Железная Воля
Шрифт:
— Что-то происходит, — его голос звучал излишне тревожно. — Думаю, тебе стоит бежать.
Она не успела спросить, что он имел в виду. Пространство вздрогнуло, словно вода, в которую бросили камень. Белесый мир содрогнулся, его границы покрывались трещинами, готовые разорваться в любой миг. Так грубо ее еще никогда не выгоняли. Очнувшись, Иви резко вдохнула. Ее разум все еще был затуманен. В ушах гулко отдавался чей-то крик — резкий, пронзительный, а следом разнесся торопливый топот. Она дернулась в сторону шума и застыла. На ее руках блестели алые пятна. Теплые, липкие, слишком настоящие. Та самая кровь, которую она еще мгновение назад видела в своих воспоминаниях.
— Эта демоница убила короля! — раздался крик служанки, которая стояла в дверях.
Слуги начали сбегаться на ее крик, шум разносился по коридорам, и уже через мгновение послышался топот тяжелых сапог стражников. Все закружилось перед глазами, и Иветта, словно в кошмаре, огляделась по сторонам. Ее сердце стучало так громко, что она едва слышала звуки вокруг. Кровь на руках… Но это была не ее вина!
Обернувшись, Иви с ужасом увидела кинжал, торчащий из груди ее Мира. Изумруды на рукояти зловеще поблескивали в свете факелов, а кровь, стекая по лезвию, впитывалась в ткань рубашки. Дыхание сперло, холодная паника пронеслась по телу, заставляя пальцы сводить судорогой. Взгляд метнулся в сторону — служанка, стоявшая у двери, продолжала истошно вопить, отшатываясь, точно от чудовища. Дьяволица не могла пошевелиться. Уже через мгновение коридор огласил топот тяжелых сапог — стража. Кровь на руках, кинжал в груди короля, визжащая свидетельница… Все указывало на нее. Но это не была ее вина!
«Меня подставили…» — пронеслось в голове, и вместе с этой мыслью холодная ярость прокатилась по венам, вытесняя страх.
Не раздумывая, Иви метнулась к окну, едва касаясь пола. Шум позади слился в одно неразличимое гудение. Ее тело двигалось быстрее, чем мысли. Весенний воздух ударил в лицо, когда она выскользнула наружу, ловко ухватившись за карниз. На мгновение ноги повисли в пустоте, сердце рухнуло в пятки. Внизу — тьма, ночь только вступала в свои права. Где-то далеко мерцали огни города. Из комнаты раздались крики ворвавшейся стражи, но дьяволицы там уже не было.
— Найдите ее! Она не уйдет далеко! — кричали они.
Бежать. Бежать. Бежать. Пульс гулко стучит в висках, но Иви не останавливается, цепляясь пальцами за выступы. Камень холоден и влажен, гладкий в одних местах и шершавый в других, но пока еще держит ее. Пальцы скользят по искусной резьбе, украшающей стены дворца. Здесь, на колонне, высечен ангел с Игнисом в руках, а чуть дальше — витиеватые узоры переплетающихся лиан, застывших в камне. Она помнила, как Миран нанимал резчиков, чтобы восстановить прежнюю красоту дворца.
Вцепившись в выгравированную Селену, дьяволица лихорадочно нащупывала ногой выступ. Отвыкшие мышцы горели от напряжения. Задрав голову вверх, она заметила, как из окна показались головы стражников. Их глаза шарили по фасаду, выискивая беглянку. Стараясь слиться с темнотой, Иви замерла, вжимаясь в камень. Искусственное светило предательски заскользило под пальцами, и ее тело полетело вниз. Дьяволица не успела сгруппироваться — приземление оказалось жестким. Острые шипы розовых кустов вспороли кожу, а в щиколотке неприятно хрустнуло. Боль, мгновенно пронзившая ногу, заставила ее рухнуть на прохладную землю. Вцепившись зубами в край рубахи, Иви изо всех сил сдержала крик. В глазах на мгновение потемнело от боли. Впервые она пожалела о безупречности королевского сада.
Глава 33 «Украденное И Непрощенное»
Иногда воровство — не преступление, а единственный способ выжить. Закон становится привилегией для тех, кто может позволить себе следовать ему. Иви поняла это рано, еще в те дни, когда в животе урчало от голода, а мир не предлагал ей ничего, кроме смерти на холодных улицах Терсара.
Впервые она украла еду, просто чтобы дожить до следующего дня. Потом — деньги, чтобы не умереть в канаве. Со временем рука сама тянулась к чужим кошелям, а взгляд безошибочно находил жертву. Вот этот старик с набитым пузом и расшитыми золотом одеждами наверняка носит при себе тугой мешочек ксалир. А вот этот худощавый старец в остроконечной шляпе — вряд ли.
«Гости», приходившие в поместье Годфрида, быстро научили Иветту отличать их от обычных смертных. Богачи никогда не прятали своих денег в изящных перстах или дорогих плащах. Их выдавала уверенная, ленивая походка, легкое презрение, напускная важность, привычка не замечать грязь и нужду, тянущуюся за ними следом. Обычные люди чувствовали улицу, жили в ней, сторонились внезапного шума, осторожно оглядывались, когда мимо шли стражники.
Маленький кинжал из Мглы ловко скользнул между пальцами, поддевая шнурки кошеля. Мягкий звук упавшей кожи едва уловим в шуме рыночной площади. Кошель оказался в руке дьяволицы, и она сразу спрятала его под полой плаща, словно ничего не произошло. Следа от катастрофы почти не осталось, всё наполнилось суетой. Люди возвращались к привычной жизни, улицы снова ожили — теперь здесь не говорили о выживании, только о торговле, работе и будущем. Грязные дороги после весенних дождей с чавканьем принимали каждый шаг, запах сырости и прелой земли бил в нос перемешиваясь с ароматами свежего хлеба и специй с прилавков.
Плащ, украденный у одного из проезжих торговцев несколько недель назад, уже давно потерял прежний вид. Его подолы были испачканы грязью, а край немного надорвался от заросших острыми кустами тропах за городом. Но возможности постирать его не было, да и не имело это значения, пока он прикрывал от любопытных глаз.
Иви стрелой скользнула в толпу, лавируя между торговцами, хозяйками с корзинами и бедными мальчишками, которые предлагали свежую воду за монету. Пропажу, возможно, заметят не сразу, но держаться подальше — единственное, чему ее научила улица. Кошель был тяжелым. По весу можно было предположить, что этих денег хватит на месяц, если потратить разумно: на дешевый постоялый двор, еду и немного питья. Хотя… кто знает, захочет ли судьба быть к ней благосклонной в ближайшие дни?
Остановившись у самой захудалой таверны, Иветта на мгновение задержалась у входа, оценивая заведение. Вывеска, некогда гордо висевшая над дверью, теперь покосилась, а краска облупилась, обнажая темное дерево. Изнутри доносились запахи дешевого алкоголя, прокисшего пива и жареного мяса, перебиваемые стойким духом мужского пота. Она медленно открыла дверь, не спеша заходить внутрь, и привычным жестом натянула капюшон пониже. Чем меньше лиц ее увидит, тем лучше. В таких местах женщины всегда привлекали ненужное внимание.
— Мне комнату и обед, — кратко бросила она, не оборачиваясь на шум за спиной.
За стойкой стоял плотный мужик. Его старый фартук был испачкан пятнами жира и засохшей едой, а на груди виднелись следы пролитого вина. Засаленные темные волосы были стянуты в хилый хвост, открывая массивный лоб, испещренный морщинами. Глаза его выпучились, будто он недосыпал несколько недель.
— Пять ксалир! — выплюнул он, даже не потрудившись скрыть брезгливость в голосе.
Иви ничего не ответила. Вместо этого медленно развернула плащ. Глубоко во внутреннем кармане спрятался кошель. Ловкими пальцами она вытащила несколько монет, почти не глядя, и высыпала их на стойку.
— Ключ, — ровно произнесла она, протягивая руку.
Громкий хлопок заставил ее вздрогнуть.
— Ты мне что за дерьмо принесла?! — тавернщик с силой ударил ладонью по стойке.
Монеты взметнулись в воздух, подпрыгнув и рассыпавшись в разные стороны. Одна из них звонко упала на пол и покатилась в сторону зала, где за грубыми деревянными столами сидели посетители.
Сзади раздался грубый хохот, и Иветта почувствовала, как холод прокатился по позвоночнику. Что-то было не так. Она опустила взгляд на ближайшую монету. Ее гладкая поверхность поблескивала в тусклом свете, а на ней четко выделялась выгравированная башня, утопающая в облаках. Деньги Эйрисгарда. Она украла кошель у северянина. В груди тревожно кольнуло, но времени на панику не оставалось.