Чтение онлайн

— А сколько времени займет зарядка? — спросил Новак.

— При зарядном токе двадцать ампер около десяти часов, — подсчитал я. — Поставили на зарядку вечером, утром полностью готов к работе.

Кутузов вернулся к столу, достал из жестяной коробки несколько электронных компонентов:

— А вот эти диоды как раз подойдут для выпрямителя. Д243А, рассчитаны на ток десять ампер каждый. Поставим четыре штуки параллельно, получим нужные сорок ампер.

За окнами НИО дождь усилился, но настроение от этого не портилось. Наоборот, чем больше мы обсуждали технические детали, тем реальнее казался проект.

— Знаете что, — сказал я, откладывая карандаш, — попробуем. Что нам мешает? Списанный трактор все равно никому не нужен, электромотор тоже пылится на складе.

— А разрешение на переделку? — осторожно спросил Новак. — Это же государственное имущество…

— Переделываем списанную технику для экспериментальных целей, — ответил я. — В рамках научно-исследовательской работы НИО. Все законно.

Кутузов воодушевился:

— Виктор Алексеевич, а ведь это может быть революцией! Представляете, никаких выхлопов, никакого шума, экологически чистая техника. Через двадцать лет вся сельхозтехника станет электрической!

— Возможно, — кивнул я, хотя знал из будущего, что это произойдет не через двадцать, а через пятьдесят лет. — Но кто-то должен быть первым.

Новак сверился с чешской документацией:

— В описании экспериментального трактора указаны преимущества: мгновенный запуск при любой температуре, высокий крутящий момент с первых оборотов, точное регулирование скорости, минимальные затраты на обслуживание.

— А недостатки? — практично поинтересовался Кутузов.

— Ограниченное время работы, большой вес аккумуляторов, высокая стоимость батарей, — честно перечислил аспирант.

— Недостатки есть у любой новой технологии, — философски заметил я. — Надо просто доказать принципиальную возможность.

В этот момент за окном послышался знакомый звук: тарахтение двигателя УАЗ-469. Я выглянул в окно и увидел знакомую машину болотного цвета с районными номерами.

— Хрущев приехал, — сообщил я остальным. — Рано сегодня.

— А может, не стоит пока рассказывать ему о наших планах? — предложил Кутузов. — Степан Григорьевич консервативный человек, может не понять.

— Конечно, не стоит, — согласился я. — Сначала сделаем работающий образец, а потом будем демонстрировать.

Я аккуратно свернул схемы и убрал их в ящик стола. Новак закрыл папку с чешской документацией, Кутузов вернулся к микроскопу. Когда через несколько минут в НИО зашел Хрущев, мы занимались обычной работой.

— Доброе утро, товарищи, — поздоровался главный механик района, снимая шапку-ушанку. — Как дела с освоением чешской техники?

— Доброе утро, Степан Григорьевич, — ответил я, не показывая особого энтузиазма. — Потихоньку разбираемся. Вацлав Йозефович переводит документацию.

— Ну и хорошо, — кивнул Хрущев, но я заметил в его глазах что-то настороженное. — А что это за чертежи у вас были? Новая техника?

— Схемы модернизации дождевальных машин, — соврал я без зазрения совести. — Повышаем надежность гидравлики.

— Понятно, — Хрущев не стал углубляться в детали. — Ладно, работайте. Но помните, никакой самодеятельности без согласования с районом.

Когда главный механик ушел, мы переглянулись. Было ясно, что работать над электротрактором придется тайно, по крайней мере на первом этапе.

— Когда начинаем? — спросил Кутузов.

— Сегодня же, — решительно ответил я. — После обеда съездим на склад, посмотрим на электромотор. Завтра начнем демонтаж дизеля с МТЗ.

— А помощники? — поинтересовался Новак.

— Володя, конечно. Федька с Колькой тоже подключим. Молодые, не боятся экспериментов. А вот дядю Васю и Семеныча пока не посвящаем. Они могут проговориться.

За окном дождь постепенно стихал, тучи расходились, показалось апрельское солнце. Хорошая погода для начала революционного эксперимента.

Я достал из ящика чистый лист бумаги и начал составлять детальный план работ. Демонтаж дизельного двигателя, установка электромотора, монтаж аккумуляторного отсека, создание системы управления, изготовление зарядного устройства. Работы на месяц, если не возникнет непредвиденных сложностей.

— Петр Васильевич, — обратился я к лаборанту, — вы сможете собрать систему управления? Контакторы, реостаты, измерительные приборы?

— Конечно, — уверенно ответил Кутузов. — У меня есть все необходимые схемы в справочниках. Плюс практический опыт работы с промышленными электроустановками.

— А я помогу с переводом технических решений из чешской документации, — добавил Новак. — Там довольно подробно описаны принципы работы электрического привода.

Мы работали до обеда, детализируя каждый этап проекта. К половине первого у меня был готов подробный план создания первого в совхозе электрического трактора.

Амбициозный план. Революционный план. План, который мог как прославить нас, так и окончательно скомпрометировать в глазах районного руководства.

Но знания из будущего говорили мне, что электрификация техники неизбежна. Лучше опередить время и стать пионером, чем потом догонять прогресс.

— Товарищи, — сказал я, аккуратно складывая схемы, — мы стоим на пороге технической революции. И у нас есть шанс стать ее частью.

К половине десятого утра мы уже были в мастерских МТМ. Володя Семенов появился в рабочем комбинезоне темно-синего цвета поверх теплого свитера, в руках у него была кожаная папка с техническими расчетами и толстый блокнот для записей.

Молодой инженер выглядел взволнованно. Вчера вечером я посвятил его в детали нашего эксперимента.

— Виктор Алексеевич, — сказал он, открывая блокнот, — я всю ночь проверял расчеты. Если использовать двадцать аккумуляторов 6СТ-190, то при напряжении двести сорок вольт получим емкость сорок пять целых шесть десятых киловатт-часа. Этого хватит на три-четыре часа работы при средней нагрузке.

— Отлично, — кивнул я, направляясь к дальнему углу мастерской, где под брезентовым чехлом стоял злополучный МТЗ-80. — А электромотор смотрели?

— Смотрел. П-21 в хорошем состоянии, обмотки целые, подшипники без люфта. Только почистить и смазать.

Мы сдернули брезент с трактора. МТЗ-80 образца 1969 года выглядел печально: капот открыт, из-под него торчали шланги и провода, на полу лужи масла и охлаждающей жидкости. Дизель ЯМЗ-240 требовал капитального ремонта после того, как в цилиндр попала вода.