Чтение онлайн

– В качестве посла Румынии, разумеется, – снисходительно улыбнулся польский генерал.

– Но позвольте, – возразил Шернер, – вы хотите сказать, что Золотой Император не признает раздел Румынии и попрежнему считает ее независимым государством?

– Не совсем так, – сказал ПташекЗаполянский. – Мнение императора по данному вопросу неизвестно. Мне совершенно случайно, – поляк поморщился, – приходилось составлять доклад о международной реакции на падение Бухареста. Все великие и малые державы – их лидеры или МИДы – посчитали нужным высказаться. Осуждали, одобряли, "выражали озабоченность". Как сейчас помню, на редкость инфантильное заявление сделал МИД Либерии. Чтото вроде: "Мы надеемся, что все закончится хорошо". Хорошо! – усмехнулся генерал. – Все, даже Либерия. Но только не Золотой император. Никаких комментариев. Кто знает, что у него на уме? Видите вон того господина в черном смокинге рядом с послом антиподов?

– Антиподы? – не понял Шернер.

– Ну, апсаки, петрофилы, раскольники, – поморщился ПташекЗаполянский. – Они позорят честное имя католиков!

– У нас предпочитают пользоваться нейтральным "канадцы", – поведал Шернер. – Да, я понял, о ком вы говорите.

Хеллборн машинально проследил за взглядом дойчехословацкого полковника и чуть было не подавился мягким и сочным кусочком бифштекса. К счастью, никто этого не заметил.

Нет, господин в черном смокинге его не заинтересовал. И посол канадских антиподовапсаков тоже. Но рядом с канадским послом сидел еще один апсак, в такой же коричневой униформе. Помощник или секретарь. Большой лысый человечек. Да, бывают маленькие лысые человечки, а этот был большой. Известный Хеллборну как агент ФБР (Федеральной Бразильской Разведки) Леопольд "Лео" Магрудер. Какого черта?! Здесь, да еще в мундире паписта?! Джеймс поспешно отвернулся. Он еще успеет с этим разобраться.

– …это посол Российской Империи, – продолжал пан Бронислав.

– Вы шутите?! – изумился Шернер.

– Ничуть. Сколько лет прошло? Двадцать два? Нет, на днях исполняется ровно двадцать три года. А посол Российской Империи попрежнему находится в Харбине, – довольный произведенным эффектом польский генерал снова улыбнулся. – Дорогой пан Курт, в Харбине вас поджидают еще сотни сюрпризов.

– Строго говоря, Российская империя все еще существует, – заметил дойчехословак. – Хотя и остался от нее только один остров. Как его там, Кавай…

– Кауаи, господин полковник, – вежливо поправил старшего коллегу капитан Лисимахис. – Кауаи. Я сам не сразу запомнил.

– Существует, ха! – воскликнул сербогорец Жупанович. – Содержанка белголяков!

– Белголиков, – внес лингвистическую поправку ПташекЗаполянский. – Так или иначе, он здесь.

– Интересно, что об этом думает госпожа Спиридонова? – спросил Шернер.

– Я думаю, она думает не об этом, – заявил польский генерал. – Теперь, когда Кенигсберг и Кишинев вернулись в лоно российской державы, кто станет следующим?

– Положим, не только русские погрелись у сгоревшего Кенигсберга, – пробурчал под нос Жупанович, но пан Бронислав не стал обращать на него внимание и повторил свой вопрос:

– Кто станет следующим?

– Коканд? – предположил Шернер. – Константинополь?

– Кавказ? – подхватил македонец. – Кутаиси?

"А это еще где?" – не сразу вспомнил Хеллборн.

– Готов спорить, что на Константинополь уже положили свои жадные глазки болгары, – ПташекЗаполянский укоризненно посмотрел на генерала Маринова. – Мало им Бухареста!

Болгарин только загадочно улыбнулся в ответ.

– Вряд ли, – засомневался Шернер. – Проливы – зона интересов России. Вот что касается остальной Турции, то здесь царь Борис может развернуться.

– Вряд ли, – в свою очередь возразил пан Бронислав. – Пани Мария не даст в обиду свою Сабиночку. Она для нее как приемная дочь.

– А царь Борис – друг Золотого Императора, – напомнил Александр Лисимахис. – Один из очень немногих. Они были знакомы еще в те годы, когда Борис был всего лишь королем Андорры.

– Ему действительно исполнилось 760 лет? – нашел повод включиться в разговор Хеллборн.

– Аборигены в это верят, – снисходительно посмотрел на него ПташекЗаполянский. – Но вы же цивилизованный человек, пан Хеллборн! Просто с некоторых пор манчьжуры не объявляют о смерти старого императора. Тихо выбирают нового в тайных комнатах дворца. Только и всего. Нынешнему императору должно быть лет 30–40, не больше.

– А это правда, что император Пу… – начал было Шернер.

– Тссссс! – испуганно зашипел на него польский генерал. – Не смейте произносить имя Золотого Императора вслух! Никогда!

– Почему? – в свою очередь испугался полковник.

– Вы иностранный дипломат, вас могут простить. А местным за такое отрывают языки и рубят головы почем зря! – пан Бронислав поспешил сменить тему и вернуться к прежней. – Нет, в Турции болгарам ничего не светит! Хотя они и окружили Турцию с двух сторон. И это возмутительно!

Генерал Маринов продолжал загадочно улыбаться и чтото искать в своей тарелке.

– Что же здесь возмутительного? – не понял Шернер. – С тех пор как они освободили от османских турок Иерусалим…

– Именно вот это и возмутительно! – воскликнул ПташекЗаполянский и бросил на болгарина еще один укоризненный взгляд. – Теперь там всем заправляют иудеи и схизматики. Куда податься честному католику, если он хочет помолиться на Святой Земле?!

– Право, даже не знаю… – замялся Шернер.

– Вас тоже угнетают? – с нескрываемым сочуствием посмотрел на него поляк.

– Кто? – не понял представитель Триединой Республики.

– Они, – вкрадчиво пояснил ПташекЗаполянский.

Жупанович и Лисимахис одновременно поспешили отодвинуться от своего дуайена. Это так бросалось в глаза, что генерал Маринов снова улыбнулся.

– Простите, пан Бронислав, но я решительно не понимаю, – развел руками Шернер.

– Все эти ваши Вайссы, Чапеки, Гашеки, Швейки… Евреи, короче говоря.

"Евреи?" – удивился Хеллборн. – "О чем это он?"

– Какие же они евреи? – в свою очередь удивился Шернер. – Чехи, как правило.

– Это они вам так сказали? – снисходительно улыбнулся польский генерал. – Понимаю, понимаю… Но и вы должны понять. Они – везде!

"Похоже, это продолжение какогото старого и скучного разговора", – решил Хеллборн, наблюдая за несчастными лицами Лисимахиса и Жупановича.

– С тех пор, как пани Мария пришла как власти, – продолжал пан Бронислав, – их могущество только возросло!