Желанная землянка
Шрифт:
Наших же самок стало очень мало. Уже очень давно. И ситуация не становится лучше. Помимо вируса кхайнов, что принес нам многочисленную смерть женщин нашего вида, у нас воинствующая генетика, полная тестостерона, отчего, в основном, в гнездах рождаются только самцы. Одна самка на семьдесят шесть самцов. И нас стало слишком мало. Мало, чтобы удержать тот самый пьедестал, на котором мы до сих восседаем. Мало, чтобы сопротивляться низшим из нашего вида, которые давно хотят захватить власть в нашей части галактики. Отсюда, девять из десяти рейнов – военные. У нас недостаточно умов, которые могли бы помочь нам с нашей демографической проблемой. За что ни возьмись – везде нас мало. Поэтому последние лет девяносто мы везде и всюду привлекаем наших союзников. Мы обучаем их военному делу, науке, пилотированию. В общем, всему, что может пригодиться именно нам: для нашей защиты и решению наших непосильных задач. Но вот никто никого не обучает росту демографии. Никто не ищет нам баб, которые могли бы сохранить, а, возможно, и увеличить наш генофонд. Может быть, где-то глубоко в космосе и есть какой-нибудь вид, способный, так же, как и наши рейнийки, безболезненно принимать наше семя и родить. Но вот, еще одна проблема: все из существующих и нами известных видов не достойны рейнов. А точнее – никто. И уж особенно - человек.
Поэтому то, что отец что-то задумал – наверняка. Он член Совета, а Нейшан однозначно уже рассказал всё до мельчайших подробностей ему. Обо всем. В том числе и реакцию Аша на Анну. И скорее всего, мою тоже. Мне не привыкать видеть недовольство на лице отца, не в первой. А вот Айшану придется несладко. Он примерный сын. Он не сможет перечить ему. Скорее всего он заставит разлучить Аша и Анну. Потому что Клишкат – дочь его друга, который тоже заседает в Совете. Моя задача – не дать ее продать кому-нибудь. Ну, или, в крайнем случае, сам куплю. Пусть, у нас нет рабства, но оставшихся девушек, отказавшихся от работы на самом нижнем уровне, все равно не оставят в нашей черте галактики. Их отправят на ближайшую человеческую станцию, которая отошлет их на Онди 111, или, более вероятно, продаст в местные бордели. Мне бы не хотелось такой участи для Анны. Или, быть может, девушек все же оставят? Как-то уговорят их работать с остальными? Нужно будет поговорить с отцом. Я уверен, он расскажет мне.
– Шейн! Шейн, милый, подожди! – подлетает ко мне запыхавшаяся и раскрасневшаяся Клишкат. Скриплю зубами, задевая клыками нижнюю губу. Вспомнишь гавно, вот и оно.
– Чего тебе? – отзываюсь, пряча свой галограф за спиной. Сколько раз я жалел о том, что эти штуки прозрачные, особенно, когда смотрю на них порнушку и передергиваю затвор? Не счесть, учитывая, что в академии, пока учился, и нашем доме двери не закрываются вовсе.
– Нужно поговорить! – произносит она, оглядываясь и таща меня за собой в подсобку в конце коридора.
– Слушай, Клиш, я не в настроении, - одергиваю ее руки от себя. – Тем более, ты только что от Аша!
– Я не об этом, Шейн! – улыбается она. Лохматая, но довольная, она неловко приглаживает свои рыжие волосы, сверкая белыми клычками. Оглядываю ее, улыбаясь, закусив нижнюю губу верхними зубами, чувствуя металлический привкус крови во рту. Она ловит этот момент, ее ярко-зеленые глаза сверкают, зрачок сужается. Моя улыбка становится шире. Шлюха, ёптать! Для рейнийки – это редкость. Да, она очень привлекательная для нашего вида, ничего не скажешь. Не такая плечистая, у нее довольно большая грудь и покатые бедра. Не такая мужеподобная, как многие самки нашего вида. Но с Анной не сравнится. Ни в чем. – Но я рада, что ты заметил. Сегодня мне с Ашем было очень хорошо! Он просто горел! Почти что также, как с тобой несколько дней назад.
А я ведь представляю, чем именно эта гарь связана у Аша. Вот же, гад! Сжимаю кулаки от злости, а вместе с ними и свой галограф, который лопается прямо у меня в руках.
Ч-черт! Придется покупать новый!
– От тебя за километр им воняет, - отвечаю ей, недовольно разглядывая лопнувшее стекло, - тут и принюхиваться не надо.
Запах их секса шлейфом идет следом за ней. Она даже не удосужилась сходить в душ после этого. Думаю, она просто хочет, чтобы все знали, с кем она была сегодня. Даже Нейшан. Она всё надеется, что он будет ревновать ее, ценить. Зачем ей это? Они и так ей обещаны. Оба. Да и я еще на подхвате. Был. Она из кожи вон лезет, чтобы выбить из каждого из нас хоть какие-то эмоции, чувства, привязанность. А нам все также похер на нее, как и десять лет назад, когда мы заключали этот союз. Жалко как-то ее даже. Потому что не дождется она этого ни от одного из нас.
Айшан и Нейшан прекрасно знают, что я поебываю ее периодически, когда кто-нибудь из братьев на задании. Прошлые две недели она была со мной почти ежедневно. Потому что Ней ее не звал к себе. Он переживал за Аша. А она заебывает в прямом и переносном смысле. Я тоже переживал за брата, правда. Очень. Но таким образом я пытался уйти от угрызений совести и собственной беспомощности, наверное, спуская напряжение. Пусть лучше совесть из другого места прогрызает меня. В прочем, это ведь практически и не измена. Они еще не заключили брак, не создали свое гнездо. Тем более, я должен был быть частью этого гнезда. Так что, это точно не измена. И не предательство. Поэтому они и не ревнуют Клишкат ко мне. Я так думаю. А вот ей – стОит. Она теряет нас. Меня уже давно. Наш ни к чему не обещающий трах – не в счет. Аша – с появлением Анны. Нея – с появлением ее подруги. Вот чего Клишкат нужно бояться. Точнее, кого. Люди не так просты, как нам казалось. И она это чувствует! Вот почему она была сегодня в их столовой!
– Шей, выручай! – смотрит она мне в глаза, запихивая меня в открывшуюся дверь подсобки с уборочным инвентарем. Ее взгляд похож на сумасшедший. Ее глаза сверкают, а лицо напряжено. Она явно что-то задумала. Что-то нехорошее.
– Не понял! – не понимаю я, прикидываясь идиотом.
– Человечка! Убери ее! – злобно прорыкивает она.
Бля-я-ядь! Вот же стерва! Моя чуйка меня не подвела.
– Ты про которую? – непринужденно хмыкаю, стараясь скрыть нарастающую тревогу. Она явно говорит об Анне. Наши самки чувствуют нутром соперниц. Из-за нехватки рейниек, им разрешено самим творить правосудие друг над другом. И мне страшно подумать, что она придумает для маленькой щупленькой человечки, которая посмела насмехаться над ней, да и еще дать отпор при всех, нормально так наваляв не только ей, но и ее подругам.
– Не смеши меня, Шейн! Я про эту сивую шкуру говорю! – шипит та. – Убери ее с глаз долой, иначе я за себя не ручаюсь!
Да, так и есть!
– Ты ревнуешь! – подстегиваю ее к действию. Та лишь стрекочет от злости, в ярости сжимая кулаки и маяча туда-сюда по всей подсобке. Хмыкаю. Дура. Впрочем, я тоже дебил. Мне это на руку, если честно. Я хочу, чтобы мою Анну оставили в покое, и она плавно перешла ко мне. Все идет как нельзя лучше. В голове быстро созревает план. Киваю, соглашаясь, пока эта шваль не передумала. У меня и выбора-то нет, если честно. Потому что, если я не соглашусь, она обязательно найдет кого-то другого.
– Я могу помочь тебе быстрее решиться, - чуть не мурлычит она, усаживаясь на колени, начиная расстегивать мне ширинку.
– Не стоит, Клиш, - тяну ее обратно вверх. Знаю, что сейчас мой дружбан даже не пошевелится на нее, на все ее старания. Потому что ни о ком другом, как об Анне, думать не могу!
– Но… - не понимает она, часто моргая.
– Хорошо, - перебиваю ее и многозначительно молчу. Смотрю ей прямо в глаза. Всегда работает. Да, это не честно пользоваться своей силой на подсознание собеседника, знаю. Но мне сейчас плевать. Нужно только действовать мягко и без напора, чтобы Клишкат ничего не поняла. – Но ты сделаешь все, как я скажу, поняла? Иначе – будешь разбираться сама со всем, - она улыбается, а я быстро довожу свою мысль до конца, - Анна – человек, любое насилие над тем, кто не является нашим союзником и не воинственно настроен - грозит трибуналом, особенно тому, кто служит военному делу. Ты ведь понимаешь, что я рискую не только своим чином, регалиями и должностью, - опять молчу, а Клишкат выпучивает глаза. Да, она точно не думала об этом. – А своей жизнью! Потому что если она действительно является той, кем я думаю, меня ждет мучительная смерть, - произношу последние слова, сладко улыбаясь. Нейя! Пусть эта ебанутая подумает лишний раз прежде, чем сунуться к моей человечке еще раз. И я ведь не вру. Мы, рейны, умеем считывать ложь. Правда, за все свои пятьдесят семь лет я хорошо научился скрывать ее, пряча за надменными речами, молчанием или похуистическим выражением лица. Но сейчас я не врал. Также, как и я, Аш убьет за свою нейю. И ему будет плевать на все обеты, данные не только дому Клишкат, Калисов, но и нашему дому Ашаисов. И провалиться мне на месте, Анна – она и есть. Только один вопрос звучит в голове: «Для кого?». Потому что нейя – одна. Одна истинная для одного нага. А нас на нее – двое претендентов.
Глава 9
ГЛАВА 9
Анна
Клишкат…
От одного имени сводит зубы! Наглая, противная змеюка! Но красивая, гадина такая, ничего не скажешь! В этом мне с ней не сравниться. Совсем. Во мне нет таких тонких черт лица, такой важности и такой стати. Она всегда ходит с высоко поднятой головой и всегда уверена в себе.
Опять она меня вгоняет в депрессию от чувства собственной никчемности и заниженной самооценки!
Злость и ревность просто распирают меня изнутри, разрывая каждую частичку моего тела на части. Никогда не испытывала такие негативные эмоции к человеку! Даже к собственному мужу после всех его слов и поступков! И это настоящая ненависть.
К человеку…
Но ведь она и не человек! Значит, к такому роду существу – это вполне себе нормально. Это я так себя успокаиваю, потому что это не так. «Нельзя ненавидеть, Ань! Это глупо! Нужно уметь прощать. Ты же знаешь, что ненависть развращает душу, уничтожает. Будь выше этого!» - если мне не изменяет память, именно в таком порядке мне так и сказала моя знакомая, когда узнала, что я развожусь с мужем. Ну а потом выяснилось, что она тоже с ним спала. Хотя, наверное, она была права. Ненависть и правда разрушает. Но тогда я просто злилась. Больше даже на себя, что столько времени была слепа. А сейчас…