Чтение онлайн

— Степан Григорьевич, здравствуйте! — почтительно поздоровался старый механизатор, усаживаясь на деревянный стул напротив Хрущева. — Давно вас не видели в наших краях.

— Здравствуй, Василий Петрович, — кивнул главный механик района. — А ты скажи, как работается с новой техникой? Правда ли, что иностранные машины лучше наших?

Дядя Вася осторожно оглядел присутствующих, взял в руки ложку и задумчиво покрутил ее в пальцах:

— Ну… по-разному, Степан Григорьевич. Есть плюсы, есть минусы. Машины мощные, работают хорошо. Но сложные больно. Раньше с ломом да молотком любую поломку исправить можно было. А тут электроника, автоматика…

К столу подсел Петрович, бригадир полеводческой бригады, в чистой клетчатой рубашке и темных брюках. Лицо у него было обветренное, с глубокими морщинами, руки жесткие, как наждачная бумага, со въевшейся в кожу землей.

— А ты что скажешь? — обратился к нему Хрущев. — Довольны новыми порядками?

Петрович медленно жевал хлеб с маслом, обдумывая ответ:

— Работы прибавилось, это точно. Учиться приходится постоянно, то одно новшество, то другое. Но результат есть. Урожайность выросла заметно.

— На сколько выросла? В цифрах? — тут же спросил Хрущев, доставая блокнот.

— Ну… — Петрович почесал затылок, — точно не скажу. Виктор Алексеевич лучше знает.

В этот момент в столовую вошел Лаптев. Вместе с ним еще несколько механизаторов: Семеныч в чистой телогрейке поверх праздничной рубашки, молодые парни Федька и Колька в одинаковых синих рубашках с короткими рукавами. Все расселись за соседние столы, но внимательно прислушивались к нашему разговору.

— А что скажете о технических достижениях, Степан Григорьевич? — спросил я, решив перевести разговор в конструктивное русло. — Видели работу дождевальных машин?

Хрущев медленно допил чай и аккуратно поставил стакан на блюдце:

— Видел. И впечатления, скажу честно, неоднозначные. Техника сложная, дорогая. А главное, непонятно, как она в наших условиях работать будет. Одна машина вообще без плясок не заводится.

— Это техническая особенность конкретного образца, — спокойно ответил я. — Мы ее устранили, теперь все машины работают стабильно.

— Устранили… — Лаптев покачал головой с сожалением. — Степан Григорьевич, а ведь это показательно. Техника с завода приходит одна, а в эксплуатацию вводится уже другая, модернизированная. Гарантии аннулируются, ответственность размывается.

Семеныч не выдержал:

— А что плохого в том, что технику улучшаем? Наш Виктор Алексеевич такие приспособления делает, любо-дорого смотреть!

— Александр Михайлович, — терпеливо объяснил Лаптев, — улучшать можно и нужно. Но через соответствующие инстанции, с оформлением документации, с согласованием изменений.

— А сколько времени это займет? — спросил Володя, который молча слушал разговор. — Год? Два?

— Зато будет все по закону, — ответил Лаптев. — И в случае проблем не придется объяснять, почему государственная техника переделывалась без разрешения.

Хрущев задумчиво постучал ложкой по краю тарелки:

— А ведь Николай Павлович правильно говорит. Ответственность вещь серьезная. Если что-то пойдет не так, кто отвечать будет?

— За технические решения отвечаю я, — твердо сказал я. — За их эффективность тоже я.

— А если техническое решение приведет к финансовым потерям? — уточнил Лаптев. — Кто возместит ущерб государству?

— Николай Павлович, — ответил я, сохраняя спокойствие, — пока что все наши решения приносили только прибыль. Урожайность выросла, затраты снизились, люди довольны.

— Пока что… — протянул Хрущев. — А завтра? А что если международная обстановка изменится и поставки запчастей прекратятся?

Лаптев тут же подхватил:

— Вот именно! Мы создаем зависимость от импорта. Степан Григорьевич абсолютно прав. А что делать, когда собственная промышленность деградирует?

— Наша промышленность не деградирует, — возразил Володя. — Мы изучаем зарубежный опыт, чтобы применить его на отечественных заводах.

— За год что конкретно изучено? — парировал Лаптев. — Какие технологии переданы на Алтайский тракторный завод? Какие предложения направлены в Министерство тракторного машиностроения?

Неприятная пауза повисла в воздухе. Действительно, мы больше осваивали импортную технику, чем изучали ее для воспроизводства.

— Это дело времени, — сказал я. — Сначала нужно полностью освоить технологию, понять все ее особенности.

Зинаида Петровна подошла к нашему столу с подносом:

— Может, еще чайку? Или компотику? А то разговоры серьезные, голова устанет.

— Спасибо, дорогая, — ответил Хрущев, прикуривая папиросу от настольной зажигалки «Ракета».

Я понимал, что попадаю в ловушку. Лаптев умело направлял разговор, используя сомнения Хрущева и обоснованные требования финансовой отчетности. Пора доставать козыри.

— Степан Григорьевич, Николай Павлович, — сказал я спокойно, отпивая глоток теплого чая, — а что вы скажете о визите вчерашней московской комиссии? Товарищ Макаров вроде бы остался доволен нашими результатами.

Лаптев слегка побледнел, но быстро взял себя в руки:

— Конечно, Виктор Алексеевич прав. Министерство действительно заинтересовалось проектом. Но это не отменяет необходимости системного подхода к управлению.

— А что конкретно планирует министерство? — поинтересовался Хрущев, явно заинтригованный.

— Создание центра союзного значения, — спокойно ответил я. — Финансирование два миллиона рублей на первом этапе. Подготовка пятисот специалистов в год для пятнадцати областей РСФСР. Причем товарищ Макаров особо подчеркнул важность сохранения сложившейся команды и наработанного опыта.

Лаптев попытался перехватить инициативу:

— Но чем крупнее проект, тем важнее правильная организация управления…

— Николай Павлович, — мягко перебил я, — а вы докладывали товарищу Макарову о своих сомнениях в целесообразности проекта?

Вопрос был точным ударом. Лаптев не мог признать, что критиковал проект перед заместителем министра, но и отрицать свою позицию было глупо.

— Я не критиковал проект, — осторожно ответил он. — Я предлагал улучшить систему управления.

— Понятно, — кивнул я и повернулся к Хрущеву. — Степан Григорьевич, а как в районе относятся к перспективе размещения центра союзного значения в вашем подчинении?

Хрущев задумчиво затянулся папиросой:

— Ну… если министерство одобряет… Конечно, это большая честь для района.