Чтение онлайн

– Зачем?

Крайер перевела дыхание:

– Я хочу узнать о тебе побольше.

– Я не книга, – сказала Эйла, не обращая внимания на собственное предательское сердцебиение. Когда оно успело участиться? – Это не гадание по руке. Невозможно за один раз узнать обо мне всё.

– Тогда я буду читать тебе снова и снова, – сказала Крайер. Казалось, она уловила что-то в выражении лица Эйлы, казалось, поняла, что это неправильный ответ. – Я знаю, – сказала она. Это прозвучало так, будто она очень тщательно подбирает каждое слово. – Я знаю, что ты не книга. Знаю, что не могу знать всего. Знаю, ты не хочешь рассказывать мне всего. Или, возможно, вообще никому. Но... если ты хочешь мне что-то дать: поделишься хоть чем-нибудь, дашь проставить хоть одну точку на твоей карте, укажешь хоть на одну звезду в созвездии, откроешь хоть одну незапертую дверь, – я приму это, буду польщена и не забуду.

– Вряд ли тебе понравятся мои рассказы, – сказала Эйла. Она вспомнила сказку, которую Крайер сочинила для неё в ночь Луны Жнеца. Это было не так уж и давно. Принцессы и лисы, медведи, заснеженные перевалы и мирные договоры. А потом ещё в лесу: Ханна и Зима, душа, погружающаяся в горы, снова всё повторяется в вечном круге.

– Я не... – Крайер на мгновение уставилась в огонь, в его чёрную сердцевину, где рождались и гасли языки пламени.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы ответить, как она часто делала. Во время таких пауз, как эта, Эйла пыталась представить, что происходит в голове Крайер. Как это выглядит, когда она собирается с мыслями, перебирает груды слов, пока не находит нужные золотые крупицы?

– Ты всё сравниваешь себя с книгой. По-моему, ты не такая. Если я хочу узнать о тебе больше, это не ради... прихоти, или каприза, или из желания узнать что-то новое. Я не пытаюсь выучить тебя, как иностранный язык. Я пытаюсь, Эйла, узнать тебя как личность. Как это делают люди, понимая, что никогда не узнают всего. Ведь невозможно знать всё, – несмотря на слова, она казалась немного расстроенной, и Эйле захотелось рассмеяться, но без злобы. – Потому что ты заслуживаешь того, чтобы тебя знали по-любому, как бы тебе хотелось. Я пытаюсь стать той, которая заслуживает знать тебя. Я этого хочу. Больше всего на свете.

– В моём прошлом много крови, – сказала ей Эйла. – Оно связано и с твоим прошлым.

– Моим?

Значит, время пришло рассказать всё. Если Крайер хочет узнать её, она должна узнать это первой.

– Я родом из деревни на севере, – начала Эйла. Казалось невозможным рассказывать ей эту историю спустя столько лет. – Когда мне было 9, люди правителя Эзода совершили нападение на мою деревню и сожгли её дотла. Почти всех убили, включая моих родителей. Я была одной из немногих выживших.

Крайер сидела очень тихо и не дышала.

– После мне удалось спуститься по побережью в деревню Калла-ден. Но я умирала от голода и слабости, а стояла зима. Я потеряла сознание на улице и уже умирала. Я бы и умерла, но меня кое-кто нашёл. Её звали Роуэн, – она прерывисто вздохнула, собираясь с силами против наплыва воспоминаний, которые сопровождали это имя. – Она поселила меня у себя. Она часто так делала – находила потерявшихся детей, спасала их, пускала в свой дом. Бенджи, мой вихрастый друг, вырос там вместе со мной. Именно Роуэн нашла нам работу во дворце правителя – по моей просьбе, – она поймала взгляд Крайер. – Почему я хотела работать на того, кто убил моих родителей?

Крайер молчала. Её взгляд не отрывался от лица Эйлы.

– Потому что мне хотелось отомстить, – ответила Эйла, возвращая ей пристальный взгляд. Она посмотрит Крайер в глаза и не отвернётся, не отведёт взгляд. – Мне хотелось сделать с ним то, что он сделал со мной. Я хотела найти то, что для него самое важное, и убить это.

– Так вот в чём дело, – сказала Крайер срывающимся голосом. – Вот почему ты… той ночью. Это было не просто для того, чтобы включить мой сигнал. О, боги! – она сделала паузу, смущение пробилось сквозь ужас. – Но… когда мы встретились в первый раз, ты спасла мне жизнь. Почему?

– Я задавала себе этот вопрос бесчисленное количество раз, – тихо сказала Эйла. – И... я не знаю. Я ненавидела тебя тогда, правда. Может быть, всё произошло инстинктивно, может быть, это было... боги, я не знаю. Я не могла позволить тебе умереть той ночью на утёсах, и не смогла убить тебя потом. Я думала, что смогу. Я думала... После смерти Роуэн, я думала, что гнева и горя будет достаточно, но этого оказалось мало. Теперь я это знаю. Даже если бы ты не проснулась, я бы убежала.

– Почему? – шёпотом повторила Крайер. – Почему ты не смогла этого сделать?

Потому что. Потому что. Потому что.

– По тысяче причин, – сказала Эйла. Она снова потянулась к руке Крайер и взяла её в свои ладони. – Некоторые я по-прежнему пытаюсь осознать. Но… в конце концов ... Ах, чёрт. Хочешь узнать что-то неловкое?

– Неловкое?

– Для меня, – уточнила Эйла. – Ты должна понять: я так долго хотела отомстить. Семь лет желать этого, семь лет мечтать об этом, семь лет обещать себе: "Я отомщу за них, я заставлю его пожалеть, я заставлю его страдать..." И в конце концов... Наверное, у меня просто нет сил. Вот от этого и неловко – это нечто унизительное, ужасное, непонятное. Я никогда не смогу этого сделать. Даже если бы в той постели лежала не ты, даже если бы ты была точь-в-точь как твой отец, даже если бы ты была жестоким чудовищем и всем остальным, чего я от тебя ожидала, я не смогла бы убить тебя, – её глаза горели. – Я трусиха, слабачка.

– Ты не трусиха, – тут же ответила Крайер, – и никогда ей не была. Сила не измеряется способностью причинять вред.

– Роуэн была частью Сопротивления, – продолжала Эйла, едва слыша её. – Она была лидером, бойцом, она хотела, чтобы ваш Вид исчез или, по крайней мере, не управлял нами. Она хотела освободить нас. И она делала то, чего не хотела делать. Она стала тем, кем не хотела становиться, или – тем, кем она не должна была становиться. Ради нас, ради общего блага, ради будущего моего народа. И я должна была убить тебя, я должна была хотеть убить тебя, но я не смогла этого сделать. Наша операция той ночью провалилась из-за меня. Я всё испортила.

– И всё же я не считаю, что от этого тебя можно считать слабой, – сказала Крайер. – И я говорю это не только потому, что была на другом конце твоего ножа.

Эйла помотала головой, смаргивая слезы:

– Я… я не могу с тобой согласиться. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас.

– Тогда я буду ждать этого "когда-нибудь", – сказала Крайер.

Я хочу узнать тебя поближе.

Мысль была ясной и яркой, как звёздный свет.

Я тоже хочу узнать тебя поближе.

Той ночью они спали в одной постели. Крайер заснула почти сразу или, по крайней мере, хорошо притворялась, но Эйле не спалось несколько часов. Она прислушивалась к медленному, ровному дыханию Крайер рядом с собой, на расстоянии меньше вытянутой руки. Если бы Эйла была храброй, она бы придвинулась поближе. Она бы подползла, уткнулась лицом во впадинку на шее Крайер, вдохнула её запах, обняла за талию и обвила её ноги своими под одеялами. Если бы она была храброй...

Но она не была храброй. Она лежала на своей половине кровати, на своей подушке. Когда она всё-таки заснула, сон был прерывистым, и её мучили дикие, ужасные кошмары: Эйле снились лица матери, отца, Сторми, все их лица сливались, как тающий воск, их пожирало зелёное пламя, потом огонь превратился в морскую воду, пенящийся, бурлящий водоворот, ряды крошечных деревянных хижин, разбитых волнами вдребезги и засосанных всё ниже и ниже на дно моря. Эйле снилась королева Джунн, окровавленные мечи, война – легионы изголодавшихся людей, похожих на скелеты, против батальона автомов в сверкающих серебряных доспехах, похожих на расплавленный лунный свет и лёд. Ей снилось Железное Сердце, и в её снах оно было похоже на огромную пещеру, зияющую пасть, настолько тёмную, будто это дыра, проходящая через всю вселенную насквозь. Пока она смотрела, темнота, казалось, пришла в движение. Сначала ожили тени, вырывающиеся из входа в пещеру, затем это снова было пламя, на этот раз чёрное, поглощающее свет. Оно лизало ей лодыжки, одежду, плоть, горячо, слишком горячо, ей было так горячо, что хотелось кричать – она попыталась убежать и обнаружила, что не может пошевелиться. Пламя теперь было ярко-красным, скорее жидким, чем огненным – земля качнулась под ногами Эйлы, и она заскользила по скользкому, илистому берегу к бурлящей внизу реке, но вода была красной, именно красной, и было что-то ещё не так, текстура была не та, она не была похожа на воду, она была похожа на...