Чтение онлайн

— Абсолютно уверен, — ответил я твердо. — Более того, гарантирую, что экспериментальный бокс окупится в течение полугода.

Лаптев пытался найти подвох:

— А если не окупится? Кто возместит ущерб?

— Какой ущерб? — удивился я. — Совхоз получит дополнительное производственное помещение и оборудование. В любом случае это плюс.

Хрущев задумчиво затянулся папиросой:

— Предложение неожиданное… А какие сроки строительства?

— Три месяца на возведение здания, два месяца на изготовление и монтаж оборудования, — ответил Володя, сверяясь с календарным планом. — К началу осенних полевых работ экспериментальный бокс будет готов.

— А разрешения? Согласования? — спросил Лаптев. — Все-таки это капитальное строительство.

— Николай Павлович, — вмешался Громов, — если строительство ведется за частные средства, то согласования упрощаются. Нужно только разрешение райисполкома на использование земельного участка.

Ковалев долго молчал, изучая чертежи и просчитывая в уме какие-то варианты. Наконец поднял голову:

— Товарищ Корнилов, предложение смелое. Но у меня есть условие.

— Какое? — спросил я.

— Если эксперимент удастся, область готова профинансировать строительство еще пяти подобных боксов в разных районах, — сказал Ковалев медленно. — Но если провалится, то никаких претензий к руководству не предъявлять.

Предложение серьезное. Фактически Ковалев предложил пилотный проект областного масштаба.

— Согласен, — кивнул я. — Но с одним уточнением: критерии успешности должны быть определены заранее и зафиксированы документально.

— Какие критерии предлагаете? — поинтересовался Ковалев.

— Сокращение времени ремонта не менее чем в два раза, снижение себестоимости ремонтных работ на двадцать процентов, окупаемость вложений в течение года, — перечислил я основные показатели.

Володя быстро записал критерии в блокнот, Лаптев покачал головой с сомнением, а Хрущев продолжал курить, обдумывая услышанное.

— Ладно, — сказал наконец Ковалев. — Проект интересный, подход нестандартный. Даю согласие на эксперимент. Михаил Михайлович, оформите решение директората совхоза о выделении земельного участка для экспериментального строительства.

Громов облегченно вздохнул:

— Конечно, Иван Семенович. Участок есть, коммуникации рядом, подъезды удобные.

— А что скажет районное руководство? — поинтересовался я, глядя на Хрущева.

Главный механик района потушил папиросу в стеклянной пепельнице:

— Что сказать… Эксперимент за частные деньги — дело самого экспериментатора. Посмотрим на результаты.

В его тоне слышался скепсис, но открыто возражать он не стал.

— Тогда решение принято, — подвел итог Ковалев, поднимаясь из-за стола. — Товарищ Корнилов, желаю успеха. И помните, область будет внимательно следить за ходом эксперимента.

После ухода гостей в кабинете остались только мы трое: Громов, Володя и я. Директор совхоза снял пиджак, ослабил галстук и тяжело опустился в кресло:

— Виктор Алексеевич, надеюсь, вы понимаете, на что идете? Восемь тысяч рублей — это серьезные деньги.

— Понимаю, Михаил Михайлович, — ответил я, сворачивая чертежи. — Но без риска нет прогресса.

— А если не получится? — спросил Володя. — Если технология окажется неработоспособной?

Я посмотрел на него с улыбкой:

— Владимир Иванович, а вы верите в то, что мы делаем?

— Верю, — ответил молодой инженер без колебаний.

— Тогда получится, — сказал я уверенно. — Главное, не терять веры в будущее.

За окном кабинета виднелись поля совхоза, покрытые талым снегом. Скоро на них появится первая трава.

Вечером того же дня я сидел в НИО за расширенным рабочим столом, который соорудил из двух письменных столов, сдвинутых вместе и покрытых большим листом фанеры. На импровизированной чертежной доске лежал лист ватмана формата А1, расчерченный тонкими линиями будущего электрического подъемника.

Лампа с матовым стеклом освещала рабочее место мягким желтым светом. Рядом стояла настольная лампа с абажуром зеленого цвета, подключенная к сети через удлинитель. Электричество в НИО подавалось не всегда стабильно, поэтому керосиновая лампа служила страховкой.

Володя Семенов сидел напротив меня, склонившись над листом миллиметровки, где вычерчивал кинематическую схему винтовой передачи. Молодой инженер был в рабочем комбинезоне синего цвета, поверх которого надел шерстяной свитер, в НИО было прохладно, печь-буржуйка не справлялась с обогревом большого помещения.

— Виктор Алексеевич, — сказал он, поправляя очки в пластмассовой оправе, — электрический подъемник это же сложнейшая конструкция! Как мы его сделаем из подручных материалов?

— Володя, помните принцип: сложное состоит из простого, — ответил я, не отрывая взгляда от чертежа. — Электромотор, редуктор, винтовая передача. Все это у нас есть или можем достать.

Я показал ему эскиз конструкции, набросанный простым карандашом на отдельном листе бумаги:

— Электродвигатель АИР-90L мощностью два с половиной киловатта. Такие стояли на молотилках, которые списали в прошлом году. Червячный редуктор с передаточным числом 1:40 можем заказать на заводе «Редуктор» в Барнауле за триста рублей.

— А винтовая передача? — поинтересовался Володя, делая пометки в своем блокноте в клеенчатом переплете.

— Переделаем из пресса для сена ПС-1.6, который стоит в старом сарае за фермой, — объяснил я. — Винт диаметром пятьдесят миллиметров, шаг резьбы десять миллиметров. Грузоподъемность пресса двенадцать тонн, нам нужно пять. Запас прочности более чем достаточный.

В этот момент в НИО вошел Кутузов, держа в руках самодельный паяльник, собранный из медного стержня и электронагревателя от утюга «Москва». Лаборант был в чистом белом халате поверх обычной одежды, на голове очки в металлической оправе. В руках у него была жестяная коробка из-под конфет «Мишка на Севере», где хранились радиодетали.

— Виктор Алексеевич, — обратился он ко мне, ставя коробку на стол, — а система управления? Нужны контакторы, реле времени, защитная автоматика…

— Петр Васильевич, садитесь, — предложил я, указывая на свободный стул. — Как раз собирались обсуждать электрическую часть.

Кутузов придвинул стул к столу и открыл коробку с деталями. Внутри аккуратно разложены в отдельных отсеках транзисторы КТ315 и КТ361, микросхемы серии К140, резисторы МЛТ различных номиналов, конденсаторы К50–6. Все подписано мелким аккуратным почерком.