Чтение онлайн

Антонина Петровна задумалась, листая какие-то списки:

— Есть одна возможность. У нас учится аспирант-славист, изучает русскую литературу. Новак Вацлав Йозефович, чех по национальности. Его родители переехали в Союз в пятидесятых годах.

Она написала адрес общежития для аспирантов на листке бумаги:

— Но имейте в виду, он занимается литературоведением, а не техническими переводами. Не знаю, подойдет ли вам.

— Спасибо большое, — поблагодарил я, беря записку. — Попробуем поговорить.

Общежитие для аспирантов и преподавателей находилось в десяти минутах ходьбы от института. Четырехэтажное здание из силикатного кирпича, построенное в шестидесятых годах, выглядело типично для студенческих общежитий того времени.

Комендант, пожилая женщина в сером халате и очках на цепочке, долго изучала наши документы:

— Новак… Второй этаж, комната двести тридцать семь. Но он обычно в библиотеке сидит до вечера. Может, дома и нет.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Коридор с линолеумным покрытием, окрашенные масляной краской стены, запах общежитской столовой и табачного дыма. Обычная атмосфера студенческого общежития.

Постучал в дверь с номером 237. Через несколько секунд изнутри послышались шаги, и дверь открылась.

На пороге стоял молодой человек лет двадцати восьми, высокий, худощавый, в очках в роговой оправе. На нем был темный свитер с высоким воротником поверх белой рубашки, серые брюки, домашние тапочки. Волосы светло-каштановые, аккуратно причесанные, лицо интеллигентное, немного бледное от постоянной работы в помещении.

— Вы ко мне? — спросил он с легким акцентом, характерным для чехов, говорящих по-русски.

— Вацлав Йозефович? — уточнил я. — Меня зовут Корнилов, это Семенов. Мы из совхоза «Заря». Хотели бы поговорить с вами о переводе.

— О переводе? — удивился Новак. — Проходите, пожалуйста.

Комната оказалась небольшой, около двенадцати квадратных метров. Узкая железная кровать с казенным одеялом, письменный стол у окна, заваленный книгами и рукописями, стул, платяной шкаф, умывальник в углу. На стенах полки с книгами — русская классика, научные монографии, словари.

— Присаживайтесь, — предложил Новак, убирая со стула стопку бумаг. — Чай будете? У меня есть электрический чайник.

— Спасибо, — ответил я, осматривая рабочий стол. — Вижу, вы заняты научной работой.

— Да, пишу диссертацию о влиянии русской литературы на чешских писателей XIX века, — объяснил аспирант, включая чайник в розетку. — А какой перевод вас интересует?

Володя достал из папки образцы чешской документации, разложил на столе:

— Техническая документация к сельскохозяйственной технике. Тракторы, комбайны, инструкции по эксплуатации.

Новак взял в руки одну из инструкций, пробежал глазами по тексту:

— «Navod k obsluze a udrzbe traktoru Zetor 50»… Инструкция по эксплуатации и обслуживанию трактора «Зетор-50». Это я могу перевести без проблем.

— А технические термины? — поинтересовался я. — Специализированная лексика?

— Понимаете, — Новак снял очки, протер стекла, — я родился в Чехословакии, чешский мой родной язык. Технические термины тоже знаю, отец работал инженером-механиком на заводе в Брно.

Володя оживился:

— А сколько времени займет перевод всей документации?

Новак просмотрел объем материалов — несколько толстых папок с инструкциями, каталоги запчастей, схемы:

— Это большой объем… Недели три-четыре, если работать каждый день по несколько часов. Но у меня диссертация, научный руководитель требует…

— Вацлав Йозефович, — сказал я, — а если предложить вам временную работу? С хорошей оплатой?

Аспирант задумался, разливая кипяток в стаканы:

— Какую работу вы имеете в виду?

— Приехать к нам в совхоз на месяц-два, — объяснил я. — Перевести всю документацию, обучить наших специалистов основам чешской технической терминологии. Пятьсот рублей в месяц плюс проживание и питание.

Новак чуть не выронил стакан. Пятьсот рублей было больше, чем его стипендия за полгода.

— Это… это очень щедрое предложение, — сказал он, помешивая сахар в чае. — Но я не уверен, что смогу на месяц-два оставить учебу…

— А что если начать с испытательного периода? — предложил Володя. — Две недели, посмотрим, как получается. Если не подойдет, расстанемся без претензий.

Новак молча пил чай, обдумывая предложение. В его глазах за стеклами очков боролись сомнение и интерес.

— Расскажите подробнее о работе, — попросил он наконец. — Что именно нужно будет делать?

Я объяснил ситуацию: поставка техники из Чехословакии, необходимость освоения новых машин, проблемы с языковым барьером. Показал фотографии тракторов и комбайнов, сделанные вчера на станции.

— «Зетор» и «Фортшритт»… — узнал Новак марки техники. — Хорошие машины, качественные. В Чехословакии их очень ценят.

— Вот именно, — кивнул я. — Но наши механизаторы не могут работать с техникой, которую не понимают. А инструкции на чешском для них китайская грамота.

— Понимаю, — согласился аспирант. — Это действительно проблема.

Володя достал из папки техническую схему с обозначениями узлов:

— А это вы сможете перевести?

Новак внимательно изучил схему:

— «Motor» — двигатель, «Prevodovka» — коробка передач, «Hydraulicky system» — гидравлическая система, «Elektricke zarizeni» — электрооборудование. Да, все понятно.

— Вацлав Йозефович, — сказал я, видя, что он заинтересовался, — это хорошая возможность применить знания языка в практической работе. Плюс жизненный опыт, который пригодится в научной карьере.

— А где я буду жить? — практично поинтересовался Новак.

— В гостинице для приезжих специалистов, — ответил Володя. — Отдельная комната, удобства, трехразовое питание в столовой.

— И рабочее место?

— В нашем НИО, научно-исследовательском отделе, — объяснил я. — Отдельный стол, все необходимые материалы, спокойная обстановка для работы.

Новак встал, прошелся по комнате, подошел к окну:

— Знаете что, — сказал он, не оборачиваясь, — попробуем. Но сначала на две недели, как вы предлагали. Посмотрим, получится ли.