Чтение онлайн

“О, Билл, дай поиграть на них..”

“Не, сломаешь что-нибудь.”

“Ну дай попробовать, Билл.”

“Ни фига!”

Они были сумасшедшими, серьёзно.

Мы до сих пор дружим с Zeppelin, даже не смотря на то, что Бонэм сильно обидел Ронни, когда пришёл к нам на шоу в “Hammersmith Odeon” в мае 1980-го. Джон был за сценой, веселился, попивал Гиннесс, надираясь всё больше и больше, пока продолжалось шоу. Мы сошли со сцены, и он ляпнул: ”У этого чувака потрясный голос для грёбаного полурослика!”

Естественно, Ронни услышал. Бонэм на самом-то деле комплимент хотел сделать, но вышло наоборот. Ронни повернулся к Джону и выпалил: “Сраный ты пиздобол!”

Дело чуть не до драки дошло. Это была бы неравная схватка, так как Джон был довольно хулиганистым челом. Так что я попросил его: “Слушай, прекрати, пожалуйста.”

Он начал: “Да что с ним такое?!”

“Ну, ему не очень нравятся подобные эпитеты. Просто возвращайся в отель, позже увидимся. Сейчас не слишком подходящее время.”

Он шёл, но чёрт меня раздери, всё могло окончиться куда хуже.

Дружим и с Пейджи. Пару лет назад ему захотелось посмотреть на наше выступление в “Fields of Rock” в Голландии, и он полетел с нами. Мы потусовались, он посмотрел на концерт, мы вместе посмотрели на Rammstein и улетели обратно. С тех пор мы много раз виделись в различных ситуациях.

Наш первый альбом определённое время подержался в американских чартах, на, даже несмотря на это, мы там не бывали. А после выхода “Paranoid”, наконец-то съездили. Одной из глупейших вещей, какие мы когда-либо делали, было то, что мы взяли с собой нашу аппаратуру. Мы взяли аппарат Laney, колонки Laney, но у нас не было дорожных кейсов для всего этого, так что усилители и кабинеты изрядно побились при погрузке и разгрузке. Мы прилетели в Нью-Йорк, и наши ожидания были заоблачными: “Это происходит на самом деле, ох, до чего круто, поверить не могу!”

Но первый наш концерт состоялся в крохотном задрипанном клубе под названием “Ungano’s” на 70-й Западной улице в Манхэттене. Предполагалось что это будет “Место-Где-Играют”, наподобие “Marquee”, если вы приехали в Лондон, но больше мы так не думали после того, как увидели, что это была за дыра жопенская. Подозреваю, что нас туда запрягли, так как надеялись, что придут агенты и люди из звукозаписывающих компаний.

Наш роуди, Люк, не даже представлял себе, что в Америке по другому электросети устроены, так что, когда он включил аппаратуру, всё повзрывалось.

“О, чёрт побери, что мы теперь делать будем?”

Это был хаос, но вскоре удалось заставить всё заново заработать. У нас было два вечера в этом клубе, и я подумал, ну, приехали! И это вот Америка? Какое разочарование. Но в третий вечер мы играли в “Fillmore East”, и это была фантастика. Адский ад! мониторы... какая разница! В первый раз мы реально слышали друг друга на сцене, в первый раз я мог расслышать, что там на самом деле поёт Оззи. Это было потрясающе, и после этого мы не оглядываемся назад.

В “Fillmore’е” мы выступали вместе с Родом Стюартом (Rod Stewart) и The Faces. Мы отыграли отлично, а Род Стюарт вышел и был практически согнан со сцены гулом неодобрения. Мы дали два концерта с ним, и то же самое случилось на второй день. Парень был весьма недоволен. Но именно тогда мы поняли, что уделываем их...

Американцы, мы действительно пришлись им по душе!

Мы, которые ещё не были там известны, некоторые вообще думали, что Black Sabbath - это чёрная группа. Но это продолжалось недолго, вскоре они поняли, что мы не совсем соул-группа. Тур шёл по восходящей, мы смогли потусоваться и посмотреть на другие команды, например, на James Gang. Мы выступили в “Fillmore West” в Сан-Франциско с ними, и Джо Уолш (Joe Walsh) курил там эту чёртову ангельскую пыль. Прямо перед концертом Гизер сказал: “Сделаю-ка я одну затяжку этой штуки.”

И Оззи за компанию. Они решили, что косячок раскуривают. Гизер рассказывал, что у него галлюцинации прямо на сцене начались, и это его напугало до смерти. В большинстве своем половину чёртова времени мы были не в себе. Но я в этом слишком деятельного участия не принимал. Я, конечно, не святой, но я считал, что более благоразумно стараться сохранять свою голову ясной. До определённой степени.

В любой стране, какую ни возьми, в то время были люди, которые даже не понимали нашей лирики, так как не знали английского. Но по каким-то музыкальным вибрациям они решали, что она сатанинская. На самом деле, нас приглашали вступить в сатанинские секты. Алекс Сандерс (Alex Sanders), главный ведьмак в Англии, “Король Ведьм и Ведьмаков”, ходил на наши шоу, пытаясь завлечь нас к себе. И, когда мы впервые играли в Сан-Франциско, Антон Ла-Вей (Anton LaVey), основатель Церкви Сатаны, устроил парад в нашу честь. У меня до сих пор сохранилась фотография. Ла-Вей в Роллс-Ройсе и большой баннер, гласящий: “Добро пожаловать, Black Sabbath”. Я подумал, это что такое? Очень мило с их стороны!”

Когда мы отклонили предложение сыграть “Walpurgis” в Стоунхендже, одна секта наложила на нас проклятие. Мы очень серьёзно восприняли это. Именно тогда мы начали носить кресты. Поначалу Оззи носил на шее кран от кухонной мойки. Теперь это был настоящий крест. В то время мы часто обсуждали сны, и нередко получалось, что нам снятся одни и те же ситуации, что было странно. Может, это были проделки Варпульги, но в одну ночь нам всем приснилось, что ношение крестов защитит нас от зла. И мы стали их носить.

Отец Оззи дал нам алюминиевые кресты, выглядевшие так, будто они сделаны из серебра. После того, как он сделал первые четыре, производство переросло в массовое, так как мы начали продавать их на наших выступлениях. Позже Патрик Михан принес нам золотые. Он увидел нас с алюминиевыми крестами на кусках струн и, я так предполагаю, подумал: надо им достать что-то, смотрящееся более прилично.

Я никогда не выхожу на сцену, не надев своего креста. Когда я собираюсь в турне, у меня есть две вещи, за которыми я слежу с особой тщательностью: крест и напальчники. Крест большущий, я, по факту, несколько раз заряжал им себе по лицу. Ты наклоняешься, чтобы сесть в машину, и раз! Довольно больно. Гизер потерял свой золотой экземпляр в Астон-Вилле на футбольном матче. Билл свой припрятал где-то, а носит, вообще-то, алюминиевый оригинал. Я свой оригинал потерял. Возможно, как я обычно это делаю: положил куда-то, а куда именно - забыл. Так и представляю себе, как новый владелец моего дома вдруг натыкается на него и: что это за крест такой... и грамм кокса?

Конечно же, ни мы не были сатанистами, ни наша музыка - сатанинской. Гизер и его семья были очень религиозны, ирландские католики - он до сих пор им остается - но в то же время он интересовался оккультизмом. Он прочитал множество книг английского оккультиста, мистика и писателя Алистера Кроули (Aleister Crowley). У нас у обоих был интерес к потустороннему, и мы занимались этим довольно много. Там он и черпал свои идеи. Они определённо сыграли решающую роль в написании нашего первого альбома. Повсюду вокруг в ходу были власть цветов, красота и счастье, люди не писали о реальной жизни; войны, феминизм и все остальные вещи, никто не хотел связываться с этим. Мы видели это, и решили, что мы должны сделать это. И обвинения в оккультизме, или, что еще хуже, в сатанизме, просто смешны.