Чтение онлайн

А дух – зеленеющий дуб,

И песняорёл, Марсельеза,

Летит из серебряных труб.

На битву! – и бесы отпрянут,

И сквозь потемневшую твердь

Архангелы с завистью глянут

На нашу весёлую смерть.

И если, шатаясь от боли,

К тебе припаду я, о, мать,

И буду в покинутом поле

С простреленной грудью лежать –

Тогда у блаженного входа

В предсмертном и радостном сне,

Я вспомню – Россия, Свобода,

Мария на белом коне.

Браво, бис, апплодисменты. Кровавая Мэри обняла и трижды расцеловала своего министра. Впрочем, один из русских генералов остался недоволен:

– Нехороший ты человек, Леня. Лет двадцать назад эти стихи другого вождя прославляли.

– Это было давно и неправда, – покраснел товарищ министр.

– Я его прощаю, – заявила мадам президент. На том и порешили.

– Господин Джеймс Хеллборн? – услышал он у себя за спиной и обернулся.

Перед ним стояла молодая и симпатичная дама в русском мундире. Нет, не совсем молодая. Выглядит на тридцать, но на самом деле ей тридцать шестьтридцать восемь, не меньше, определил опытный глаз Хеллборна. Просто она старается следить за собой. Носикпуговка, глазкимаслинки; ах, какие кудряшки…

" Какой же ты пошляк, Джеймс".

– Мне сказали, что сегодня вечером вы находитесь в нашем посольстве. Я могу с вами поговорить? Простите мой английский, если вы плохо меня понимаете…

– Я могу понимать и говорить порусски, – решил признаться коварный альбионец. – Если у вас есть трудности, не стесняйтесь использовать русские слова и фразы.

Так они и разговаривали – фраза порусски, фраза поанглийски.

– Я должна с вами поговорить, – продолжала она. – Гденибудь в тихом месте.

– Простите, с кем имею честь? – поинтересовался Джеймс.

– Извините, – покраснела она. – Старший комиссар Надежда Стеллер. Так вы не против?

– Нет, конечно. Весь к вашим услугам.

" Стеллер, Стеллер… Знакомая фамилия. Где я мог ее слышать? И совсем недавно?"

Она была своим человеком в посольстве и быстро отыскала пустой кабинет. Не совсем пустой, но ее заинтересовали только два кресла – для себя и для гостя. При этом старший комиссар Надежда Стеллер не произнесла ни слова. Обошлась указующими жестами.

" Хорошенькое начало. Здесь случайно не планируется допрос с пристрастием? А магнитофоны в этой комнате установлены?"

– Простите, госпожа Стеллер, – спохватился Хеллборн, – вы случайно не еврейка?

– Почему вы об этом спрашиваете? – нахмурилась она.

– Простите еще раз, но вы не ответили на мой вопрос.

Она гневно тряхнула кудряшками:

– Революция предоставила равные права и возможности всем без исключения народам бывшей империи. Поэтому, пока вы находитесь на территории Советской России, не советую вам поднимать национальный вопрос. Даже у иностранного дипломата могут быть серьезные неприятности.

"Неужели генерал ПташекЗаполянский был прав?" – с внезапным ужасом подумал Джеймс.

– Я из петроградских немцев, а мои дальние предки приехали в Россию из Баварии. И советую вам немедленно забыть об этом.

" Точно, она что то скрывает. Они везде!"

Но вскоре ему стало не до смеха.

Товарищ Стеллер откашлялась и достала из нагрудного кармана маленькую записную книжку. Чуть больше достопамятного блокнота старшины Коппердика, но совсем тонкая. Впрочем, на фоне такой груди…

– Вы воевали против нас на Груманте, мистер Хеллборн. – Это был не вопрос, а утверждение.

– Грумант? – переспросил он.

– Грумант, Свальбард, Шпицберген, имя ему Легион, – нетерпеливо уточнила она.

– Было дело, – не стал спорить Хеллборн. Все гости могли наблюдать его битву на стаканах и тарелках.

Она снова откашлялась и принялась зачитывать из блокнота:

– " Около 16.00. 1 января 1940 года, из ранее захваченной советскими войсками гавани Митраборга, в Мурманск отправился боевой танкатер Советского Северного Флота "Корниловец", бортовой номер 1779. На его борту находились шесть человек. Старший офицер – лейтенант Красной Армии Владимир Стеллер…"

СТЕЛЛЕР!

– "… водитель пилот – ефрейтор Василий Петляков; красноморский пехотинец Андрей Пугачев; красноморский пехотинец Степан Бондаренко; и двое военопленных – риттмейстер Ханс Браге, офицер ДНА; и лейтенант Джеймс Хеллборн, Альбионский Добровольческий Корпус". Вы и есть тот самый лейтенант Джеймс Хеллборн, гражданин Альбиона, – уточнила собеседница.

– Не стану отрицать, – у него почемуто пересохло в горле. Знакомое ощущение – и такое предсказуемое.

– " В порт назначения корабль в расчетное время не прибыл", – продолжала госпожа Стеллер. – " Тщательные поиски не привели к положительным результатам. Танкатер "Корниловец" был объявлен пропавшим без вести", – она захлопнула блокнот и уставилась на альбионца. Хеллборн выдержал ее вгляд, и даже скорчил нейтральную и ни на что не намекающую гримасу.

Тогда Надежда Стеллер продолжила:

– " Седьмого января 1940 года губернатор Белголландской Исландии пригласил в свою канцелярию российского консула в Рейкъявике. Консулу сообщили, что береговая оборона Исландии обнаружила вышеописанный корабль в территориальных водах к востоку от острова. На борту никого не было. Корабль был возвращен советской стороне без каких либо условий и дополнительных переговоров.

Следователи из Советской военной полиции в результате тщательного осмотра обнаружили на борту танкатера "Корниловец" Н 1779 – пятна крови; стрелянные гильзы 35 го калибра от карабинов СКФ образца 1933 года.

Судьба экипажа и военопленных по прежнему остается неизвестной. Текущая война отнимает все силы и средства, поэтому принято решение временно заморозить расследование"

– она снова захлопнула блокнот.

– Вы – лейтенант Джеймс Хеллборн, – повторила товарищ старший комиссар. – Вы были на борту этого корабля. Теперь вы здесь, живой и здоровый. Расскажите мне, что там произошло.

Он мог бы послать ее ко всем чертям.

" По какому праву этот допрос?! Я ничего не обязан отвечать! Я офицер союзного флота! У меня дипломатическая неприкосновенность! У вас будут серьезные неприятности!!!"

Но не стал этого делать. Только спросил: