующим. Таким голосом гипнотизировать надо! – Ты знаешь, что Клишкат суженая Айшана и Нейшана? Ты не можешь так нагло смотреть на ее рейна и так реагировать! Это карается любым наказанием на усмотрение рейны, и никто не посмеет сказать ни слова в твою защиту. Ты – не его нейя! Уймись!

– Что? Оба? Сразу? Как… Но… Но я вовсе не смотрела! – пытаюсь возмущаться, оправдаться и развернуться в его сильных руках. Плевать на них! На них всех! Я сама должна справиться со всем!

– Оба! – подтверждает Шейн, разворачивая меня к себе лицом. Смотрю на него. И млею, блин! Мужчина безумно красив. И очень зол. Его брови сведены вместе, а слова вылетают, как плети, из плотно стиснутых зубов.
– Женщине рейна великих домов разрешено многомужество. Их брак был предрешен много лет назад. Им даже метки сделали сразу же после помолвки. Чтобы никто из них не смог передумать.

Недоуменно смотрю на него, не понимая, для чего мне вся эта интимная информация.

– Мне абсолютно насрать на него! – зло шиплю красивому рейну прямо в лицо.

Шейн, щурясь, смотрит на меня. Его ноздри расширяются, он будто бы против своей воли ведет носом, глубоко вдыхая воздух вокруг. Его зеленые глаза с вертикальным зрачком сверлят меня, изучают. Но я не вижу в них осуждения. Шейн будто бы удивлен. Его зеленые глаза вспыхивают на секунду, и он с силой прикрывает их. Открыв, они становятся прежними, но на мгновение я вижу в них что-то еще. Какую-то эмоцию, которая проскакивала и у Айшана. В его голубых глазах я видела что-то подобное, что и в этом зеленом изумруде, который полностью заволок радужку его удивительных глаз.

– Правда что ли? – недоверчиво хмыкает мужчина, а я уже потеряла нить разговора. Его голос туманит разум, а запах цитрусовых заставляет принюхиваться к нему. Это дезориентирует, сбивает столку, притупляет бдительность. Он про что вообще?
– Глупая человечка! – повторяется рейн.
– Значит, твое сердце так отчаянно скачет не от того, что ты увидела его? Что он трогает свою будущую жену, заботится о ней, а не о тебе? Ты посмела посягнуть на его обещанную! Знай, тебя ждет наказание! И я с превеликим удовольствием исполню его! – шипит тот, наклоняясь ко мне, высовывая свой раздвоенный язык меж пухлых губ. Он будто бы пробует им воздух вокруг меня. Ему словно любопытно. Я любопытна. Он и сам не осознает, что делает. Все его действия как будто спонтанны и неконтролируемы. Или, все же, прекрасно осознает? Я чувствую тепло его тела, потому что он придавил меня им. Оно заполняет меня, греет. Становится так приятно. И спокойно. Я больше не чувствую себя уязвленной, одинокой и обиженной. Лицо рейна все ближе. Он явно хочет что-то сделать. Поцеловать? Кого? Меня? Рейн будто дышит через раз. Тяжело и рвано вдыхая и выдыхая воздух. Его ноздри трепещут, он смотрит прямо на мои губы. Его нос уже касается моего, а я в предвкушении приоткрываю свой рот.

– Шейн! – громко и властно раздается совсем рядом. Этот голос! Это же Айшан! А я дергаюсь и моргаю часто-часто, прогоняя наваждение. Что за нахрен сейчас было? – Отпусти её!

– Иди к СВОЕЙ Клишкат! – резко отзывается зеленоглазый рейн. Его голос отчужденный. Глухой. Утробный с рычащими нотками. Он явно не доволен, что нам помешали.

– Шейн! – не отступает Аш. – Поговорим?

– Ну, давай, поговорим, брат! – хмыкает тот, лениво устремляя свой взгляд на Айшана.

– Брат? – искренне удивляюсь я. Ничего не понимаю. Я думала, что у Аша есть только один брат – Нейшан. А тут оказывается еще один нарисовался.