Чтение онлайн

– Зачем вам это?

И услышал вполне предсказуемый ответ:

– Лейтенант Владимир Стеллер – мой младший брат. Поэтому я хочу знать, что там произошло. Почему вы здесь, и где все остальные люди, бывшие первого января на борту "Корниловца".

– Этот данорвежец, Браге… – Хеллборн помедлил, – он был настоящий профессионал, spetsnazovets. Ваши люди недооценили его. Решили, что хватит одной пары наручников. Браге придушил водителя цепочкой от этих наручников и завладел его револьвером. Никто даже опомниться не успел, а он уже открыл огонь. Впрочем, один из морских пехотинцев успел выстрелить и смертельно его ранить.

" Нет ли здесь противоречия, Джеймс? Не успел, но все таки успел?"

" Все правильно. Так и должно быть. Правдивый рассказ не должен быть идеален с литературной и стилистической точки зрения".

– И вот, совершенно неожиданно, я остался на корабле в полном одиночестве. Что мне оставалось делать? При всем уважении, я не собирался возвращаться в советский плен. Плыть к данорвежским берегам было рискованно – русский флот уже приступил к морской блокаде. И я направился в ближайшую нейтральную страну – в Исландию. В Белголландскую Исландию, – на всякий случай уточнил альбионец. – Там я сдался в руки Береговой Обороны. Как мы теперь понимаем, уже тогда белголы готовили свою агрессию. Им ни к чему был лишний шум за несколько дней до войны. Поэтому они поспешили замять дело. Меня быстро выслали в Англию, а корабль вернули вам. Вот, собственно, и все…

– В вашем рассказе не хватает одной важной детали, – хладнокровно заметила товарищ Стеллер. – Куда делись тела погибших?

– Я похоронил их в море, – спокойно ответил Джеймс.

– Выбросили за борт, – уточнила она.

– Похоронил в море, – настаивал Хеллборн.

– Выбросили за борт, – повторила товарищ старком.

– Мы не в детском саду, госпожа Стеллер, давайте прекращать эти игры, – нахмурился альбионец. – Я похоронил их в море. Так принято у нас, у моряков. При всем уважении к погибшим – и к своим, и чужим. Варианты возможны на гигантском мониторе или авианосце, где есть возможность положить труп в рефрижератор и доставить в родной порт для погребения в земле. На маленьких кораблях вроде танкатера вариантов нет. В море. В этом нет ничего оскорбительного. Я бы и сам себя выбросил…

– Не смешно, – в свою очередь нахмурилась она.

– Простите. Ваши комментарии задели меня за живое.

– Задели вас? – криво усмехнулась Надежда Стеллер. – Что говорить обо мне? Ведь речь идет о моем брате. Между прочим, – она резко наклонилась вперед и прицелилась в собеседника парой черных глаз, – как и_м_е_н_н_о умер мой брат?

– Вы уверенны, что вам необходимо знать… – замялся Джеймс.

– Мистер Хеллборн, – ее голос похолодел на несколько градусов, – теперь ваша очередь прекращать детские игры. Не надо меня щадить. Я боевой офицер; я воевала, была несколько раз ранена; я убивала людей; я видела как погибают мои товарищи; видела, как близкие мне люди умирают в страшных мучениях. Не надо меня щадить. Я хочу точно знать, как именно умер мой брат.

– Браге выстрелил ему из револьвера в затылок, – Хеллборн резко бросился в омут с головой. Чтобы не успеть передумать. – В упор. Я уверен, что он скончался сразу.

Она резко встала.

– Это все, господин Хеллборн. Не говорю вам "спасибо", потому что благодарить здесь не за что. Но запоните, – она внезапно наклонилась к нему, и он смог почувствовать ее горячее дыхание, – хорошенько запомните, если вы обманули меня – берегитесь. Берегитесь, мистер Хеллборн. Если вы солгали мне – с этого самого дня почаще оглядывайтесь назад. Потому что если вы солгали мне, то в один прекрасный день я могу оказаться у вас за спиной…

"ОМГ!.."

– …но рядом уже не будет данорвежского профессионала, чтобы защитить вас.

" Чтобы все на него свалить", – уточнил Внутренний Голос.

– Это все, господин Хеллборн, – повторила товарищ Стеллер. – Прощайте. Надеюсь, мы с вами больше никогда не встретимся. Пусть вы даже рассказали мне правду, но вы убивали наших солдат в Митраборге. Поэтому вы мне противны. Ваше счастье, что сегодня мы союзники. Не мне решать, но я не думаю, что альянс между нашими странами продержится скольконибудь продолжительное время…

" Женщина прощается, но не уходит".

– …от нашего союза в Первую Мировую войну не было особого прока, – продолжала товарищ старком.

– Первую Мировую? – автоматически переспросил Джеймс.

– А вы не заметили, мистер Хеллборн? – усмехнулась она. – Вот уже почти месяц, как мы участвуем во Второй Мировой. Или вы можете предложить лучшее имя для этой войны?

– Позволю себе усомниться, – признался он.

– Кто вас обучал русскому языку? – внезапно поинтересовалась Надежда Стеллер. – Слишком много старомодных оборотов, часто неуместных… Ктонибудь из белых эмигрантов?

" Прямое попадание!"

– Прощайте, мистер Хеллборн, – она не стала дожидаться ответа и через мгновение исчезла за порогом. Прежде чем захлопнулась дверь, ему показалось, что в ее глазах заблестели слезы. Поэтому она и поспешила сбежать.

Джеймс Хеллборн не сразу последовал за ней.

За последние пять лет ему неоднократно угрожали; много раз обещали достать изпод земли, а один азиатский ворлорд даже назначил награду за его голову. Это было знакомо, это было понятно; неприятная, но привычная и неизбежная часть работы и службы.

Тогда почему только что завершившийся разговор он поспешил принять так близко к сердцу?

Хеллборн искал ответ и не находил его.

Посидел еще немного в пустом кабинете. Вернулся в банкетный зал. С удивлением отметил, что он отлучился всего на несколько минут. Веселье было в самом разгаре. Лео Каннегисер продолжал срывать апплодисменты. Хеллборн прислушался.

…я помню из нежного детства

тогда прозвучавший ответ:

"Победа – не цель. Только средство

Добиться грядущих побед".

Нас в битву толкает не ярость,

Но Вера, Нажежда, Любовь,

Не кровью пропитанный парус,

Но в жилах текущая кровь.

Нам битвы финал неизвестен,

Но помним всегда об одном:

Кто слышал свободные песни,

Тот больше не будет рабом.

В девятом искупаны вале,

Сжимаем оружье в руках,

Мы – люди из бронзы и стали,

В таких же стальных кораблях!..

"Да, это про нас, – подумал Джеймс. – Это мы – железные люди в стальных кораблях. Осталось только вспомнить и понять – за что мы сражаемся".

Глава 22. Альбионцы за границей

На следующий день Джеймс отправился в Министерство Юстиции, где уже заседала Международная Комиссия по военным преступлениям. Показания, которые ему пришлось давать, свелись к односложным ответам на вопросы "Вы видели это собственными глазами?" – "Да".

Или "Да, ваша честь".

Снятые на острове ПортСултан фотографии демонстрировались на широком экране. Специально приглашенные белголландские дипломаты некоторое время скромно сидели в углу, но потом прорвались к проектору со своим набором невеселых картинок. На какоето мгновение Хеллборн испугался, ожидая увидеть усыпанную заколотыми и обезглавленными трупами палубу "Виллема Молчальника". Нет, виксы не успели запечатлеть эти пейзажи для грядущих поколений. Впрочем, почерк корейских империанцев легко угадывался на тех островах и кораблях, где всетаки смогли побывать белголландские фотографы.