Чтение онлайн

Роджер Бейн и Том Аллом ускорили финал “War Pigs”. Когда мы впервые услышали этот вариант, нам показалось, это странно, к чему бы это они так сделали? Но мы ничего против не имели в те дни.

Мы курили много дряни, поэтому кое-что из лирики может восприниматься немного необычно. Как в песне “Iron Man”, которая получилась из хохмы об ожившем роботе. Предполагаю, что там были очень завёрнутые думки на эту тему, вроде как кто-то не может выбраться из этого тела, из этой штуки. И гляньте на “Fairies Wear Boots”. Что за слова! Но никто не придирался, все восприняли это на ура.

После того, как мы записали все треки, Роджер сказал: “Этого недостаточно. Можете ещё песню придумать? Простой коротенький трек?”

“А? Ну да, наверное.”

Остальные вышли на ланч, и я стал играть ДадаДадаДадаДада ДадаДадаДадаДада ДудуДудуДудуДуду ДудуДудуДудуДуду Дада Да: “Paranoid”. Когда все вернулись, я сыграл им рифф, и он им понравился. Гизер придумал текст, я не помню, при участии Оззи или нет. Когда мы начинали играть новую песню, Оззи импровизировал и пел, что взбредёт, “Вылетая из окна” или что попало, и, наверное, он даже не осознавал, что поёт. А Гизер вдруг останавливался: “Ага, вот это я использую!”

Гизер работал над текстами до того, как мы начинали записываться, в некоторых случаях даже в студии. А делом Оззи потом было точно воспроизвести это. Он придумывал мелодию, чаще всего следуя за риффом. Не знаю, каким образом Гизер выдумывал слова для “Paranoid”, но у него было достаточно богатое воображение. Он мог немного посидеть, слушая музыку, а иногда просил тишины. Он записывал строки, потом некоторые перечёркивал и заменял другими. Потом от отдавал писанину Оззи, и, естественно, Оззи вопрошал: “Это, как, блядь, вообще понять можно, Гиз?”

“Paranoid”: сомневаюсь, что мы понимали в то время, что это за слово такое. Мы с Оззи ходили в одну и ту же паршивую школу, и там точно рядом нигде не было слышно слов вроде этого. Мы знали, что означает “блядь”, или “отъебись”, а что такое “paranoid”? Поэтому мы и оставляли это всё Гизеру, так как считали его более сообразительным.

Все треки у нас были на пять минут и более. Мы никогда не делали трёхминутного номера, так что “Paranoid” подразумевался одноразовой безделицей, просто, чтобы заткнуть дыру.

Мы никак не думали, что это будет хит. Из всего нашего материала её всегда отбирали для сборников, использовали в ТВ-программах и фильмах. Её написание заняло, наверное, минуты четыре. В её основе простая, цепляющая тема, и именно это, кажется, так притягивает людей. Благодаря “Paranoid” мы даже попали на передачу “Top of The Pops”. Мы очень нервничали тогда, потому что по меркам Британии это было весьма престижно - появиться в этом шоу. Наверное мы были самой громкой командой, которая у них была до той поры. Атмосфера там мне вообще не понравилась, со всеми этими людьми из BBC, говорящими тебе, что делать и всякую другую чепуху.

“Мы не можем отключить это.”

И тогда раздавалось что-то типа: “Ну, тогда уберите это!”

И конечно, я играл там впотьмах. После этого мы там больше не появлялись. В любом случае, мы не были группой для “Top of The Pops”.

Если альбом “Black Sabbath” вызвал разногласия из-за перевёрнутого креста на внутренней обложке, то на “Paranoid” было сделано всё, чтобы избежать подобной ситуации. Поначалу мы собирались назвать пластинку “War Pigs”, и была разработана обложка с чуваком со щитом и мечом: “свинья войны”. Но потом они не пропустили такое название и изменили его на “Paranoid”. Мы спросили: ”И что вы собираетесь делать с обложкой?”

Уже было поздно менять её, но им оперативно нужно было что-то решить с названием.

“Нет, мы не можем использовать “War Pigs”. Как же мы назовём это?”

“Пусть будет “Paranoid”!”

На этом и остановились.

Джон Бонэм и Роберт Плант (Robert Plant) родились в Бирмингеме. Мы с Биллом, когда являлись частью The Rest, часто выступали вместе с Бонэмом. Он был в одной команде, мы в другой, но выступали мы в одних и тех же клубах. А Гизер знал Роберта Планта в те дни лучше, чем я. Как-то мы с Гизером натолкнулись в магазине на Джона и Роберта. Они сказали: “У нас новая группа, вместе с Джимми Пейджем.”

“О, круто!”

Лично с Джимми Пейджем мы не были знакомы, но знали его по The Yardbirds, так что мы были рады за них.

Когда я впервые услышал дебютный альбом Led Zeppelin, то подумал, что он очень хорош. Их тяжесть шла от мощной игры Бонэма на ударной установке. Пейдж выдавал классные риффы, но у него не было тяжёлого звука; его звучание было своеобразным. И в комбинации это звучало превосходно. У нас, однако, был другой подход; это был рифф, тяжело звучащая гитара. Там, где Zeppelin, опирались на громоподобные барабаны, у нас была стена звука из жирной гитары и баса.

Билл Уорд как-то сказал, что в то время мы решили превзойти по тяжести Zeppelin. Я этого не помню, но могло быть и так. Так и вы бы сделали в те дни. Но в действительности не было никакого великого противостояния между Sabbath и Zeppelin. И мы, и они из Бирмингема, мы были из одной банды, если хотите. так что мы всегда желали им всего наилучшего, и, я уверен, они нам тоже.

Сейчас все свободно общаются с людьми из других групп, но тогда так не было. Мы общались с ребятами из Led Zeppelin, потому что приятельствовали с Бонэмом и Плантом. Всегда был какой-то напряг между командами из Лондона и из Бирмингема, из Мидландса (Midlands). Лондонские музыканты всегда считали, что их группы лучше, чем наши. Они смотрели свысока на людей из Мидландса, а мы в свою очередь считали лондонцев снобами. По этой причине было много элементов соревновательности, и группы пытались уделать друг друга. Были Zeppelin, Sabbath и Purple, но соперничество было только с Deep Purple, во всяком случае чуть позже точно, когда “Paranoid” попал в чарты, а у них вышел сингл “Black Night”. Это было тогда, когда оба коллектива взбирались по хит-парадам, тогда мы ощущали настоящее противостояние.

Мы настолько были дружны с Led Zeppelin, что они даже хотели перетащить нас на их лейбл “Swansong”. Не знаю, почему этого так и не произошло. Может, мы не смогли аннулировать сделки с “Warner” и “Phonogram”, так как они подписали нас на веки вечные. Мы с радостью согласились бы и на то, чтобы нашим менеджером стал Питер Грант (Peter Grant), но это было невозможно. Думаю, он занимался только Led Zeppelin, а позже, конечно, и Bad Company, подписанных “Swansong”. Раньше было немного менеджеров, работавших с большим количеством команд. Был один менеджер на группу. У нас был Патрик Михан, и он болше ни кем не занимался, по крайней мере вначале.

Ребята из Led Zeppelin приходили к нам во время записи “Sabbath Bloody Sabbath”, и мы поджемовали вместе. Бонэм хотел сыграть одну из наших песен, думаю, это была “Sabra Cadabra”, но мы сказали: “Не, мы наши песни уже отыграли. Давайте просто устроим джем и поиграем что-то ещё.”

Не знаю, остались ли какие-то плёнки. Это было бы нечто особенное: Black Zeppelin. Только раз или два мы играли совместно. Джон был всегда готов поджемовать с нами в ранние годы, но Биллу всегда не нравилась идея, что Джон будет играть на его установке. Это была его любовь и гордость, а Бонэм всегда ломал ему что-нибудь.